Герман вздохнул. Игра закончилась, пора переходить к допросу. Надо вытянуть из этого парня все, что он знает, видел или слышал. Вплоть до догадок и слухов.
— Как тебя зовут?
Пленник смерил Ветрова презрительным взглядом, но ответил спокойно:
— Франзес.
— Хорошо, Франзес. Сделаем так: я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать. Без утайки, откровенно. На все вопросы. Понятно?
Пленник промолчал. Желания откровенничать у него не было.
— Если ты решишь играть в молчанку, я заставлю тебя говорить. Но тебе будет очень плохо.
Герман недовольно поморщился. Произносил он старые избитые штампы, завязшие в зубах. Как злодей из какого‑нибудь дешевого боевичка. Но что делать, надо как‑то донести мысль до этого упрямца?! И припугнуть, пусть даже столь примитивным способом.
Франзес опять сплюнул.
— Бить будешь?
— Нет. Это долго и утомительно. Начну с того, что подожгу порох на твоем грибе.
Грибом здесь повсеместно называли член. Пленник это знал и от подобной перспективы слегка побледнел. Видимо, раньше о таком способе допроса не слышал.
— Потом начну отрезать от пальцев по кусочку и скармливать тебе. Чтобы память лучше работала.
— Мразь! — выкрикнул Франзес. — Не знал, что поисковики еще и палачи!
— Ты много чего не знал. Ну что, будешь говорить или начнем убеждать?
Герман присел перед пленником, стволом пистолета поднял его подбородок. Франзес попытался ударить пяткой, но Ветров легко отбил удар. И саданул рукояткой «стечкина» по губам.
Пленник ругнулся. Из разбитых губ потекла кровь.
— Значит, начнем с убеждения.
Ударом ноги опрокинул Франзеса на спину и наступил на живот.
— Ладно, скотина! — выкрикнул пленник. — Будь ты проклят! Я скажу!
— Хорошо.
Герман спрятал пистолет и помог Франзесу сесть.
— Быстрое решение. Тогда приступим. И обращайся ко мне «сэр». Ясно?
Пленник кивнул и сплюнул кровавую слюну.
— Ясно? — с нажимом повторил Герман.
Надо было окончательно сломать волю и подавить любые попытки сопротивления.
— Ясно… сэр, — последовал ответ с запинкой.
— Идет. Итак, первый вопрос: кто такие поисковики?
Франзес вскинул голову и изумленно уставился на Ветрова.
— Ты не расслышал? Кто такие поисковики?
Допрос — это получение информации от свидетеля, обвиняемого, очевидца. Или пленного. Показания можно получать путем морального давления, физического воздействия или с использованием медикаментозных средств. Существует целая наука допроса. Специалисты пишут диссертации, психологи разрабатывают новые методики, фармакологи снабжают препаратами для более быстрого извлечения содержимого мозга.
Есть правила допроса человека в полицейском участке, в суде, на месте преступления, на поле боя, в тылу врага. Все они различаются в деталях и условиях, но сходны в одном — в результате.
Просто у полицейского, расследующего кражу сумки с фруктами, в запасе чуть ли не неделя, а у командира разведывательно‑диверсионной группы, по пятам которой идет погоня, всего минута. Оттого и способы добычи информации разные.
Иногда в кино или книгах показывают, как сведения выбиваются из пленника. Режиссеры или авторы смакуют детали, показывают крупным планом искаженные лица пытаемых, смачно описывают подробности, вплоть до пены у рта и испражнений.
Кроме отвращения и брезгливости, такие сцены ничего иного не вызывают. Пытка сама по себе — мерзость. И те, кто ее проводит, чаще всего далеко не в восторге от этого. Не считая садистов и маньяков.
К сожалению, на войне зачастую получить от врага жизненно необходимые сведения другим способом просто невозможно. Новейшие препараты частенько дают сбой. Приходится прибегать к старым методам убеждения.
Герману повезло, его подопечный заговорил сразу. Кроме затрещины и показанного кулака, иных средств не потребовалось. Хотя грозный голос и устрашающий вид Герман использовал на все сто.
К счастью, пленник находился в состоянии шока. Внезапная гибель его друзей, мгновенная потеря свободы, жесткий напор и угрозы расправы надломили его. Теперь только правильно построить «беседу» и не дать прийти в себя.
