Пока мы с Росянкой занимали «стартовую» позицию на самом краю крыши, прошло двенадцать секунд из заданных двадцати, так что мы постояли на месте еще шесть, затем с силой оттолкнулись и по приличной дуге полетели вниз. А в тот момент, когда на таймере появились одни нули, следом за пулей, выпущенной Триггером, влетели в роскошно обставленную гостиную, благо, крошечный, но очень быстрый «лидер» вынес оба стекла к чертовой матери и, до кучи, практически обезглавил мужчину, вальяжно восседавшего в кресле с бокалом хозяйского коньяка в правой руке.
Не тупили и дальше — напарница, хлопнув по сенсору быстросброса «системы», рванула к двухместной кроватке с близнецами, а я, избавившись от «привязки» в том же самом стиле, метнулся к двери в коридор, рванул на себя тяжеленную дизайнерскую дверь и прыгнул.
Второй ФСО-шник, судя по картинке с биосканера шлема, справлявший малую нужду в туалете, как раз переключился в боевой режим, торопливо рванул вверх «бегунок» молнии на брюках, выхватил из подмышечной кобуры пистолет и качнулся вперед. Не знаю, чему его учили на курсе молодого бойца ФСО, но примитивнейшее упражнение с условным названием «Выход из помещения на оперативный простор» этот дилетант выполнил настолько бездарно, что не передать словами. Вот я и воспользовался «подарком» по полной программе — прострелил сначала «показанное» колено, затем руку со стволом и, в качестве вишенки на торте, бестолковку. Затем вскочил на ноги и врубил турборежим — подхватил труп, затащил в ванную, закинул в пустое джакузи, нашел электрическую паровую швабру, врубил, вернулся в коридор, в темпе замыл кровь и мозги, помог Росянке закатать второй труп в ковер с невероятно густым ворсом и избавил напрочь деморализованную нянечку от стяжек.
В общем, к моменту следующего выхода Дорохова на связь обе внучки Светланы Николаевны и дамочка лет тридцати пяти, прекратившая истерить только после пары пощечин в исполнении Ани, оказались в хозяйской спальне за оружейным сейфом,
я сидел на банкетке в прихожей, а моя напарница, на ходу натягивавшая ярко-рыжий парик, взбегала по лестнице на этаж выше.
— Входят в подъезд… — сообщил министр обороны и желчно добавил: — А парни Кононова только выезжают из управления ФСБ по Тверской области!
— Бывает… — философски отметил я, не отрываясь от картинки с камеры хозяйки, судя по всему, перекочевавшей с ее головы на ступеньку лестницы — Росянка, готовясь к своей части запланированного шоу, успела избавиться от камуфляжа и как раз натягивала на себя игривый халатик Ольги Еремеевой…
Требовательный звонок в дверь раздался от силы через двадцать секунд после завершения «стриптиза наоборот», и я, встав с банкетки, переключился в боевой режим. Время замедлило свой бег, поэтому пришлось корректировать скорость движений рук — левая преувеличенно медленно сдвинула в сторону мощный стальной засов, а правая подняла «Глок» на уровень груди. Обратный таймер я запустил, хватаясь за дверную ручку, и, плавно потянув ее на себя мысленно продублировал отсчет:
«Три… Два… Один… Ноль!!!»
В момент обнуления таймера хлопнул первый выстрел «красотки, весело сбегавшей по ступенькам», и второй «сопровождающий» госпожи Еремеевой начал разворачиваться на звук. Дотянуться до пистолета ему было не суждено — я всадил по пуле в каждое плечо и в «ближнее» колено, легким толчком в спину отправил урода полетать и рванул на себя ровесницу, еще не успевшую испугаться. Потом выдохнул в тактический канал фразу «Все, закончили…», поднял линзу шлема, краем сознания отметил, что Анька уже несется за своей снарягой, и мило улыбнулся:
— Ольга Яковлевна, ваши дети в полном порядке, а Арсения Викторовича вот-вот подберут сотрудники федеральной службы безопасности и привезут сюда. Кстати, позвольте представиться — Чубаров Денис Владимирович, вне всякого сомнения, известный вам хотя бы по прозвищу Чума.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как я и предполагал, волшебное словосочетание «Ваши дети в полном порядке» она услышала даже сквозь «концерт», устроенный подраненными подчиненными господина Панаева, мгновенно вышла из ступора и выдохнула вполне логичный вопрос:
— Где они⁈
— В вашей спальне. За оружейным сейфом. В компании с нянечкой.
