Игрейна обзвонила своих подруг и друзей, сокурсников и даже одноклассников. Потом взяла академотпуск, зачастила в парикмахерские и поликлиники, даже записалась на водительские курсы. С мыслью о новой квартире пришлось навек распрощаться, зато проявилось несколько старых знакомых и появилось несколько новых — людей, на которых можно было положиться.
Макс, обливаясь потом, использовал аппаратуру компании в личных целях — и не просто личных, а подрывных. Устраивал прямо в офисе тайники для кассет; изучал замки и двери, исследовал переходы, потом чертил по памяти схемы. Чем менее фантастическим представлялся ему замысел, тем страшнее было продолжать работу.
Слоны Рави и Шаши «развелись», и теперь каждый доказывал свое право на слоненка. Звездочка, подросшая до размеров небольшой горы, гнусно интриговала против соперницы.
Проигравшие ослы забили насмерть какого-то длинноухого неудачника.
В «Гареме» шла борьба за выживание двух детенышей: годовалой Мурки, дочери Султана и Хуррем, и десятимесячного Одина, сына Султана и Вольки. Львята грызли друг друга, матери воевали, отец наблюдал. Две бездетные львицы принимали то одну, то другую сторону.
Волки выбирали вожаков.
Крокодилы лежали в бассейне, страшно посверкивая глазами. Клетку с канарейками убрали, зато на краю бассейна время от времени появлялась живая курица. Всякий раз, естественно, новая.
Больше крокодилов ничем не кормили.
* * *
«Империя зверей» разрослась, захватив несколько близлежащих улиц. Жильцы из домов выселялись, дома готовили под снос — в пользу новых корпусов зоопарка.
Войков как-то сам по себе сделался депутатом гордумы.
На календаре города появилась новая красная дата — «Всемирный день зверей». В этот день открыт был бесплатный доступ в «Империю»; конная милиция оцепила район в четыре часа утра. Пускали в первую очередь детей, пенсионеров и людей с праздничными плакатами; стоять перед барьером не разрешалось, следовало идти, проходить мимо, давая место следующим, и колоссальная очередь была похожа на пожирающего город удава.
В этот день зоопарк закрылся в одиннадцать вечера. Сотрудники едва держались на ногах. Секьюрити обессилели. Войков поехал праздновать в какой-то ресторан.
Выйдя из раздевалки, Максим Марков не направился, как обычно, к проходной. Прижимаясь к живой изгороди, пробираясь темными аллеями, обмирая и оглядываясь, Макс двигался к пункту назначения — крокодилятнику.
Нет, он не мог бы работать в разведке. Не мог бы расклеивать листовки, призывающие к восстанию, не мог бы сидеть за радиопередатчиком, зная, что по улицам рыщут пеленгующие сигнал машины…
Сейчас он просто шел по ночному зоопарку, и любому секьюрити легко мог бы объяснить, что после смены — такой тяжелой и длинной — ему необходимо еще раз взглянуть на милых тварей… Он просто шел — но как подгибались колени!
Поверхность бассейна не двигалась. Застыла, будто под пленкой.
Макс наклонился. Вытащил из кустов заранее заготовленный длинный трап.
Еще раз оглянулся.
И перекинул деревянную доску через ров, отделяющий территорию крокодилов от человеческой территории.
Трап глухо стукнул.
В ночном небе взвились ракеты — три зеленых и красная. Жители окрестных домов, еще не расселенных «Империей», подумали, что очередной богатый подросток празднует свой день рождения.
Но Максим Марков знал: операция началась.
Эпилог
Игрейна Маркова сидела на трехногой табуретке в углу их с Максом комнаты. Девять квадратных метров, и почти все их занимал круглый надувной бассейн с жизнерадостно-синим дном.
В бассейне, приподняв голову над водой, лежал крокодил Ротбард. Смотрел на Игрейну цепенящими, немигающими глазами.
— Что же мы будем делать дальше? — спросила Игрейна, прислушиваясь к приглушенному голосу Макса на кухне.
Начинался рассвет.
Через несколько минут директор Войков, пьяненький и благодушный, получит ужасную весть: «Империя зверей» пуста. Во всем зоопарке остались только обезьяны, водоплавающие птицы и деревенский скот.
Через несколько часов взорвутся информационые агентства: сенсация! Ужас! Провал! Победа!
В комнату заглянул Максим. Нервно, по-птичьему, дернул головой:
— Покровский звонил… У них все о'кей.
Игрейна кивнула.
У Марковых очень маленькая квартира. Зато у соседей, Покровских, на даче есть бетонный бассейн, и вот там-то сейчас и плавают, согласно последним сведениям, Одетта, Одилия и Яшка.
Труднее всего со слонами. Но и для них нашелся какой-то ангар из-под какого-то самолета.
И носорогов забрали в деревню.
Прав был завхоз Петр Иванович: вся защита зоопарка навешена снаружи. Чтобы кто-то не украл, не вошел, не навредил… А вот ситуацию, когда обитатели загонов и вольеров одновременно ломанутся на свободу… И каждый из них твердо будет знать, куда идти и кто его встретит… И все они станут выбираться из отмеченных на карте дверей и дыр в заборе, а там уже будут ждать легковушки, грузовики, даже огромные фуры… Такую ситуацию никто, конечно же, не предусмотрел.
Со слонами, конечно, труднее всего. А вот лев Султан, говорят, поместился в машине «Волга», лег на заднем сиденьи и плотнее вжимался в дерматин, когда проезжали мимо поста ГАИ…
Звери не подкачали. А вот Игнат Синицын струсил, не приехал… А может, у него «Жигуль» сломался? И ничего, вышли из положения.
Пять волчиц на заднем сиденьи и две на переднем, тонированное стекло — поехали! Если кто чего и заметил — решил, наверное, что померещилось…
Змей увозили на велосипеде. В рюкзаке.
Жираф ехал в самосвале. Лежа.
А Ротбарда унесли в чехле от байдарки. Едва дотащили… Как болит спина!
Крокодил шевельнулся. В его глазах Игрейне померещилось сострадание.
— Я не боюсь, — сказала Игрейна. — Я… может быть, мы все-таки поспешили? Может быть… в конце концов, там у вас были все условия для жизни… а теперь…
Неведомо как, но крокодилья морда выразила чудовищную брезгливость.
— Я понимаю, — быстро добавила Игрейна. — Все это…
Она замолчала. Крокодил переступил с лапы на лапу и случайно задел хвостом край бассейна. Пачка сигарет, оставленная на надувном бортике, свалилась в воду и скользнула прямо под крокодилье брюхо. Игрейна, поколебавшись, протянула руку, нащупала размокшие сигареты, вытащила и снова положила на бортик. Крокодил благодарно вздохнул.
— А если, — снова начала Игрейна. — А если не сработает? Если они окажутся сильнее? Войков, с его связями… И эти двое…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
