– Готов! – ответил я на немой вопрос.
– Кстати! – окликнул ментат, как только мы тронулись. – Чернокнижник просил передать, что своё предложение о работе он снимает. Говорит, что на тебя, Кнут, гороха не напасёшься.
Я ухмыльнулся, поняв, о чём речь.
– И ещё он сказал, – теперь он и сам улыбался. – Если ты придёшь в Холмогоры ещё раз, принять примем, но дорогу сюда на всякий случай забудь.
– Да что было-то?
Ментат махнул на меня, рассмеявшись в голос, а я, не особо понимая, последовал за Апостолом.
Ринат Тактарин
S-T-I-K-S. Почтальон. Часть 2
Глава 1
Что есть у дикого зверя? Слух и нюх. Эволюция довела эти чувства до абсолюта. А у меня? Изнеженное дитя прогресса. Здесь нет государства и полиции, которая должна защищать. От жирка, я избавился благодаря стронгам, а от иллюзий в первый же день, вдоволь насмотревшись на суперэлиту.
Есть только мозги, теперь с паразитом в комплекте. Я жив благодаря тому, что какой‑то грибок, не может существовать без носителя, он тоже хочет жить. Потому и одаривает, точнее подстёгивает моё развитие. В каком‑то смысле, я эволюционировал. Как ещё объяснить, телепортацию и пространственный мешок? А со спиртом, вообще смех. Дар словно под менталитет подбирали.
Интуиция тоже прогрессирует, я ещё не забыл, следящие за мной дома. В данный момент, за мной наблюдали деревья, звучит странно, но именно такое чувство, я и испытывал.
– За нами наблюдают, на три часа примерно, – предупредил я Апостола.
Тот был само спокойствие, ни удивления, ни дёрганий по сторонам, как и положено военному.
– Давно?
– Нет! Только почувствовал.
– До опушки метров двести пятьдесят, – констатировал он. – Значит, только из дальнобоя достанут…можешь определить, сколько их?
– Нет, для меня, это просто глазастые деревья, людей не вижу, но перемещение глаз чувствую, они, или он, двигаются за нами.
После того, как покинули стаб, прошло не меньше шести часов. Остановились мы, в самом начале пути, чтоб перекусить. Десять минут на бутерброды с живчиком и опять в путь. Сейчас, мы шли по лесопосадке, которая соседствовала с просёлочной дорогой, а за ней, метрах в двухстах, начинался настоящий лес. После короткого совещания, было решено не соваться в него до вечера. Дорогу тоже забраковали, Стикс не любит гуляющих по открытым пространствам. Осталась лесопосадка, идти можно более‑менее быстро и деревья прикрывают.
– Ждали, возможно, не нас. Засада? Это дорога, а по ней, иногда ездят, – рассуждал крестник вслух. – В любом случае ждать нельзя, надо действовать первыми.
С этим, я был полностью согласен. Апостол продолжил.
– Видишь впереди? Дорога поднимается, а посадка остаётся на том же уровне, для них, это мёртвая зона.
– Вижу! И кусты там погуще.
– Да! Вот в них и заляжем, надеюсь, у наших друзей нет сенса.
Ну да, иначе наши прятки, просто детская шалость.
Как только мы скрылись за подъёмом дороги, эффект следящих деревьев пропал.
– Они нас не видят! – доложил я Апостолу.
– Хорошо! Сделаем так…ты засядешь под этим деревом, а я пройду чуть дальше, так мы прикроемся с двух сторон.
Я коротко кивнул, соображая, что когда «друзья», не увидят нас за подъёмом, то начнут беспокоиться и могут пожаловать, как сзади, так и сбоку.
Апостол скрылся в зарослях и потянулось тягостное ожидание.
Любой посторонний звук, будь то чириканье птицы, или шелест кустов, теперь стали подозрительными. Казалось, кто‑то крадётся. Понимая, что для этого рано, я отгонял подобные мысли. Затем, незаметно для себя, начал размышлять на тему, кто бы, это мог быть?
Люди Калёного? Вполне возможно. Болт говорил, у него под началом, больше сотни рейдеров. Или кто‑то злопамятный из бара? Что я там вчера творил, с кем ссорился, так и осталось загадкой. Так же, это могут быть муры, нечистые на руку рейдеры, или местный дед мороз! Гадать бесполезно…
Впереди, слева, хрустнула ветка. Я повернул винтовку в том направлении одновременно пытаясь задействовать интуицию. Но, как не пыжился, не выходило. Видимо дар срабатывает, только когда на меня смотрят. Осторожно положив винтовку, я расстегнул кобуру с пустынным орлом. Этот железный монстр, грохочет так, что сбегутся все ближайшие заражённые, но это крайняя мера. Постараюсь обойтись ножом.
