Герцог Кернский хмуро кивнул.
– Ты предполагаешь, что кто-то из представителей Братства Терна выжил? – спросил он.
– По большому счёту, это невозможно, – отозвался Вернон. – В Рассветном вы вырезали всех, а списки, которые захватили, проработали более чем тщательно. По моим данным, ни один из членов братства не ушёл. Но…
Дантос бросил смурной взгляд на меня. Показалось, блондин хочет выставить маленького дракона из подвала. Я, честно говоря, ничего против не имела. Но меня всё-таки оставили…
– Те маги были фанатиками, а эти?
– Эти на фанатиков не похожи, – сказал Вернон неуверенно. – По крайней мере те, с кем успел познакомиться и пообщаться.
– И что ты намерен делать?
Брюнет пожал плечами.
– Ловить, что ж ещё.
– Могу чем-нибудь помочь? – Вновь подал голос Дан.
– Уже помог.
В этот миг в дверь постучали, и в подвал вошел ещё один маг – молоденький совсем, почти мальчишка. Он держал в руках ящик, явно из стола выдернутый.
– Что? – Тут же нахмурился Вернон.
– Ещё документы, – отозвался тот. – И амулет связи.
– Амулет активен?
– Да, – ответил парень. Прошествовал мимо нас, поставил ящик перед Верноном и тут же удалился.
А брюнет подхватил амулет, повертел в руках.
– Наша работа, – сказал тихо. – Как раз такими и занимались.
Я бросила красноречивый взгляд на Дана. Он, как ни странно, заметил, потому что тоже в этот миг на меня смотрел. Он же и спросил:
– А зелья?
– В смысле?
– Какие именно зелья вы готовили?
– Да практически всю запрещёнку, – пояснил Вернон.
Мы опять переглянулись и, точно знаю, об одном и том же подумали. Зелье, амулет, а ещё кипиш, который практически сразу после визита мага случился. Ведь примерно в это время леди Жанетт попалась…
– Вернон, ты связь с управлением поддерживал?
– Разумеется.
Угу. Но о текущих делах ему вряд ли рассказывали. Да и многим ли известно, что Вернон и герцог Кернский дружат? Мне отчего-то кажется, что нет. А раз так, то…
Додумать мне не дали. Брюнет поднёс амулет связи к губам, сказал со злой усмешкой:
– Птенчик, птенчик, я гнездо. Ответь!
И ему таки ответили, причём почти сразу…
– Вернон? Вернон, ты, что ли?
Лицо мага вытянулось, глаза округлились и даже рот от изумления приоткрылся. Он смотрел на амулет связи так, будто впервые видел. Потом нервно сглотнул и переспросил:
– Трис?
– Я тоже удивлён, – буркнул невидимый нам собеседник. – Вернон, не знаю, где тебя последнее время носит, но, надеюсь, хозяин этого амулета ещё способен давать показания.
– Ты как с начальством разговариваешь! – возмутился брюнет.
Трис явно стушевался, так что ответ был едва слышен.
– Как-как… У меня пара этого амулета по делу важной шишки проходит, и я уже заманался этот клубок распутывать.
– Какой ещё шишки?
– Герцог Кернский. Слышал о таком?
Вернон перевёл ошарашенный взгляд на Дантоса, спросил тихо:
– Что происходит?
Теория о том, что брюнет выпал из жизни управления, подтвердилась.
Сижу. Да-да, опять сижу на кожаном диванчике казённой кареты и делаю вид, что любуюсь городским пейзажем! А Вернон, который вызвался нас подвезти, продолжает доставать Дантоса вопросами. И если ту часть истории, которая мне известна, блондин рассказал влёт, то остальное…
– Дан, ты с ней после ареста встречался?
– Ну… да, – призналась светлость нехотя.
– И?
– Что «и»?
– Дан, не беси меня! – В голосе Вернона очень сердитые нотки прозвучали. – Я хочу знать! Эта с… стерлядь отравой тебя поила и доила, а ты…
– Что я? – рявкнул блондинчик.
– Вот именно – а что ты? Что ты сделал?
– Я не воюю с женщинами, – сказал Дантос ворчливо.
– Но она…
И всё-таки герцог Кернский не выдержал.
– Да, я был в ярости, когда всё открылось! – вновь переходя на рык, признался он. – Ты это хотел услышать? Да, она валялась в ногах, когда я в камеру пришел. Я требовал ответов на вопросы, чуть по лицу ей не съездил, но она ни слова не сказала. Потом я попросил перевести Жанетт в другую камеру, потому что… она женщина и она умоляла. Но это было последнее, что я для неё сделал. И делать что-либо ещё не намерен. И просить о помиловании тоже не собираюсь.
Вернон от такой отповеди слегка побледнел и смутился. Но любопытство оказалось сильней здравого смысла…
– То есть любовь действительно прошла? – осторожно спросил маг.
А я вдруг поняла, что совершенно забыла о конспирации и вовсю таращусь на светлость. Благо блондин мой интерес не замечал – он Вернона взглядом сверлил.
Сердце отчего-то споткнулось. В груди поселилось такое странное, такое непонятное чувство. И чем дольше герцог Кернский молчал, тем сильней оно становилось. Этакая щемящая пустота. Нелогичная, бессмысленная и пугающая.
– Я ничего к леди Жанетт не испытываю, – наконец, сказал Дантос. Очень тихо и отчего-то зло. – И, как понимаю, никогда не испытывал. Так что вопрос о любви неуместен.
Вернон неуверенно кивнул и отвёл глаза. А я почему-то облегчение почувствовала. Пустота исчезла так же внезапно, как появилась.
– Это хорошо, что не испытываешь, – сказал Вернон. – Потому что, если леди и в этот раз откажется отвечать, я буду вынужден применить другие методы. У меня, в отличие от рядовых следователей, такие полномочия есть.
Дантос скривился, но промолчал. Я тоже промолчала, хотя намёк мага вызвал холодок по шкурке. Ведь «другие методы» – это пытки.
– Но судя по тому, что ты рассказал, леди достаточно умна, чтобы не провоцировать меня на подобный шаг, – добавил Вернон.
Герцог Кернский горько усмехнулся.
– Ты всё-таки не торопись. Я проверю кое-что, и… вероятно, вопросы станут куда конкретней.
– Я помню, – буркнул брюнет и перевёл взгляд на меня.
Мы как раз подъехали к воротам герцогских владений, карета остановилась. Нас явно ждали, так что остановка была недолгой. И всё это время Вернон пристально изучал маленькую красивую меня.
– Тебе удалось снять ошейник? – Кажется, он только сейчас заметил. – Но как?
– Долгая история, – отмахнулся Дан. – Как-нибудь позже расскажу.
Брюнет улыбнулся уголками губ и снова перевёл взгляд на друга. А упёртая светлость взяла и добавила:
– Я намерен вернуть Астру драхам.
– То есть?
– Они прилетали на переговоры по вопросам границ, я показал Астру. Ошейников, подобных тому, какой был на Астре, драхи не видели, но мы сошлись во мнении, что после того, как ошейник будет снят, девочка начнёт стремительно расти. А держать в доме настоящего дракона, сам понимаешь, невозможно. К тому же… ей нужно небо, ей нужны горы и общение с себе подобными. Драконы не живут поодиночке. Это стайные животные. – Герцог Кернский выдержал паузу, потом добавил с наигранно-тяжким вздохом: – А ещё мне тут троюродную кузину подсунули, она через пару дней приедет.
