Юго-Восток Украины борется за независимость от Украины. Донецкая республика борется за независимость от Юго-Восточной Украины. Украина борется за независимость от России. Россия возглавляет борьбу за независимость от Соединенных Штатов Америки. Каждый из борцов убежден, что именно его понимание независимости — истинно. И если Россия имеет право на автономию от американского диктата, то Украина точь-в-точь так же — на автономию от российского. А Донецк тогда имеет право на автономию от Украины. Это называется: передел мира; решает все отнюдь не желание свободы — но сила оружия. Старинное дипломатическое выражение «Если делима Канада, то делим и Квебек» распространяется на весь мир, достаточно принять логику самоопределения как формообразующую.
Независимости нет в природе, ее не существует; это выдумка. Существует переход из одной системы отношений в другую, замена одной зависимости на другую. То, что мир ищет новую систему зависимостей — очевидно; очевидно и то, что в мире нет ни единого проекта такой новой системы. Нет ни единой программы новой системы отношений. Те программы, которые предъявляют националистические постулаты независимости — устаревшие, воскрешающие былые обиды и амбиции. Эти ретро-программы можно положить в основу ретро-империй, так иногда делали. Но чтобы создать систему взаимоотношений в мире, нужна новая программа, новая теория, описывающая современное общество. А ее нет. До тех пор, пока она не появится, всякий шаг от системы к независимости — есть шаг к хаосу, то есть к войне.
Идея, которой нет
В последние месяцы идея создания национального государства обуяла патриотические умы. Многим представляется, что создание национального государства — это прогрессивно, противостоит мировой заразе глобализации и является гарантией процветания общества. Некоторые строят дороги и жилье для бедных, поликлиники и университеты, а наиболее дальновидные — строят национальное государство.
Энтузиазм следует приветствовать: возможно, в ходе строительства национального государства построят что-либо, помимо газопровода для Китая.
Одновременно с гордыми словами «национальное государство» произносят слово «империя» — вкладывая в него сыновью любовь к неохватной Отчизне. Вот, было у нас черт знает что, а будет империя. И обманутые демократической глобализацией народы потянутся в империю. Она будет нести не глобальную идею (в плохом смысле), но национальную идею (в хорошем смысле).
Словосочетание «национальное государство — империя» сегодня стало магическим, подобно словосочетанию «марксизм-ленинизм» — и таким же бессмысленным.
Словосочетание «марксизм-ленинизм» было бредом, поскольку учение Маркса связано с отрицанием государства, а учение Ленина связано с построением государства. Объединяя антигосударственный пафос и государственный пафос в единую систему научного знания — получили неудобную в употреблении псевдонаучную идеологию, в которую требовалось верить, а понять ее разумом было невозможно.
Сходная ситуация возникла с идеологией построения национального государства и собирания империи. Идея национального государства — противоположна ей по духу.
Такие государства возникли на руинах Священной Римской империи, а возникновение их закреплено Вестфальским мирным договором 1648 года, подводящим итог Тридцатилетней войне. Именно в борьбе с императором, в отрицании умиравшей имперской идеологии и формировалась идея национальных государств Европы. Впоследствии эти малые национальные государства неоднократно (всякий раз неудачно) объединялись в империи — Наполеоном, Гитлером, Варшавским пактом.
Империя — это всегда интернациональная, глобальная сверхидея.
Империя Македонского, воспитанного Аристотелем и возжелавшего единой Западно-Восточной цивилизации, империя Наполеона, Австро-Венгерская империя, империя Гитлера и империя Советского Союза — это непременно объединяющая народы концепция бытия. Например, концепцией и общей верой в Советском Союзе был коммунизм, марксистско-ленинское учение, противоречивое, однако страстное. В этом учении (несмотря на его логические несоответствия) содержались общезначимые посылки: единение пролетариев, принципы социалистического общежития, интернационализм. Иными словами, сколь бы ни был шаток научный аппарат идеологии — если имеется сверхидея, интернациональная прогрессивная миссия, то империя живет.
В новой российской империи (желание строить которую декларируется) общая концепция неочевидна — скорее всего, ее просто нет. Появится ли генеральная идея в ходе строительства, неизвестно.