Снова хруст, тише, но ближе, затем последовал еле слышный механический щелчок. То, что это не добрые самаритяне с подарками, было понятно изначально, но теперь, их намерения, более очевидны. Я находился в очень выгодной позиции, слева, прикрывало большое дерево, спереди и справа, густой кустарник. Тыл слабоват, но где‑то там позиция Апостола. Так что, когда метрах в шести спереди, появился незнакомец в камуфляже, я даже ухом не повёл, человек меня не видел. С автоматом наизготовку, неспешно озираясь, он двигался мимо меня.
Моя совесть чиста!
Прыжок, незнакомец даже не дёрнулся, мне пришлось присесть, удерживая его, во избежание шума и только потом вынул нож из сочленения черепа. Обтереть его не успел, резко навалился эффект глаз, послышался мат и тут же автоматная очередь. А я, уже был на прежней позиции, пришлось правда отползти за дерево, потому что к невидимому стрелку, добавился ещё один и теперь, они поливали свинцом всю округу. Но автоматные рожки, не бездонны, спустя несколько секунд, стрельба прекратилась, послышался приглушённый мат взбешённые окрики.
– Хорош палить уроды!! Вы чо м…я в тире? Завалите клиента, я вас сука, сам закопаю, – судя по голосу, это их главный.
– Там Шишок! Походу он отъехал!?
– Стопудово! Я видел, как этот чёрт, его на перо посадил! Слышь, козлина! Ты же трындел, что всё будет в ажуре!? Упакуем по‑тихому…
– Хорош галдеть, басота, – пресёк подчинённых, главный. – Эй, чепушило! Вытряхивайся оттуда! Тикать тебе некуда, со всех сторон обложили!
«Наверное это мне!?» – понял я, когда возникла пауза.
– Чо ты там бормочешь?.. Херня… Даже самому козырному телепортеру, не свалить. Куда он прыгнет? В небо?
Всё‑то они, обо мне знают. И где Апостол? Неужто подловили, вояку старого? Свалить то, дело не долгое, километрах в трёх позади, есть место приметное, сгоревшее дерево. В крайнем случае, туда и прыгну.
– Да вылазь ты, не сцы! Заказ на живого! Подгоните его, а то стесняется чё‑то.
Спустя несколько секунд, зашуршали кусты, причём сразу со всех сторон.
На что они рассчитывают? Я же по самые уши огнестрелом упакован!
Подумать мне не дали.
– Кнут! – на грани слышимости, прозвучало сзади.
Резкий разворот вместе с винтовкой. Крестник, высунувшись из‑за дерева, манил меня к себе.
– Ты чего пугаешь?
Матерясь полушёпотом, я подобрался к нему.
– Как пробиваться будем, крестничек? Есть у меня небольшой сюрприз! – приходилось шептаться, постоянно озираясь по сторонам.
– Погоди с сюрпризами, есть выход попроще, – обнадёжил меня Апостол.
Что не так? Моему внутреннему, дикому я, что‑то не нравилось, мерзкая мыслишка изворачивалась, не желая попадаться в руки.
– Да? Ну веди Суса…
Из зарослей, выскочил ухмыляющийся тип с автоматом, оружие почему‑то смотрело в землю.
– Хенды хох голубчик, попался?!
Я нажал на спуск, но вместо выстрела, раздался предательский щелчок.
Почему он сказал, попался? Нас же дво…
Мысль завершилась резкой болью в затылке и погружением в пустоту.
***
Тот, кого когда‑либо предавали, испытывает тягостное, неприятное чувство, будто его использовали. Ты доверяешь человеку, зная, что он прикроет, так же, как и ты его. По‑другому нельзя, человек должен кому‑то верить. Как жить иначе?
Размышляя об этом, я лежал на полу, внутри какого‑то транспорта, который нельзя назвать легковым. Связанный по рукам и ногам, с плотной повязкой на глазах, я не мог ни пошевелиться, ни осмотреться. Болел затылок, ныли бока, похоже, меня попинали в отместку, но это всё мелочи.
