Сергей Хелемендик:
В этом «болотном» протесте был забавный момент. На одном из последних митингов, кажется, на проспекте Сахарова, который должен был, по мысли кураторов, как бы перерасти в майдан, но не дорос, вдруг начали говорить, что к ним скоро приедет Горбачев.
Я сначала ушам своим не поверил, потом понадеялся на инстинкт самосохранения Горби, который является самой сильной стороной этой исторической личности. Если бы он появился на трибуне, эту толпу — а толпа была не просто большая, но, как вы точно заметили, очень разнонаправленная, — не смогло бы остановить никакое оцепление. И спасать Горби никто бы не стал.
Желание этих разнонаправленных тысяч людей выразить свое отношение к бывшему президенту СССР, великой страны, привело бы к тому, что его бы просто порвали, как говорят в России. Наверное, он об этом догадался и не приехал. И правильно сделал.
Виталий Захарченко:
Митингов тогда в Москве было много, и продолжались они несколько месяцев, практически до лета 2012 года, но не дали желаемого результата и пошли на спад. Подчеркиваю, эта волна (а волну пытались поднять большую) встретила серьезное, организованное, я бы сказал, умное и умелое сопротивление. Такие могучие волнорезы. Власти всегда были на шаг или несколько шагов впереди, они просчитывали ситуацию.
Сергей Хелемендик:
Вот цитаты из «Википедии» специально для нашей беседы, которые помогают вспомнить, что тогда происходило.
«6 мая в Москве прошла акция, называемая „Народный марш“, „Марш миллиона“ или „Марш миллионов“, для выражения протеста против инаугурации Владимира Путина. Основной лозунг — „За честную власть! За Россию без Путина!“.
…В 17:50, после того как среди собравшихся на мосту демонстрантов стали раздаваться призывы пойти на прорыв полицейского оцепления, Удальцов, Навальный и Немцов покинули мост и в сопровождении журналистов и охраны беспрепятственно прошли к согласованному месту проведения митинга, где через некоторое время были задержаны».
Я смотрел все это в режиме онлайн, потом этот момент, когда митинг должен был быть переведен в фазу майдана, много раз повторяли СМИ.
Группа боевиков начала прорыв оцепления, но ее нейтрализовали, а потом нейтрализовали и вождей. Причем лидера боевой части митинга Удальцова задержали надолго.
Этот «марш миллиона» потом повторили в Киеве как штамп, сверху показывали площадь, на которой чисто технически не могло бы собраться больше 50 тысяч, но на весь мир кричали, что в Киеве вышел на улицы миллион.
Виталий Захарченко:
Да, это было. Но не только в цифрах дело. Майдан как подрывная технология создан не Россией, и как технология госпереворота он постоянно развивается и совершенствуется.
Я много размышляю на тему угрозы майдана в России и хочу поделиться некоторыми мыслями.
Во всех странах, которые уже стали жертвами майданных технологий и пережили государственный переворот, главной составляющей его успеха было предательство элит. Я не очень люблю слово «элиты», его нам навязали, но для простоты объяснений придется пользоваться.
Предательство политической элиты или ее значительной части было везде, от арабских стран — причем такой огромной, как Египет, и такой богатой, благополучной, как Ливия, — до Йемена, Македонии, Сербии.
В чем суть предательства? Часть элиты переходит на чужую сторону, начинает служить чужим частным или государственным интересам. По разрушительному эффекту для страны — это все равно, что перехватить с земли управление пассажирским самолетом и направить его на скалу или в море.
В результате такого предательства (когда часть элиты переходит под внешнее управление и начинает сознательно или неосознанно разрушать свою страну) государство, народ, нация оказываются обезглавленными и теряют способность к сопротивлению.
Нравится или не нравится кому-то Янукович, но он был законно избранным, по всем канонам главой государства, и атака пошла прямо на него, чтобы обезглавить государство.
Сергей Хелемендик:
Иногда говорят, что стадо оленей под командованием льва сильнее прайда львов под командованием оленя.
