Уже смелее иду к Виктору, предварительно впустив пса и семенящего заним котенка внутрь, и закрыв дверь на замок.
Гайне неотрывно смотрит на меня. В глазах мужчины ожидание, одновременно с предвкушением.
Подхожу, сбрасывают обувь и забираюсь на кровать, практически садьсь на Виктора, но коленями упираюсь в постель, чтобы не нагружать мужчину — вдруг где‑то ему будет больно. Осторожно обнимаю руками Гайне за плечи и прижимаюсь щекой к его щеке. Виктор в ответ обнимает меня за талию. Руки мужчины проникают под пиджак и начинают неспешно задирать мне рубашку из под брюк.
— Извини меня, — шепчу я Гайне на ухо.
— За что? — удивлённо спрашивает мужчина.
— Из‑за меня ты подрался с Андреем.
Виктор из сидячего положения перетекает в лежачее, падая спиной на постель, и увлекает меня за собой. Мужчина уже как‑то успел освободить меня от пиджака, и сейчас гладит мне ладонями спину, все крепче прижимая к себе.
— Лера, тебе не за что извиняться. Я впервые дрался за свою женщину, и мне это очень понравилось. Еще больше мне понравилось больше не сдерживаться и наконец ответить Радову. За эти годы он меня изрядно достал, но из уважения к его отцу я ничего не предпринимал. Да и вообще… с тобой Лера, я чувствую себя на удивление живым.
Мне кажется, сейчас я расплылась в неприлично счастливой улыбке. Вон, у Виктора даже смешинки в глазах заплясали от моего вида.
Одна рука мужчины уже залезла мне под рубашку, а вторая начинает расстегивать верхние пуговички.
— Подожди! Сначала лечение. Твой глаз уже не спасти — будешь щеголять с фингалом, но есть шанс сделать так, чтобы прошел быстрее.
— Пусть остается. Это боевой ранение, — фыркнул Виктор, переворачиваясь. Я оказалась под мужчиной.
— А как ты в понедельник утром перед всеми акционерами покажешься? Герман Олегович, Пока не узнает, в чем дело, от тебя точно не отстанет.
— Скажу правду. Девушку отбивал у одного знакомого.
О, да, еще и Радов, если придет с разбитым лицом… по — моему, тут два и два сложить проблем особых не составит.
Я, наверное, все‑таки заболею с понедельника. Еще же надо определиться с работодателем. Я вообще‑то хочу остаться у Виктора. Я привыкла, мне все нравится и устраивает. Работы вроде бы поменьше будет, карьерного роста, конечно, не предвидится, но зарплата компенсирует. Зато все остальное… близость Виктора, наши совместные поездки в командировки, высокая зарплата. Я хочу быть рядом со своим мужчиной, во всем ему помогать. А если уйду, то видеться мы, наверняка будет, раз начали встречаться, но редко. Очень редко. Я график Виктора уже прекрасно знаю.
— Так, пациент, отпускайте меня. Буду вас лечить. И пожалуйста, без возражений. Пока не проведу осмотр и лечение, ни о чем другом даже не думайте.
— Раздеваться нужно? — прищурившись, поинтересовался Гайне.
— Обязательно.
— Лера, ты знаешь, что ты чудо?
— Я всего лишь ваша помощница, Виктор Эдуардович.
— Ты не просто помощница. Ты прекрасная помощница для чудовища.
Пытаюсь не выглядеть влюбленной дурочкой и не улыбаться широко, но, похоже, Виктор уже окончательно меня «раскрыл».
— А где аптечка?
— Надо сходить за ней в кабинет. Подожди, я сейчас.
— Такты же говорил…
— Ну, надо же было найти приличный предлог для Анны, почему ты должна срочно посетить мою спальню. Иначе бы я смутил и ее, и тебя. Но придется все равно сегодня деликатно все объяснить Анне, поскольку ночуешь ты теперь со мной.
Виктор принес аптечку, медленно разделся, лукаво на меня поглядывая. Так как в комнате все еще играет музыка, получилось просто нереально. Почти стриптиз.
Вот только настроение упало, когда я заметила наливающийся большой синяк на боку Виктора. Еще и руки с лицом…
— Иди в ванную сначала, обмойся, затем я обработаю ссадины.
— Я один не пойду, — безапелляционно заявил Виктор.
Пришлось идти вместе с начальником, радовать, холить и лелеять своего дорого пациента. Обрадовала. Из душа мы вышли мокрые и целующиеся, поскольку мужчина решил, что пора бы и кровать на прочность попробовать, мы ведь там еще не были. М — да.
Лечение забыто. Анна меня убьет.
Мы с Виктором мокрые, голые и распаленные. Прошлой горячей ночи будто и не было. Столкновение с Андреем раззадорило Виктора, а меня заставило смотреть на Гайне с новой стороны. Не как на идеального мужчину и своего крутого строгого начальника, а как на своего родного и близкого человека, за которого я, оказывается, очень сильно переживаю и хочу постоянно быть рядом.
Надеюсь, у Виктора хорошая звукоизоляция. Выгнулась. Что он со мной делает. От прикосновений мужчины я просто с ума схожу. И теперь я точно знаю, что этот… перфекционист любое дело, за которое берется, делает превосходно. Я люблю перфекционистов! Да… да!
Спустя два с половиной часа.
Сидим с серьезными лицами вместе с Виктором на кухне, перед недоуменно хлопающей глазами Анной, которая явно не понимает, что происходит. Почему ее начальник пришел на кухню, а не в столовую, почему мы с Виктором сидим и молчим, все с теми же серьезными лицами, сверля тяжелыми взглядами бедную домоправительницу.
Под столом периодически толкаю Виктора коленкой, чтобы тот уже что‑то сказал. Нет — нет, и начинаю тихонько хихикать, портя все впечатление серьезности. Сама я точно не решусь что‑то Анне объяснять, но и Гайне что‑то не торопится. Мужчина рукой поймал мою коленку, в очередной раз направленную мной в атаку, и сжал так, что мне стало и щекотно, и в то же время очень приятно. Этот нехороший человек, сидя с каменным лицом, еще и начал направлять свою руку по моей ноге вверх, так что становится все менее щекотно и более… приятно. Эх, Виктор, я же не могу еще держать лицо в подобных ситуациях. Кажется, я вся покраснела, фырканье и хихиканье с моей стороны стало еще громче, грозя перерасти в смех. Пытаюсь незаметно отцепить от себя руку Гайне — безуспешно.
Теперь Анна смотрит на нашу парочку с подозрением.
— Вы теперь вместе, — выдала женщина с полной уверенностью в голосе.
Фу — у-ух. Не надо ничего объяснять.
Женщина так довольно улыбнулась, словно сама лично нас с Гайне свела.
— Верно, — ответил Виктоор.
— Что же, я очень рада. Ой, вы наверное кушать же хотите?
Все оказалось проще, чем я думала.
— Анна, только, пожалуйста, не надо сразу звонить и сообщать обо всем моей матери, я сообщу сам, когда посчитаю нужным.
— Хорошо, — просьба женщину явно расстроила. Забавно.
На еду мы с Виктором накинулись с огромным энтузиазмом. Вообще настроение у нас явно на высоте. Вот что хороший секс с людьми делает.
