Читаем без скачивания Крестовые походы. Под сенью креста - Александр Доманин

Филипп воспользовался тем, что параллельно с кардинальской комиссией, занимавшейся определением виновности ордена в целом, индивидуальные дела тамплиеров находились в епископальном расследовании. И король сумел сполна использовать эту юридическую нестыковку Архиепископ Санский Филипп де Мариньи, брат королевского суперинтенданта* Ангеррана де Мариньи, человек, который был полностью обязан своим возвышением в церковной иерархии королю и своему брату, не испытывая никаких угрызений совести, исполняет тайный королевский приказ. 11 мая он объявляет пятьдесят четыре тамплиера, из числа отказавшихся от показаний, вторично впавшими в ересь и передает их королевскому правосудию для свершения позорной казни. Попытки кардинальской комиссии задержать казнь ни к чему не приводят, и 12 мая всех этих рыцарей Храма сжигают на костре в окрестностях Парижа. Так погибли наиболее стойкие защитники ордена.

Массовая казнь произвела ошеломляющее впечатление на тамплиеров. Они поняли, что спасти свою жизнь могут, только признав все обвинения. И с этого момента начинается настоящий разгром ордена. Храмовники каются в грехах, а их последние защитники исчезают. Пьер де Болонья — выдающийся юрист — вообще исчез бесследно, по-видимому, был убит в застенках; Рено де Провен приговаривается к пожизненному заключению и навеки пропадает в королевской тюрьме. Судьба тамп-лнерского братства фактически предрешена. Кардиналь-ская комиссия еще старается сохранить видимость объек-гивности, но и кардиналы, и папа Климент прекрасно понимают, что рыцари Храма обречены. В октябре 1311 года римский первосвященник открывает Вьеннский церковный собор, посвященный почти исключительно делу тпмплиеров. Находясь под постоянным неослабевающим давлением короля, папа перед собором признает хра-моипиков виновными во всех преступлениях. А 22 мая 1312 года выходит папская булла, которая окончательно ликвидирует тамплиерский орден. Большинство французских храмовников до конца своей жизни остаются в тюрьмах. В других странах их участь не столь печальна: как правило, они сохраняют относительную свободу, проживая в монастырях, и зачастую довольно безбедно.

Но и 22 мая не стало последним актом тамплиерской драмы. Филипп IV хотел закончить свои многолетние усилия, подведя под ними эффектную черту. Утром 18 марта 1314 года перед коллегией кардиналов предстали руководители ордена: Жак де Моле — великий магистр, Юг де Пенро — генеральный досмотрщик, Жоффруа де Гонне-1ШЛЬ __ приор Аквитании и Пуату, Жоффруа де Шарне — приор Нормандии. Кардиналы совещались недолго: все пожди тамплиеров приговаривались к пожизненному заключению. Судьи уже считали дело законченным, когда вдруг встал донельзя потрясенный приговором Жак де Моле, до последнего момента сохранявший надежду на папскую милость. Страшным было прозрение этого человека — он понял в тот момент, как велика его вина перед орденом. И вот этот старик отрекается от всех своих показаний; он, казалось, уже сломленный и духовно и физически, вдруг обрушивается на своих обвинителей и утверждает: орден невиновен. В этот решительный момент своей жизни Жак де Моле обретает величие истинного героя. Кардиналы потрясены, а вдобавок и Жоффруа де Шарне вскакивает с помоста и кричит: «Мы — истинные рыцари Христа, и устав наш святой, справедливый и католический!». Королевские приставы затыкают ему рот, но слова уже сказаны: папские судьи в смятении, они решают как следует обдумать случившееся. А громкая новость о неожиданном демарше двух тамплиеров уже достигает дворца, и король отдает спешный приказ — великого магистра и приора Нормандии сжечь как закосневших в ереси.