Виталий Захарченко:
Любопытная метафора. Пользуясь таким сравнением, следует понимать — львами логично должен командовать лев. И русский народ по всем своим качествам это скорее прайд львов, а «западники» и «болотные» стараются подсунуть ему в качестве полководца оленя. Задача США в связи с Россией предсказуема — поставить во главе львов какого-нибудь шакала, гиену, которая облизывается в предвкушении, как она будет пировать над остатками России, когда львы — в данном случае русские люди — будут побеждены.
Главная угроза майдана для России — это предательство.
Помню, как Евгений Максимович Примаков не раз говорил и писал примерно следующее. После развала СССР в госдепе решили, что внешняя разведка России теперь вообще не нужна, Россия и так обойдется. И стали пытаться сверху законодательно с помощью Ельцина распустить, уничтожить разведку.
Но даже Ельцин на это не пошел, и вот тогда проявился феномен предательства. Главные потери разведка России, наследница прославленного Голливудом КГБ, понесла не от джеймсов бондов, а от предателей внутри собственной структуры, от предательства части элиты, потому что кадры советской разведки были бесспорной элитой.
И хотя с наступлением путинской эры разведывательные структуры России не просто укрепились, а выросли качественно, понесенные от предательства ельцинской эпохи потери были огромны.
Этот пример нужно понимать как модель, угрозу самого опасного развития — очевидно, что главный удар противника будет направлен именно на высших управленцев и силовиков: расколоть, подкупить, обмануть, сделать что угодно, но в конечном итоге заставить часть российской элиты вновь совершить предательство.
Сергей Хелемендик:
Думаю, что эта опасность осознается и учитывается, в моем понимании Путин ведет многолетнюю планомерную чистку остатков ельцинских элит. Эта чистка особенно заметна в отстранении олигархов от власти, что красиво названо равноудаленностью олигархов, и переформатировании СМИ и информационного пространства России.
Мне кажется, что вся эта работа получила новый мощный импульс именно после украинского майдана.
Виталий Захарченко:
Не спорю, хотя знаю об этом не очень много. В России идет построение параллельных противомайданных технологий, против сетевых, или, как чаще говорят, сетецентрических, подрывных действий выстраиваются сетевые же структуры противодействия.
То есть создается вакцина, противоядие, проводятся необходимые прививки. Но опасность остается, главное, чтобы сами эти противомайданные структуры тоже не были инфильтрованы предателями, которые в нужный момент их нейтрализуют или даже разрушат.
Сергей Хелемендик:
Я бы задержался на теме предательства как главной угрозы. Согласен с логикой ваших рассуждений, и исходя из нее — главная опасность заключается в бездействии или недостаточно эффективной работе силовых структур, не только МВД, спецслужб, армии, которые должны выполнять роль того самого антимайданного волнореза, не дающего поднять разрушительную революционную волну. На уровне интуиции в такую возможность в России сейчас я не верю.
Виталий Захарченко:
Я тоже не верю, просто рассуждаю вслух. Но предательство может быть не только там. Это могут быть какие-то деятели из сферы экономики, из сферы СМИ.
Предательство может совершаться и в сфере управления, может идти тихий саботаж, постепенно, шаг за шагом дискредитируя власть.
Могут предприниматься попытки дискредитировать и разрушать систему выборов, это практически обязательные майданные упражнения — все выборы непременно объявляются нечестными, а как сделать честные, знают несколько посвященных, обученных опять-таки американцами и на их примерах, потому что в Америке всегда были самые честные выборы в мире!
Есть еще одна опасная задача — экономически задушить Россию. Данная задача официально объявлена на весь мир как генеральная линия вашингтонского обкома, Обама лично якобы порвал экономику России в клочья.
И задача эта не только объявлена. Усиливают экономические санкции, по аналогии с периодом развала СССР снова договорились с саудитами, опустили цены на нефть, а значит, и на газ, поскольку они привязаны друг к другу. Изо всех сил стараются перерезать все пути транзита углеводородов, хотя это получается пока слабо.
Расчет понятен — вызвать у россиян массовое недовольство снижением уровня жизни, потому что это ведь объективная вещь, которую нельзя ни опровергнуть, ни игнорировать.
