Читаем без скачивания Бесконечная война - Терри Пратчетт

Понемногу он расслабился. Все это походило на «творческий отпуск». Джошуа уже собирался порыбачить, просто ради развлечения, если только в ручьях на горе водилась рыба…

Рация щелкнула.

— Джош, старина, ты меня слышишь?

— Нет.

— Очень смешно. Как ты там?

— Бронирую столик в ресторане.

— Ты прямо мои мысли читаешь. Если придется туго и надо будет быстро пополнить запасы, примерно в миле ниже по течению есть нычка.

— Нычка? И что в ней?

— То, что нужно, чтобы выжить. Укрытие, немного еды, ножи, инструменты, запасные шнурки для ботинок. Вещи, которые стригали оставляют для стригалей.

Джошуа сел на спальник.

— Билл, что это за место такое? Зачем мы остановились здесь, в Джокере? Кто, черт возьми, ночует в Джокерах?

— Стригали. В том-то и дело. Хочешь знать, как на Западе-110719 появилось столько саранчи? Мы предполагаем, что на этой Земле никогда не было птерозавров.

— Птерозавров?

— И других летающих ящеров. На Базовой Земле, до того как появились птерозавры, в небесах царили гигантские насекомые. Они росли и росли — от повышенного содержания кислорода. Потом появились птерозавры и стали охотиться на больших насекомых, и выжили только маленькие. Они так никогда и не выросли опять. Небеса стали принадлежать птерозаврам, а затем птицам. Ну а здесь не было птерозавров, бог весть почему. И птицы не смогли вырасти большими. Поэтому тут нет ласточек, которые охотятся за мухами, — тут огромные жадные стрекозы охотятся за птицами размером с мотыльков…

— Значит, для людей этот мир не подходит.

— Ты прав.

— Но сюда приходят стригали.

— Разумеется. Как и в другие Джокеры. Джошуа, каждый Джокер — целый мир, и он не везде одинаков. В нем обязательно есть безопасные места — вот такие укрытия. Стригали их знают.

— Как?

— Через других стригалей. Это целая субкультура, о которой понятия не имеют люди вроде тебя — и даже Лобсанг. И мы не возражаем. Вы думаете, что Долгая Земля — это колонии вроде Черт-Знает-Где, города вроде Вальгаллы, войны за независимость и все такое. Дурацкая история старой Земли, повторяющаяся в новых мирах. Нет, Джошуа, вы ошибаетесь. Долгая Земля — это новый образ жизни или, наоборот, очень старый. Стригали не колонизируют Долгую Землю. И не подгоняют ее под себя. Они просто на ней живут.

Эта отповедь удивила Джошуа, который вырос с Биллом, жил с ним в одном городе и думал, что хорошо знает его.

— А ты-то откуда знаешь?

— Ну, у меня бывают свои «творческие отпуска». Я тоже время от времени ухожу погулять. Но всегда возвращаюсь. Я слишком люблю домашний уют, в том-то и проблема. И выпивку. Но прогулки себя оправдывают. В процессе я понял, как мыслят эти ребята.

Джошуа задумался.

— Значит, нужно думать, как стригали, если мы хотим найти троллей, так?

— Потому что тролли тоже живут на Долгой Земле. И знают потайные места, где можно спрятаться, а стригали этому учатся. Кстати, темнеет.

— Я заметил.

— Джошуа, ты точно не против переночевать внизу? Сам понимаешь, во мраке кроются всякие экзотические ужасы.

— Но у тебя же есть инфракрасные датчики и локаторы. Ты заметишь любое движущееся существо, теплокровное и холоднокровное. Верно? Разбуди меня, если понадобится.

— Не волнуйся. Спокойной ночи, старик.

— И тебе.

Джошуа проснулся в серых и сырых предутренних сумерках.

Еще не успев открыть глаза, он ощутил неприятное покалывание в затылке. Многовековой инстинкт пытался прорваться через кордон, выставленный головным мозгом.

За Джошуа наблюдали.

И он услышал слова:

— Без-здорож-жный…

Джошуа сел в спальнике.

В нескольких метрах от него, прислонясь к стволу дерева, стоял эльф, который так ловко сливался с тенью, что Джошуа ни за что бы не заметил гостя, если бы тот не повернул голову и не улыбнулся. Низкое утреннее солнце блеснуло на двух рядах безупречных треугольных зубов.

Эльф вышел на свет и, сделав несколько широких шагов, подступил вплотную.

Ростом он был не выше четырех футов, мускулистый, коренастый, с лицом, похожим на морду задумчивого бабуина, с прической как у панка — или у какаду. Он щеголял в кожаной набедренной повязке, на поясе у него висел мешочек. Босые ноги выглядели вполне по-человечески, не считая острых загнутых ногтей. Джошуа взглядом поискал у пришельца оружие и не нашел.

Это существо до странности напоминало крота — его лапы явно были приспособлены для копания. Карикатурно большой, очертаниями смутно напоминающий человека, прямоходящий крот в одежде. И в солнечных очках. Поцарапанных и треснутых. Вдобавок уши эльфа, тесно прилегающие к приплюснутому черепу, не предназначались для того, чтобы заправлять за них дужки, поэтому очки держались при помощи грязной резинки.

Эльф вновь ухмыльнулся. Джошуа ощутил его дыхание.

Пистолет лежал в спальнике. У Джошуа возникло отчетливое ощущение, что, попытавшись достать оружие, он сделает самую большую глупость в жизни.

Для таких случаев, подумал Джошуа, наверняка должно быть какое-нибудь более уместное приветствие, нежели «Звезда горит над часом нашей встречи». Но именно это прозвучало по рации, лежавшей на земле в спальнике. Билл за ним наблюдал.

Эльф улыбнулся и произнес:

— Ж-желаю тебе хорошей с-смерти.

Он разговаривал по-английски — и, несомненно, принадлежал к одной из многочисленных гуманоидных рас, которые на Долгой Земле за свое изящество получили название эльфов. Но хотя раньше Джошуа таких не видел, он немедленно догадался, к какому подвиду относится это существо.

— Он кобольд.

— Да, — сказал Билл по рации. — Некоторые зовут их лунями. А придурки англичане — городскими лисами.

— Я думал, это миф.

— Только ему не говори, он может обидеться. Инфракрасные датчики его засекли. Вижу оружие. Но он тебя не тронет. Ну… наверное. Какие ощущения?

— Представляешь себе встречу Ганди и Питера Пэна?

— Нет.

Кобольд усмехнулся, показав острые зубы.

— Не бойс-ся, человеч-чек. Я тебя защищаю. Ты в безопас-сности. Будь моим другом.

— Договорились. Меня зовут Джошуа.

Кобольд серьезно кивнул.

— Знаю. Тебя пос-слал Лобсанг.

— Лобсанг? Ты знаешь про Лобсанга? И почему я не удивлен?

Билл сказал:

— Кобольды о тебе наслышаны, Джошуа. Особенно с тех пор, как я принялся искать Салли.

— У тебя ес-сть камень, который поет?

— Камень, который поет?

— Да. Камень, который ес-ст человеческую душу и поет. С-священная музыка. Люди, которые поют пос-сле смерти… — Кобольд помолчал, в задумчивости двигая губами, и внезапно закончил: — Как Бадди Холли.