была подозрительно тихой всё это время, нужно будет выяснить причину. Если бы что-то серьёзное, Катя бы точно сказала, а значит какой-то незначительный пустяк. Она разберётся с этим потом.
− Я могу войти? − в приоткрытую дверь постучали несколько раз, привлекая внимание девушки.
Тарасова так сильно задумалась, что совсем не заметила стоящего на пороге Максима. Он зашёл в раздевалку, прикрыв за собой дверь.
− Как себя чувствуешь? Всё хорошо? − парень подошёл ближе, останавливаясь в шаге от Вики. Спортсменки уже успели принять душ и переодеться в свою повседневную одежду, и единственным напоминанием о только что состоявшейся игре служил высокий хвост, который Тарасова решила ещё раз завязать. Как же ей шла эта причёска.
− Мг, − Ви поднялась со скамейки, обнимая своего парня за талию. В ту же секунду была сжата в крепких объятиях. Максим коснулся своими губами темноволосой макушки, оставляя на ней лёгкий поцелуй.
− Поздравляю с победой. Ты просто потрясающа.
− Спасибо, − похвалу от Макса Вика любила больше всего. Ей было до чёртиков приятно, когда Соколов в подробностях описывал, почему она ему нравится, и какие вещи в ней его цепляют больше всего.
− Кстати, дай мне свою руку на секунду, − девушка послушно протянула руку, как и просили. Максим достал из кармана небольшую продолговатую бархатную коробочку, в ней лежал красивый серебряный браслет. Парень аккуратно перехватил чужое запястье, защёлкивая на нём украшение. − Вот так. Как я и думал, тебе идёт.
− Очень красивый, спасибо, − Ви потянулась к лицу Максима, чмокая его в губы. Ещё раз посмотрела на запястье, любуясь утончённым плетением серебра. По всей длине браслета были разбросаны мелкие драгоценные камни необычной ребристой огранки. Вика провела по одному из них пальцем, удивительно выглядит.
− Мне показалось, что они чем-то похожи на баскетбольные мячи.
− Совсем не похожи, − рассмеялась девушка. В каком месте они на них похожи? Она с насмешкой посмотрела на своего парня. Тот закатил глаза, целуя эту невозможную женщину в нос. Тарасова поморщилась, за что получила ещё один штрафной поцелуй.
− Не порти атмосферу, малыш. Сделай вид, что похожи.
− Хм, и правда, что-то в этом есть, − решила подыграть, поднесла руку ближе к лампе, на свету камни заиграли причудливым переливом. − Мне очень нравится.
− Умница.
В раздевалке в очередной раз раздался звук вибрации. Первые два звонка были на смартфон Максима, и вибрировал он у него в кармане, щекоча Вике бок, сейчас уже надрывался её телефон. Прошлые разы они успешно игнорировались, но у девушки попросту не осталось терпения. Она знала, что за бестолочь их беспокоит.
− Сначала телефон трезвонил у тебя, теперь у меня.
Ви раздражённо выдохнула, ища на скамейке свой смартфон.
− Спорю, что это Владу не терпится идти отмечать, − точно, на экране отображался входящий от брата и его смешная фотка, которую Тарасова сделала ещё несколько лет назад и ни под каким предлогом/шантажом/мольбами (выберите сами) не собиралась удалять. Это шедевр.
− Тогда давай поторопимся, раз все нас ждут, − Максим повесил спортивную сумку Вики себе на плечо и протянул руку своей девушке. Ви мягко улыбнулась, переплетая их пальцы и вместе выходя их раздевалки.
− Пойдём.
34
Парни из братства, которые находились под крылом Влада, ныли по поводу того, что он забил на них и их встречи, полностью сосредоточившись на своих собственных делах. Антон с Пашей их поддержали, предатели, честное слово. Поэтому Тарасову ничего не оставалось делать, кроме как недовольно закатить глаза, но собрать их всех вместе.
Не прошло и получаса, как каждый участник подтвердил своё присутствие в их групповом чате. Жаль, конечно, Влад надеялся, что из-за поспешности много у кого не получится отложить свои дела, и они не смогут присутствовать, тогда можно было бы всё отменить и остаться дома. Иногда и на «всегда в центре внимания» Владислава Тарасова нападала хандра.
− В нашей парочке ты экстраверт, а я интроверт, бестолочь. Не ной и иди собираться.
− Ты порой такая жестокая, систр! − Влад драматично схватился руками за сердце, на красивом лице отобразилась вселенская обида. Вика усмехнулась, ему явно стоило идти на актёрское искусство, но то, что он выбрал юриспруденцию тоже неплохо. Там его блестящий гений театра и кино очень пригодится в зале суда. Девушка подошла ближе, мягко потрепала брата по макушке, заглянула в обиженные глаза.
− Собирайся.
Немного поворчав для приличия, Влад всё же поднялся с дивана. Как же неохота сегодня куда-то ехать. В голове парня боролись два внутренних голоса. Один нашёптывал сладкие речи, предлагал остаться дома и отдохнуть, другой, менее приятный и почему-то отдалённо напоминающий голос Антона, говорил не страдать ерундой. Тарасов обречённо вздохнул. Всё же это его прямые обязанности, глупо от них так часто увиливать, да и он постарается извлечь из этого выгоду. На ум как раз пришло давно откладываемое дело, которое нужно решить.
Чёрный джип припарковался возле многоквартирного жилого комплекса. Влад заметил на парковке автомобиль Антона и ещё нескольких ребят.
«Пунктуальные засранцы»
Парень вышел из машины, сразу же находя окна на нужном этаже.
Эту штаб-квартиру они снимали в тайне ото всех на случай, если понадобится где-то задержаться. Дом, который арендовали официально по инициативе братства, Владу совершенно не нравился. У Руслана отвратительный вкус, да и собирались там все, кому ни попадя. Напыщенные снобы, только оторвавшиеся от юбки матери и из себя толком ничего представляющие, но мнившие пупами земли.
Влад усмехнулся своим мыслям, зашёл в лифт, нажал кнопку нужного этажа. Металлические двери медленно закрылись, заключая парня в крошечное пространство, пол под ногами тронулся. Тарасов вновь предался прерванным размышлениям.
Деньги — инструмент. Владеть этим инструментом нужно правильно, грамотно распределять и вкладывать, чтобы по итогу приумножать. Но деньги не делают тебя тем самым важным человеком, про которого ты грезишь в своих мечтах. Они лишь на время могут прикрыть уродливую оболочку, пустить бриллиантовую пыль в глаза. Но что будет после того, как пыль осядет?
Влада всегда умиляло то, как его ровесники мнили себя важными людьми. По сути то, что они являлись детьми своих родителей, не делало из них небожителей. Пока каждый не проявит в выбранном деле исключительных способностей, не добьётся высот и не сядет на пьедестал — всё это лишь мишура из купюр. Человека человеком делает исключительно его труд.
Талант, на крошечный процент состоящий из природного дара, всё остальное − это титанические усилия,