Пафос состоит в том, что прежняя имперская концепция глобальной демократии устарела и ее надо менять. Поиск интернациональной общезначимой идеи «от противного» — классическая российская постановка вопроса. Формулировка Евгения Трубецкого с вариациями всегда повторяется: надобно спасти Запад он него самого; Запад недостоин сам себя — а Россия его, усталого, сменит.
Даже если это верно и прежняя концепция развития мира устарела, из этого не следует, что новая глобальная идея появится тотчас же.
Идею приходится ждать долго, идею надо выносить — из шкафа идеи не достают, по рецептам Молоховец не готовят.
От Вестфальского мира 1648 года до прихода Наполеона прошло сто пятьдесят лет, а сегодня пока даже не перешли к стадии Вестфальского мира. До новой мировой идеи еще очень далеко — вероятно, автор этой новой идеи еще даже не родился.
Не исключена даже вероятность того, что родится идея отнюдь не в России, а на Востоке — скажем, в Индии. Россия уже однажды была империей, мировой дух может решить, что этого вполне достаточно.
Что касается того, является ли идея национального государства прогрессивной, — это вопрос открытый. Иногда является, а иногда нет. Бывали неудачные попытки строительства национальных государств, приводившие к краху образования и правовой системы. Дело в том, что образование, наука, право — явления интернационально значимые, и локализованное национальное образование часто проигрывало.
Но это, так сказать, дело вкуса.
А вот сочетание национального государства и империи — это безумие. Невозможно желать быть интернационалистом и националистом одновременно; желать глобальной идеи и национальной идеи в одной упаковке. Третий рейх попробовал однажды — и всех напугал, а в теоретическом отношении еще и насмешил.
Начиная радикальное строительство, хорошо бы выбрать — будем строить самолет или подводную лодку. Возможны аппараты, сочетающие эти свойства, но они летают низко и плавают неглубоко.
Империя наизнанку
1
Назвать протестное движение Украины» фашизмом», а Россию, желающую поглотить былую колонию, представить борцом с фашизмом — это красивый ход. Национальное сопротивление колоний действительно принимает уродливые формы — но к фашизму отношения не имеет. Между карбонарием и чернорубашечником — существенная разница.
Однако, события сегодняшнего дня перенесли в дискурс прошлого века — и миллионы поверили, что те украинцы, кто повторяет лозунг националиста Бандеры — действительно повинны в Волынской резне. Используют термин «нацисты» по отношению к украинским солдатам, которые обороняют территорию своей страны — события Великой Отечественной войны переплели с событиями сегодняшнего дня.
Это привело к смысловой неразберихе.
Русские патриоты убеждены, что защищают страну от внешнего вторжения, хотя война идет на территории Украины, а не наоборот; но речь о «фашизме», и ясно: первыми начали фашисты в сорок первом. Многие уверены, что Россия отстаивает социальное равенство вопреки американскому нео-колониализму; уверены, что вооруженные люди на Донбассе отстаивают социализм в борьбе с капитализмом. Был внедрен лозунг, будто Донбасс сегодня — это Испания 36-ого года, боевиков сравнивали с интербригадами, сражавшимися с фашизмом. Стали говорить, что сепаратисты борются с фашистами-олигархами — за социалистическое хозяйство.
При этом олигархи Кремля, которые богаче украинских, вооружают Донбасс. Освобожденные от ига украинских богачей, рабочие не сплотятся в коммуны; да это и не пролетариат — рабочие и их семьи бегут. При этом лидеры Донбасса говорят о присоединении к России, в экономике которой социалистических намерений ни на грош. На флаге Донецкой республике изображен российский монархический двуглавый орел, премьер-министр ДНР Бородай (генерал ФСБ, присланный из России) заявлял о необходимости воссоздания Российской империи в ее былых границах, а начальник вооруженных сил ДНР — российский полковник Гиркин («Стрелков») заявил, что сражается за монархические ценности. По набору идеалов представители Донбасса ближе к франкистам, но их воображают защитниками анархо-синдикалистких хозяйств Испании. Право и лево в этой истории перепутаны — но войскам рекомендуют идти вперед, до Киева.
