class="p1">– Нашел. Она проживала свою последнюю жизнь, когда защита ведьм сломалась, и фейри наконец нашел ее. Но для того, чтобы соединиться с ней и создать пару, он должен был вернуть ее на землю фейри, чтобы они могли связать свои жизни. Без него она осталась бы смертной и умерла бы истинной смертью, – сказал Кэлум, наклоняясь вперед, чтобы мягко коснуться моих губ своими.
Я резко отпрянула, сопротивляясь желанию нагрубить ему из-за разочаровавшего меня конца.
– И что? Им удалось?
Он вздохнул, бормоча что-то в пространство между нами.
– Не знаю. У этой истории нет конца. Они могли счастливо жить в Альвхейме, а могли оба исчезнуть. Она бы умерла истинной смертью, а его бы, после ее потери, поглотило безумие.
– Зачем вообще рассказывать историю, которая неизвестно как закончилась? – огрызнулась я, убирая его руку со своего живота в знак протеста.
Усмехнувшись, Кэлум немедленно вернул руку на место и повернул мое тело к себе.
– Потому что в жизни редко получается как в сказке. Нам не всегда удается получить нужные ответы на вопросы. Да и любовь не всегда прекрасна, – сказал он, уставившись на меня пронзительным взглядом, и я громко сглотнула. – Она бывает грязной и болезненной, но всегда того стоит. Любовь – это всегда ответ, звезда моя. Ответ, а не проблема.
– Значит, ты говоришь, что я должна любить фейри, который предположительно является моей половиной?
Я нахмурилась, когда подумала, насколько эти слова не соответствуют тому, что Кэлум говорил раньше. Еще один камешек лег в груду подозрений, что мы могли быть вместе лишь временно. Еще один гвоздь в гроб того чувства, которое могло бы возникнуть между нами, если бы не угрозы, маячащие на горизонте.
– Нет, не так. Я говорю, что ты должна разрешить себе любить хоть кого-нибудь. Если это окажется твоя половина, значит, так тому и быть. Но не оберегай себя от других возможностей из страха, что тебе будет больно, потому что любовь стоит каждого мгновения боли, которое она принесет, когда закончится, – сказал Кэлум, и от выражения знания, возникшего на его лице с золотистой кожей, у меня перехватило дыхание.
Его слова совпадали с моими мыслями, которые бродили у меня в голове этим вечером, и прозвучали как эхо чего-то, что я знала глубоко внутри.
– А какой смысл любить кого-то, если судьба решила разлучить вас? – еле слышным шепотом спросила я, и эти слова повисли между нами.
Кэлум придвинулся ко мне, ненадолго коснулся моей нижней губы ртом, который затем изогнулся в улыбке.
– Потому что даже ненадолго нам совсем не обязательно чувствовать себя одинокими. Нет никакой гарантии, что они когда-нибудь найдут нас. Нет гарантии, что нас когда-нибудь вернут в Альвхейм. Но если они сделают это, неужели тебе захочется уходить, так и не пожив хоть немного для себя, так и не сделав собственный выбор? Неужели тебе не хочется насладиться свободой, пока она у тебя есть, пока ее не отняли у тебя? – спросил он.
Его слова напомнили мне о ночах, проведенных в объятиях Лориса, когда я рисковала жизнью ради нескольких мгновений запретного для меня удовольствия. Он точно не был предназначен для меня, но и не представлял никакой опасности для моего сердца.
Могу ли я действительно рискнуть своим сердцем? Или оно никогда и не было моим, чтобы я могла кому-то его отдать?
– Я прямо слышу, как ты думаешь, слишком много мыслей, – пробормотал Кэлум, погладив мне щеку, скрывшуюся под прядями волос.
Он наклонился ко мне, снова накрыв мой рот своим, отгоняя все рациональные мысли. Перекатившись, он переместил меня под себя и опустил на меня свое тело, прижав к земле.
Но почему-то мне не было тяжело и я не задыхалась, как это часто бывало с Лорисом. В объятиях Кэлума я ощущала себя вполне комфортно. Он поцеловал меня, и, скользнув одной рукой по моему телу, по платью, опустил ее ниже и взял за бедро.
Я застонала, когда его пальцы коснулись моей ягодицы. Он закинул мою ногу себе на талию, чтобы крепче прижаться ко мне, глубже погрузиться в меня. Чтобы накрыть меня своим телом.
Я помогла ему, обхватив его ногами, но в этот момент лодыжку мне пронзил приступ боли, и я испуганно вздохнула. Кэлум замер на месте, отстранился от меня, оставив почти без сознания, так что мне снова пришлось вспомнить, как дышать самостоятельно.
Вздохнув, он потянулся назад и осторожно уложил мою раненую ногу на землю, а сам приподнялся на руках и посмотрел на меня сверху вниз.
– Мне жаль. Я скоро буду в порядке, правда, – сказала я и прикусила нижнюю губу.
Я не могла заставить себя сказать, что не хочу, чтобы он останавливался, что я готова ко всем удовольствиям, которые он мне обещал бессчетное количество раз. Мне казалось, что, если я озвучу желание, которое он пробудил во мне, это станет предательством по отношению к самой себе. Мне не хотелось признаваться, как отчаянно мне хотелось почувствовать хоть что-то после того, как я потеряла все, что когда-то любила. Живой я себя чувствовала только благодаря присутствию Кэлума. Живой, а не погибшей вместе с Браном на той скале.
– Конечно будешь, детка, не переживай, у нас тобой впереди все время мира, – сказал Кэлум, скатываясь с меня и придвигая меня поближе к себе.
Поврежденную лодыжку он осторожно положил к себе на бедро, как будто от этого она перестала бы болеть ночью.
Глаза его закрылись, и таким образом я поняла, что пора спать. Разочарование накрыло меня с головой, ведь я была почти готова к тому, чтобы пересечь черту, чтобы уже никогда не возвращаться в прошлое.
Теперь это зависело только от времени. Рано или поздно я это сделаю. Это было совершенно ясно, несмотря на то, что вместе мы провели совсем мало времени.
Настоящий вопрос заключался в том, что останется от меня, когда все завершится.
24
Внезапно мое тело сдвинули и швырнули на пол пещеры с такой силой, что из моей груди вырвался резкий выдох, после чего я судорожно вдохнула.
– Не смей к ней прикасаться, ублюдок, – предупреждающе произнес Кэлум злобным голосом.
Когда я бросила на него встревоженный взгляд, сон слетел с меня в одно мгновение, а разум, внезапно насторожившись, попытался понять, что происходит.
Прямо перед моим носом маячило острие меча. Мужчина, который держал его в руках, стоял, слегка расставив ноги, надо мной. Я сглотнула, когда встретила его холодный голубой взгляд, а затем посмотрела туда, где Кэлум сражался с
