Возможно (только возможно!) попадание в цивилизованное место могло угомонить Вику. Собраться с мыслями. Но на беду у подножия шикарной лестницы, каждая со своей стороны, находились еще две куклы. Ничем не отличавшиеся от той, что встретила ее в подвале. Ко всему прочему, чудовища держали в руках устрашающего вида алебарды, начищенные так, что пускали зайчики от многочисленных светильников.
Последней каплей было то, что обе куклы угрожающе качнулись в сторону на мгновение остолбеневшей девушки. И одновременно протянули ладони:
— Сюда нельзя, у хозяина совещание. И вообще, ты кто такая?
В общем, тенденция к некоторому обретению спокойствия (после выхода из противного подземелья) была благополучно похерена. Вика взвизгнула. И в общем-то миролюбиво настроенные куклы по высокой красивой параболической траектории разлетелись в стороны. Еще более эффектно разлетелись алебарды, словно выстреленные из некоей гипотетической пушки. С тонким жужжанием они вонзились в стены, живописно закачавшись. Еще не утих маленький смерч от применения мощного воздушного заклинания, как высокие каблучки дробью простучали вверх. На какое-то мгновение девушка застыла у развилки лестницы. Выбирая, в какую же сторону ей рвануть.
Впрочем, выбор был очевиден. Справа на перилах повисла изломанная фигура одной из кукол, медленно стекающая на ступени. Левая же кукла, разбив головой каменный резной столбик, уже рухнула вниз. Конечно же Вика бросилась по правой лестнице. Чтобы сбросить вниз и второго, слабо трепыхавшегося, монстра.
Не будем обсуждать здесь женскую логику. Вроде паникующая девушка должна была держаться как можно дальше от источника своего страха. И повернуть туда, где нет никакой угрозы. А вот нет же! И кто скажет, что поступок Вики, устремившейся как раз туда, где находился монстр, нелогичен? Зато теперь ее отделяло от ужасных существ аж полтора пролета! Правда, Ринар, догнавший девушку в миг некоторого колебания, усмехаясь, вкрадчиво поинтересовался:
— Это ничего, что выход из замка в противоположной стороне? Как раз там, где начинается парадная лестница? Ты могла бы улепетывать от этих страшилищ в ту сторону, а не взлетать по ступеням.
Слова Ринара дошли до девушки, ужасно напуганной страшными куклами, только тогда, когда она уже распахнула тяжелые створчатые двери, ведущие в уютный зал.
— Что ты сказал? — Вика нерешительно обернулась.
Над парадной лестницей клубилась белесая пыль. Алебарды еще хищно подрагивали, глубоко вонзившись в стены. В воздухе лениво кружились какие-то обрывки. И было слышно, как осыпаются из рамы последние осколки зеркала, разбитого буйством воздушной стихии. Вызванной Викой.
— А это ничего, что ты не мог предупредить меня об этом раньше? — прошипела Вика и поджала губки.
— Я пытался, но ты была неспособна воспринимать дружеские советы… А почему ты шепчешь?
— Вот потому! — сузила глаза девушка, когда из зала послышался скрипучий голос: «Ну, что же вы? Не стесняйтесь, заходите!»
Вика осторожно заглянула зал, наклонив головку так, чтобы увидеть в глубине круглый стол. Вокруг которого расположилось несколько разумных.
— Привет! — помахала ладонью девушка. И обезоруживающе улыбнулась. — Я тут у вас намусорила немного. Ничего?
— Ничего-ничего. Я ожидал чего-то подобного, когда активировал удаленный магический глаз возле стационарного портала. Представляете, Вика, мое удивление, когда вместо Векто я увидел вас? Разыскиваю некую ведьму по всему Зеленоморью, а тут она сама в гости изволила пожаловать.
— А я-то как удивилась, когда Векто сообщил, что вы совершенно здоровы. Это после того, как я самолично видела вас без головы. Впрочем, говоря «совершенно здоровы», я, похоже, немного погорячилась. — Вика сделала шаг внутрь, разглядывая Мурохха, которому и принадлежал скрипучий голос.
Мурохх сильно изменился с тех пор, как перестал быть человеком. И стал личем. И дело не только в том, что его голова уверенно держалась на плечах. Как раз это было неудивительно — узкий шрам, кольцом охватывающий шею, был надежно скреплен металлическими скобками в лучших традициях Франкенштейна. Изменения претерпело и все остальное. Мурохх перестал быть тем пухлым, с виду безобидным толстячком. Его тело словно высохло. Кожа прилипла к костям. Щеки впали. Лицо почти лишилось кончика носа и под определенным углом напоминало обтянутый коричневым пергаментом череп. На котором жили и светились удивительно чистые глаза. Картину преображения подчеркивало странное сооружение на голове. Напоминающее корону из скрученных роговых отростков.
— Вы имеете в виду это? — проскрипел Мурохх, ткнув себя в горло заскорузлым пальцем. Напоминающим скрюченный отросток корня. А потом погрозил этим пальцем Вике. И изобразил гримасу, отдаленно напоминающую укоризненную улыбку. — Этим я обязан именно вам. Мне пришлось менять свою сущность слишком поспешно. И при инициации в моем теле Темной стороны произошел какой-то сбой реальности. Теперь моя оболочка сопротивляется любой длительной трансформации. Конечно, позже я найду способ, как исправить последствия не вовремя проведенного ритуала и избавиться от шрама. Просто сейчас не до этого.
— Я не совсем это имела в виду. Я имела в виду вообще… — Вика подняла руку и неопределенно покрутила в воздухе ухоженными пальчиками.
— О! Вы, наверное, подзабыли, что в отличие от, например, зомби существование лича — это чистое преобразование реальности. Если мертвяку, чтобы поднять руку, все равно нужно сократить мышечные волокна, то лич делает так, что в изменившемся бытии он — уже с поднятой рукой. Так что любое вещественное проявление моей деятельности происходит только с помощью магии. К сожалению, мир так устроен, что даже для полностью магической сущности нужна оболочка, своеобразный мостик к реальности, без которого невозможно даже пылинку поднять. А чем больше объем оболочки, тем больше энергии уходит на самое простое действие. Я, знаете ли, экономный. Моя суть не изменится, предстану я в виде красавца-мужчины или полувысохшего трупа. Но для любого движения мне необходимо изменять объем и массу, а делать это легче, когда они минимальны. И в критической ситуации у меня будет немного больше возможностей для активного преобразования реальности. А насчет необходимости некоего якоря для мертвой сущности — вот спросите хотя бы своего приятеля, Ринара. По сути он тоже лич. Только с сильно ограниченными способностями.
Вика обернулась к черепу, покачивающемуся над левым плечом:
— Н-да… Близнецы-братья!
Потом приблизила белокурую головку к пылающему оранжевым светом черепу и шепнула:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
