дорогой! — ехидно произнесла китаянка, увидев заспанное лицо Дениса.
И она развернулась так, чтобы было видно весь этот разгром в гостиной. На лице парня пропечаталось удивление от увиденной обстановки.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — сощурилась Шень.
— Эм-м… — Денис нахмурился.
— Ну? — приподняла бровь женщина. — Значит, как со мной, у тебя воспитание. А тут вы горячие стали, да?
Пауза. Денис явно не таких вопросов ожидал! Шень еле удержалась, чтобы не рассмеяться от вида озадаченного парня.
— Я сейчас прибуду, — продолжила наезд женщина, с серьезным лицом. — И только попробуй мне сказать, что ты не можешь!
Денис аж оторопел от такой предъявы.
— Шень, а… это… — ага, глазки забегали! — Так.
Ну, вот и пришел в себя. Жаль! А хотелось еще немножко потроллить.
— Сам же запланировал сегодня междусобойчик, — насмешливо напомнила Шень. — Итоги подвести.
Денис некоторое время молчал, пристально глядя на китаянку. А потом улыбнулся.
— Забыл, — ласково ответил парень. — Но про тебя, поверь, не забуду.
— А вот это даже не обсуждается, — ехидно ответила Шень.
* * *
Неизвестная система. Коусоку
Как и ожидалось, по указанным координатам обнаружилась система, с весьма насыщенным наполнением. Двойная звезда, с очень большим радиусом обращения звезд относительно друг друга. На месте, где должны были находится планеты системы — пояса астероидов. Лишь одна, седьмая, самая дальняя от звезд планета была целой. И замерзшей.
Через семь часов корабль был обнаружен. Огромная туша дрейфовала около одного из астероидных поясов. «Хоши Омо» был реально огромен. Пятнадцатикилометровое чуть сплющенное снизу и сверху веретено. Около полукилометра в высоту в самом широком месте, то есть примерно посередине. Вокруг корабля было целое облако маленьких камней, видимо, это те астероиды, которые за эти тысячелетия приближались к кораблю. В одном месте, на левой «скуле» линкора, имелась гиганская пробоина, видимо, не все космические тела были удачно отражены. А может это результат каких-то других событий.
Несмотря на столь впечатляющий возраст, «Хоши Омо» был жив. Когда Коусоку приблизился к нему, немедленно последовал запрос «Свой-чужой». Ралли отослал сигнал, который передал Денис.
— Ого, — произнес Ралли, смотря на экраны перед ним. — Судя по телеметрии, он может самостоятельно передвигаться.
— Сколько ему? — спросил Фил, глядящий на объект поисков через открытые визоры рубки.
— Больше тридцати тысячелетий, — ответил Бутч.
— Вот это умели делать, — Фил покачал удивленно головой. — И я даже не могу представить, сколько человек, кораблей и прочего надо, чтобы его разобрать.
— К счастью, цель поисков «Хоши Омо» не его утилизация, — произнес Бутч. — Хотя представьте, сколько нужно всего, чтобы починить такую тушу.
— Да это нам никогда не сделать, — уверенно произнесла Рубелла Хантинг.
У нее уже имелся опыт работы с кораблем, поэтому она представляла масштаб. Дэрриэр длиной семьдесят метров, а столько мороки. А тут… Даже если брать за основу сто метров, то этот линкор длиной, как сто пятьдесят Аншидаев.
— Сейчас самые большие корабли, — заметил Ралли. — Это тибритские носители типа «Веристас». Они под семь километров. Их ровно три штуки и это, скорее, демонстрация флага. Столько акри враз не найти, чтобы все их палубы занять.
— Насколько я знаю, — негромко заговорила Кисара. — Корабли Великой Армады были еще больше.
— Ну, те-то были «ульями», — заметил Ралли. — А это, хоть и здоровый, но все же боевой корабль. Но да, это был, я думаю, отголосок Армады. Бутч, мы к нему будет подлетать?
— А если у него что-то не в порядке? — с сомнением произнес босс Рагуна. — Нет, зачем нам этот риск? Пусть Хиого… ну, или кто это будет, на него проникают. Не с нашими ресурсами такое на себя брать. Запускаем буи и двигаем отсюда…
… Корабль находился в одиночестве целую вечность. Трагедия, которая разыгралась на его палубах, уже давно стерлась под давлением времени, оставшись лишь костями в скафандрах.
Сделанный с просто гигантским запасом прочности, «Хоши Омо» даже через столько столетий еще не дошел до того предела, когда начнут массово отказывать системы. Созданный для ведения эскадренного боя, линкор имел, помимо широкого спектра вооружений, также и продвинутую систему обслуживания и ремонта. Для своего времени «Хоши Омо» был прорывом, новым словом.
Выходящие из строя элементы батарейных секций роботы-ремонтники только недавно перестали менять. Да и то, подчиняясь заложенным алгоритмам, интеллект-системы корабля стали выводить из обращения неважные для выживания системы, типа незаселенных кают, систем лайфси в ангарах и так далее. По расчетам, «Хоши Омо» мог дрейфовать еще около пятисот лет, прежде чем пойдут необратимые, при отсутствии обслуживания и комплектующих, отказы систем.
Но сегодня, спустя тридцать тысяч шестьсот девяносто шесть лет, был получен сигнал с адмиральским кодом. И в бортовом журнале бывшего флагмана флота Тагаё появилась новая запись. Вместе с этим были активированы протоколы по расконсервации рубки и кают экипажа.
Разумеется, едва были активированы соответствующие системы, пошли многочисленные сигналы об отказах. Многие каюты не были активированы с начала эксплуатации корабля. Построенный к самому концу эпохи гигантомании, «Хоши Омо» никогда не был полностью укомплектован экипажем. Он никогда не ходил в боевые походы, проведя большую часть своей службы на орбите столичной планеты клана Тагаё. Единственный длинный переход корабль сделал в своё текущее местоположение. Но и тогда на нем было лишь две сотни из положенных по штату двух тысяч. И это только непосредственно команда, не считая абордажного наряда, отсек для которого был рассчитан на полноценную Куутерирёдан (десантную бригаду), то есть на двенадцать тысяч человек. Законсервированная техника для этой бригады, кстати, находилась в ангарах.
Впервые за тридцать тысяч лет в коридорах корабля появился свет. В том числе и том, который вел в рубку. И который был завален телами тех, кто когда-то защищал этот проход.
Системы защиты коридора выдали сигналы о неисправности. В том числе и те, которые отвечали за герметизацию. Собственно, аварийные переборки находились в положении «закрыты». Вот только в реальности они были проломлены, все десять. На стенах коридора были темные пятна. Защитники этого коридора были в доспехах, которые и хранили сейчас кости своих бывших владельцев. За столько лет плоть истлела.
Герметичная дверь в рубку была также вскрыта. Судя по оплавленным краям пролома — это были очень мощные направленные заряды.
Рубка «Хоши Омо» несла на себе не только функции управления, но и была этаким малым тронным залом. Сразу за дверью была круглая большая комната, которая еще выполняла функции тамбура. Здесь, в этой комнате, висели знамена с камонами Тагаё и было установлено железное кресло с длинной «спинкой» до самого потолка.
По всему тронному залу, в различных позах лежали скелеты в традиционной шиновской мужской одежде. У
