имею, что ему сказать, — ответил Купер.
— Нам стоит просто смириться с тем, что мы вечно в дерьме, — подала тихий голос Ника и заставила брата посмотреть на неё с другой верхней полки.
— Не говори так, Николь. Всё ещё образуется. После чёрной полосы идёт белая.
— Купер, ты строишь из себя наивного. Как ты ещё не понял, что у нас не будет этой белой полосы? Будет просто очередная проблема. Калеб, вот ты как считаешь? — поинтересовалась Ника, думая, что зря это делает и Калеб её просто проигнорирует.
— Зачем мне говорить очевидные вещи? Вы итак уже всё знаете, — ответил спокойно парень.
Николь опустила голову вниз, смотря на Калеба. Она хотела увидеть в его взгляде то, что раньше. Родное, так сказать, но взамен получила холодный, безразличный взгляд. Он не изменился.
— Почему же ты стал таким? — прошептала Николь, усаживаясь удобнее и обхватывая голову руками.
Купер слышал её слова и тоже задался таким вопросом. Калеб изменился, он стал злым и равнодушным, как Джордж. Он подозревал, что это всё сделала способность, как когда-то с Айли или Никой. Но почему же Калеб не становится прежним так долго? Неужели способность может завладевать телом настолько, что человек теряет себя?
Рен тоже разместится на второй полке, как и Дэви. Второй сразу же завалился спать, не желая беседовать с другими. Анетти сидела рядом с Элин и незаметно для всех держала её за руку. Когда же они расскажут правду? Сколько ещё будут прятаться, как тринадцатилетние подростки? Им пора признаться, пора рассказать кеми они являются на самом деле.
Почему-то Анетти вспомнила Шона. Он живёт без неё четыре года и уже явно забыл о её существовании. Ей даже можно не возвращаться, а начать полностью новую жизнь. Только вот без актёрской карьеры. Ей сложно будет добиться высот без Шона и его связей, а возвращаться к прошлому из-за карьеры будет очень глупо. Теперь у неё есть Элин, та, ради которой она готова стать другой. Они выберут штат и город, в котором будут жить, найдут работу, купят небольшой домик и буду жить вместе.
Теперь у них не будет преград, ведь двадцать первый век позволяет быть тем, кем ты есть на самом деле. Не в полной мере, для этого человечеству нужно будет больше времени, но намного лучше, чем раньше. Всё же Анетти радовало, что мир идёт вперёд, избавляясь от старых предубеждений. Пора заканчивать кричать, что нетрадиционная ориентация — это болезнь. Это так же естественно, как и быть гетеросексуалом. Просто общество утверждает об обратном.
— Эмма, наверное, уже так выросла, — сказал Рен, лёжа на спине и смотря в потолок.
— Мне страшно представить насколько, — ответила Элин, которая считала девочку чуть ли не своей дочерью.
Как она бросит её, оставив Рена в одиночку? Тем более сейчас, когда девочке уже пять лет…
— Надеюсь, Ада справилась с воспитанием.
Элин рассмеялась. Анетти видела, что её подруга задумалась и поняла, что об Эмме. Рыжая рассказывала ей о ребёнке Чарли и Рена и её тяжёлой судьбе, Анетти боялась, что Элин не согласиться быть с ней и выберет Эмму с Реном. Сейчас ей снова стало страшно, хотя она пыталась не думать об этом. Ей стоит отбросить это в сторону и не быть эгоистом. Эти люди намного крепче связаны друг с другом, чем она с ними и ей не нужно быть наглой. Элин вправе сама решать, как жить.
— А если… Адаманта бросила Эмму? — внезапно спросил Рен и резко повернул голову, заставляя Элин и Анетти отпрянуть друг от друга и разжать руки.
— Ты думаешь, что она отдала её в детский дом? Нет, Ада не способна на такое!
— Мы её знаем хуже всех, она не смогла убить Джорджа, не спасла Чарли, когда имела возможность. Я не удивлюсь, если все мои страхи правдивы. Если это так, то я ей этого не прощу.
Рыжая молчала. Она задумалась и осознала, что именно Ада всегда поступала очень странно, не делала то, что должна была и не пыталась помочь. Почти всегда.
— Будем надеяться на то, что она не додумалась это сделать, — сказала спокойно Элин.
Только эти слова не успокоили Рена, он по-прежнему волновался и не мог уснуть. Мысли об Эмме, том, какой она стала, Адаманте мучали его. Он рад, что вернулся в своё время, но одновременно был напуган.
Что же сейчас с Джорджем и остальными из его команды? Где они? Что натворили, пока они были в прошлом? У них было слишком много вопросов, которые заставляли напрягать мозг, но пока ответы им не получить.
* * *
В Далласе, который был слишком родным Калебу, поезд остановился и команда вышла из вагона. Они были уставшими и замученными от поездки, но счастливыми. Осталось лишь добраться до Лонгвью на автобусе и найти Аду с Эммой. Одной проблемой сразу станет меньше.
Только вот у Калеба были совершенно другие планы.
Они однозначно решили снять номера в отеле и отдохнуть, ведь каждому не хватало горячего душа и мягкой кровати. Денег хватило на отдельные номера, которые они сняли всего на одни сутки в небольшом мотеле. Калеб предпочёл себе одноместный номер, как и Дэви, а остальные жили по парам. Вообще, Ника желала жить с Калебом, но увидев строгий взгляд брата, согласилась пожить в номере с Реном. Как раз кровати были раздельные.
Они разошлись по комнатам и Ника уступила очередь Рену, чтобы тот пошёл в душ, ведь сама она имела другие планы. Услышав звук включённой воды, девушка выбежала из комнаты и зашла в номер Калеба. Тот сидел на кровати, обхватив голову руками. Ника замерла на месте, не зная, что сказать.
— Ну что же ты стоишь? Думаешь, я не понял почему ты сюда пришла? — внезапно спросил Калеб, даже не подняв голову вверх.
— Я… Калеб, пожалуйста, перестань делать мне больно.
Парень опустил руки вниз и встал на ноги, устремляя взгляд на девушку. Он медленно подошёл к ней и Ника заметила изменения в его лице, хотя и такие незначительные. Он уже был больше похож на того Калеба, которого она любила.
Он подошёл к Николь и положил ладонь не её щеку. Мурашки пробежали по её телу и девушка накрыла своей маленькой ладошкой руку парня. Калеб приблизился к её губам и Ника почувствовала его горячее дыхание, от которого моментально начинало быстрее стучать сердце.
Нежный поцелуй выбил воздух из груди. Калеб зарылся руками в её густых светлых волосах, наслаждаясь этим моментом.
— Ты ещё не приняла