— Я-а-а… могу к ним пройти? — робко спросила она, затем вспомнила об уродах, которые привезли ее домой, соотнесла звуки выстрелов с их криками, расплылась в злорадной улыбке и не отказала себе в удовольствии оглядеть обоих. Да, потом сорвалась с места и рванула к своим кровиночкам, но фонила уже не отчаянием напополам с ужасом, а мстительным удовлетворением.
Мне тоже полегчало, так что я со спокойной душой продемонстрировал ксиву лысому, пузатому и на удивление щекастому мужичку, высунувшему клюв из противоположной двери,
деловито втащил обе верещащие тушки в прихожую, дождался Аньки, успевшей одеться, и захлопнул тяжелую створку.
К слову, совсем ненадолго — не прошло и четверти часа, как к нам в гости попросилась толпа подчиненных Владимира Егоровича, а еще минут через семь-восемь в квартиру ворвался и ее владелец, сопровождаемый второй толпой сотрудников из той же конторы…
…Первые несколько минут полета в сторону Москвы Юрий Федорович показывал Арсению Викторовичу записи штурма его квартиры и параллельно рассказывал о причинах появления «незваных гостей». Рассказывал весьма своеобразно, очень профессионально и, в то же самое время, почти незаметно вызывал в парне чувство благодарности. Причем не к себе-любимому, главе государства или силовым структурам страны, а ко мне и моей команде! Да, это воздействие идеально дополняло монолог министра, озвученный за считанные минуты перед вылетом в Химки, но все равно царапало слух и заставляло раз за разом вспоминать тот разговор:
— Юрий Федорович, а почему вы не сказали ни единого слова о приборе, усиливающем эмпатию, и о том, что я косвенно виновен в смерти Виктора Викторовича?
Услышав этот вопрос, Дорохов полыхнул бешенством и, поймав мой взгляд, гневно процедил:
— Не говорите глупости: вашей вины в гибели Вити НЕТ и НЕ МОЖЕТ БЫТЬ хотя бы по той простой причине, что у вас не было морального права отказывать ему в столь мелкой просьбе! Мало того, раз эта хренотень уже тестировалась, причем не абы на ком, а на ближайшем окружении главы государства, значит, любой испытатель рано или поздно доложил бы Еремееву о диссонансе между тем, что говорит и думает Панаев, вызвал бы те же самые подозрения и тэдэ. НО в этом варианте развития событий не проснулась бы ваша паранойя, так что Света погибла бы с вероятностью в сто процентов, вы, скорее всего, тоже, а виновные абсолютно спокойно закончили бы подготовку к перевороту и убрали бы еще и нас. Теперь о самом приборе: я, конечно, попробую выяснить, откуда он взялся, но упоминать о нем в связке с вами не буду даже в беседах с президентом, ибо стоит этой информации дойти до Светы и Егора, как они вас возненавидят. А я прекрасно знаю, насколько им нравится ваша компания, и уверен, что на вашем острове, в отличие от любого другого места земного шара, они будут в безопасности весь переходный период Проекта. И еще: будь моя супруга и дети чуть-чуть поумнее, упросил бы вас присмотреть и за ними. Но они настолько привыкли строить из себя Элиту Всея Вселенной, что с вами однозначно не уживутся. А жаль…
Старший сын Еремеева явно тоже любил строить из себя невесть кого, но с нами вел себя более чем достойно — проникся искренней благодарностью, ничуть не кривя душой, пообещал воздать добром за добро и заявил, что в ближайшие дни обсудит этот вопрос с отцом. Тут Дорохов потемнел взглядом и сообщил Арсению Викторовичу последние новости. Без купюр — чтобы не отвечать на вопросы типа: «А почему вы не вызвали в госпиталь меня?»