Допрос велся спонтанно, Герман перескакивал с темы на тему, видя, что Франзес охотнее отвечает или вспоминает что‑то конкретное. Это не мешало, общую картину можно выстроить и после.
Под конец, когда основное Герман узнал, он перевел разговор на общие темы. И пока слегка пришедший в себя Франзес вещал о ценах на лошадей и трудностях сбыта найденного, наемник решал, как быть с этим говоруном.
Отпускать нельзя. Взять с собой? Он бы пригодился на побережье. С его помощью можно быстро войти в жизнь, стать незаметными. Но где гарантия, что не сдаст при первом случае, не удерет? Скорее есть гарантия, что так и сделает.
Остается одно. Не самое гуманное, но единственно верное. И безопасное для наемников.
— …но я не понял, кто же вы? — вновь проявил любопытство Франзес.
Герман хмыкнул.
— Вряд ли ты поверишь, если я скажу, что мы пришли из другого мира.
Пленник недоверчиво скривил губы.
— А между тем это правда, — серьезно заметил Герман и выстрелил в лоб Франзесу.
Того швырнуло назад, траву забрызгало кровью. Франзес дернул разок ногой и замер. Герман встал и глянул на часы. Долго они беседовали. Пора собираться.
Вдвоем с Киром они перетащили тела в кусты, в самую гущу. Оружие, ремни, две пары обуви, пончо и шляпы предварительно сняли.
Двух коней распрягли и отпустили. А на двух других нагрузили тюки с трофейными вещами. Через полчаса выехали и сразу повернули к югу.
— Ну? — нарушил долгое молчание Кир. — Выкладывай, что узнал.
— Узнал много. Сейчас… приведу все это в порядок. Парень, когда понял, что его ждет, начал трещать, как сорока.
— Испугался?
— Да. Но вообще‑то он думал, что мы его конкуренты и после допроса отпустим.
Кир недоверчиво посмотрел на друга. Тот кивнул.
— Местная специфика. Поисковики и копатели убивают друг друга только в крайнем случае.
— Кто такие поисковики и кто такие копатели?
— Давай начнем с другого. С причины их появления в Степи.
…Федерация Денёрвин образовалась около трехсот пятидесяти лет назад из нескольких небольших земельных общин, занимавших территории на севере и востоке полуострова Меркадент. Некий землевладелец на собрании старейшин общин предложил объединить их под одним руководством. Какие аргументы он привел и как проходили дебаты, история умалчивает. Видимо, доводы этот землевладелец привел весомые и подкрепил их военной силой. Иначе тогда подобные вопросы просто не решали.
Как бы там ни было, объединение состоялось, и первым главой новой страны стал автор идеи. Отныне его называли канцлером. Власть с ним делил высший законодательный и исполнительный орган — федеральный комитет.
Кстати, канцлером мог быть только прямой потомок предыдущего главы федерации. Наследные должность и титул передавались от отца к сыну. Обычно место занимал старший отпрыск мужского рода. Младшие (если были) становились военачальниками.
Первые полторы сотни лет федерация сражалась за свое существование с соседями и с главным врагом — Степью. Набеги кочевников превратили приграничные земли в пустыню. Однако организованность и порядок были сильнее отчаянных налетов разрозненных шаек.
Восьмой или девятый по счету канцлер предложил создать непроходимый заслон на пути кочевников. Для чего использовать Восточную гряду — горную цепь, бравшую начало от гигантского каньона Эферы на севере до глухих топей Белакса на юге.
Гряда тянулась почти на тысячу лиг и служила барьером между Степью и побережьем. Однако для реализации плана было необходимо выгнать кочевников за гряду.
Канцлер сумел убедить комитет выделить средства и повел долгую двенадцатилетнюю войну с кочевниками. Потери федерация несла большие, однако задуманное сделала. После чего на протяжении еще трех десятков лет шло строительство оборонительных сооружений: застав, крепостей, завалов. И все тридцать лет кочевники продолжали наседать.
Война и строительство унесли жизни десятков тысяч граждан федерации и столько же жизней пленных кочевников, которые работали на гряде.
В результате Денёрвин получил надежную защиту от Степи и мог заняться делами на полуострове. Тем более некоторые соседи, используя момент, отхватили весомые куски от федерации.
После упадка, вызванного огромными людскими и финансовыми потерями, Денёрвин начал понемногу восстанавливать былую силу, а потом и приумножать ее. Со временем были покорены большинство соседних образований, и на полуострове воцарился мир.
