в бок начала.
— А вы не сильно расстроены, — заметил Герман. — Вам все равно? Человек умер. Ваша мать пропала.
Кира передернула плечами.
— Мне этот Толик был по полному барабану. Зачем мама замуж за него собралась, не знаю. Понятно дураку, что он альфонс…
— Это неправда! — выкрикнул друг жениха, но Кира продолжила говорить:
— Чего неправда? Жили бы без росписи. Так ему ничего официально не полагалось бы после маминой смерти.
— Простите, но убили-то Анатолия, — вмешался Герман.
— В том-то и дело! — снова заговорил друг Толи. — Меня зовут Семен. Мы с Толяном с детства знакомы. Хороший пацан. А кому его убить приспичило, этих вот деток спросите. Они его ненавидели. Или мамашу. Она вид только делает, что хорошо к нему относится, а сама постоянно Хельге скандалы закатывала из-за свадьбы. Причем, убили беззащитного человека. Толян из-за костылей был неповоротлив, с трудом ходил. Уроды!
— Я понял, — кивнул Герман. — Скажите теперь вы, когда видели Хельгу. Я так понял, что Елена Федоровна может поручиться более-менее точно за присутствие здесь дочери до приезда врача. Егор и Кира вообще ни за что не могут поручиться. А вы как?
На какое-то время установилась тишина: Семен думал над вопросом. Наконец, он нарушил молчание:
— Я тоже до прихода врача точно видел Хельгу за столом. Она пила коньяк и плакала. Когда пришел врач, я смотрел на него, и в сторону туалета. Врач быстро вышел и сказал, что Толян мертвый. Я выпил водки. Потом вы пришли. Вот тоже в этот промежуток не помню Хельгу, потому что перестал в ее сторону смотреть. Жутко стало жаль Толяна.
Официанты вообще, как выяснилось, особо на новобрачную внимания не обращали, перешептываясь между собой — обсуждали происшествие. Зарина чатилась в телефоне — писала подруге про убийство. Повар с помощником сидели на кухне. Скорая уже уехала, но врач оставил Герману свой номер телефона, и следователь быстро уточнил время его приезда. Получалось следующее: Анатолий был убит в восемнадцать пятьдесят-пятьдесят пять, скорая приехала в девятнадцать ноль семь, а уже в девятнадцать десять врач констатировал смерть. Получается, что Хельга исчезла в период примерно с девятнадцати десяти до девятнадцати двадцати пяти, когда в зал от охранника вышел Герман.
— Чтобы выйти из кафе, Хельге пришлось бы пройти либо мимо меня и охранника, либо мимо врача и санитаров, которые курили возле служебного входа. Скажите, Зарина, другие выходы тут есть?
— Нет, больше нету.
Неожиданно взял слово один из официантов:
— Здесь есть заколоченная дверь. Вряд ли она чем-то поможет. Вот она, в кладовке. — Официант показывал куда-то за спину Германа.
— Пошли, посмотрим. — Герман встал и направился к темному помещению.
Внутри кладовки царила кромешная тьма, но Зарина нащупала выключатель, и сбоку, действительно, Герман увидел дверь, которую, на первый взгляд, давным-давно не открывали. Однако едва он ее толкнул, как дверь легко поддалась и распахнулась. Выйдя на улицу Герман обнаружил, что доски, которыми когда-то заколотили дверь, валялись рядом на газоне.
— Странная у нас невеста. Серега, объяви ее в розыск. Времени не так много прошло, могут обнаружить. С остальными мы, тем не менее, продолжим разговор.
— Но зачем маме убивать Толю? — удивленно спросила Кира. — Она так готовилась к свадьбе… так его любила. Странно.
— Да, странно, — согласился Герман, — но найти… вашу мать не помешало бы. А мы вернемся к убийству. Извините, мы прервали повара. Вопрос заключался в том, как могли взять нож. Выходили ли вы из кухни, заходил ли кто туда. Постарайтесь вспомнить все подробности. Давайте снова сядем за стол.
Все послушно расселись по местам, а повар остался стоять, по привычке считая себя здесь работником, которому с гостями за столом сидеть не полагается.
— Пока вы искали невесту, я повспоминал, чего мы делали и когда. Доставка приезжала, и мы выходили из кухни. Но это было до шести, я точно помню, потому что первые гости в шесть начали приходить и сверять меню. Зарина к нам пару раз заходила уточнить нюансы по блюдам. Так что после их прихода мы уже отсюда не отлучались. Простите, даже в туалет. Не принято у нас такое: встал к разделочному столу, к плите, изволь готовить. Мы так привыкли — дело профессиональной этики.
— Получается, все вы ходили-бродили по кафе, никто ничего не видел, — Герман делал пометки в блокноте. — Так, давайте вспомним, кто и когда заходил в мужской и женский туалет. Вообще в том направлении ходил. Елена Федоровна?
— Я в самом начале зашла, когда мы с Хельгочкой, — она опять всхлипнула, — приехали. Поправить прическу, губы подкрасить. Все, потом только в этом зале была.
— Кира?
— А я и прическу не поправляла, — девушка хмыкнула. — Не ходила в туалет вообще.
— Егор?
— Я тоже не ходил. Вот сейчас уже хотел бы, а туда идти боюсь.
— Зарина? — Герман повернул голову направо.
— Ох, мне не до туалета было. Я сначала им счет оформляла, деньги пересчитывала, потом помогала на кухне.
— Семен?
— Я первый раз пошел как раз, когда обнаружил… Толяна. Когда мы приехали, то носили коробки с бутылками, потом тут выпили с Хельгой. Потом Толян пошел в туалет. Я даже не заметил, что он не вернулся — думал, он курит, еще немного обиделся, что он меня не позвал. Подумал про туалет и решил сходить, пока тут все не началось, а то неудобно будет посреди тостов. А там, блин, Толян…
— Официанты?
— Нет, не ходили. Нам тоже не до того. Привыкли, как дядя Митя сказал… то есть, наш повар как сказал. Мы во время обслуживания не ходим в туалет.
— Так, что у нас получается, — Герман окинул присутствовавших взглядом, — никто, по вашим словам, в туалет не ходил или ходил, но в начале вечера. Никто ни за кем не следил, поэтому, если кто-то врет, мы этого не знаем. Нож, по логике, красть было некому. Мы могли бы подозревать работников кафе, но у них вообще нет никакого мотива убивать Анатолия. Тем не менее, со всех вас, Зарина, мы берем подписку о невыезде, пока будет расследоваться дело. Могут понадобиться дополнительные показания, подписи и так далее, поэтому город не покидайте.
— Куда мы денемся? Самая работа, — пробормотала хозяйка кафе.
— Остальные сейчас поедут в гостиницу. Но к вам то же требование: находиться в городе. Более того, я бы вас попросил и от отеля далеко не уходить. У вас обратные билеты на когда?
— Мы все улетаем в следующее воскресенье, — ответила Елена Федоровна. — Хотели отдохнуть… Отдохнули…
— Ну вот пока и отдыхайте. Но никаких экскурсий за пределы города, уж будьте