Вечером того же 18 марта на Еврейском острове в Париже состоялась казнь Жака де Моле и Жоффруа де Шарне. Оба осужденных взошли на костер с мужеством и стойкостью, чистая совесть придавала им силы. Сохранилась знаменитая легенда о том, что, когда уже вспыхнул огонь, Жак де Моле проклял короля и папу и призвал их явиться на суд Божий не позднее, чем через год. Пророчество оказалось истинным: уже 20 апреля умирает Климент V, а 29 ноября того же года в мучениях испускает дух Филипп Красивый — главный виновник гибели тамплиерского братства. Эта двойная смерть не только произвела огромное впечатление на современников, но и расколола их на два лагеря: для одних это стало доказательством невиновности храмовников, а для других, наоборот, аргументом в пользу их связи с дьяволом. Споры о виновности тамплиеров продолжаются и по сей день — согласно поговорке о том, что нет дыма без огня. И все же, думается, Жак де Моле своим последним героическим поступком доказал, что орден ничем не заслужил такой страшной судьбы.

Глава 21. Последние крестоносцы

Для иоаннитов, как и для тамплиеров, падение Акры в 1291 году стало тяжелейшим ударом, который поставил под угрозу само существование ордена. Госпитальеры в последних битвах за Святую Землю потеряли около половины своего рыцарского состава и огромные богатства, накопленные ими в Леванте за почти двухвековой период. Но главное — поражения конца XIII века лишили иоаннитское братство тех целей, ради которых оно когда-то создавалось: защита христианских святынь и паломников, направлявшихся к Гробу Господню. В таком же положении находились и два других главных ордена — тевтонцы и тамплиеры. Первые, впрочем, еще с 1244 года начали сокращать свое присутствие в Палестине, развернув свои главные операции на северо-востоке Европы. Тамплиеры, как нам уже известно, не смогли найти адекватного ответа на вызов времени и поплатились за это гибелью на кострах и в застенках инквизиции. Рубеж XIII—XIV веков стал определяющим и для братьев-госпитальеров: отсутствие позитивной программы уже начало вызывать серьезное недовольство в Европе, резко сократился приток новых членов, под сомнение была поставлена сама целесообразность существования ордена.

От сходной с тамплиерами судьбы иоаннитов спас прозорливый Фульк де Вилларе — новый великий магистр ордена. Он отказался поддержать Жака де Моле в его попытках проповеди нового крестового похода и выбрал принципиально новую стратегию — стратегию, определившую будущность госпитальерского братства на пять столетий вперед. В 1306 году госпитальеры всеми своими наличными силами начали завоевание Родоса, крупнейшего острова Эгейского архипелага, принадлежавшего в тот момент Византии. Через три года Родос был окончательно покорен, иоанниты получили великолепную базу для дальнейших действий и с этого времени стали часто именоваться «родосскими рыцарями». Сам орден с 1309 года добавил к своему названию эпитет «державный», то есть суверенный, независимый. Захват Родоса чрезвычайно укрепил положение госпитальеров. Этот самый восточный эгейский остров стал, фактически, наряду с Кипром, форпостом христианства на Востоке. Природные особенности острова делали его почти неприступной крепостью, а великолепная родос-ская гавань могла вместить до сотни кораблей. В условиях нарастания турецкой угрозы (как раз в это время начинается возвышение турок-османов) родосские братья в глазах Европы стали авангардом христианского воинства в противостоянии с исламом. После запрещения тамплиерского братства в 1312 году владения храмовников были переданы под управление госпитальерам, что существенно улучшило экономическое положение ордена, даже несмотря на то, что тамплиер-ские земли попали к новому владельцу в сильно разграбленном состоянии. Немалую роль в дальнейшем усилении иоаннитов играло и то, что они теперь остались единственным духовно-рыцарским союзом, ведущим реальную борьбу против наступающего ислама. А это привлекало в их ряды достаточное количество ревностных католиков, еще поддерживающих идеалы первых крестовых походов. К началу тридцатых годов XIV века положение госпитальеров стало настолько прочным, что они смогли перейти к более активным действиям. В 1334 году иоанниты с помощью союзников из латинских государств Греции сумели нанести серьезное поражение иконийскому султану, а в 1335-36 годах приняли активное участие в пропаганде большого крестового похода, и лишь вспыхнувшая Столетняя война помешала довести это начинание до конца. В 1344 году госпитальерам удалось захватить один из важнейших портов малоазийского побережья — Смирну, — которую они удерживали вплоть до знаменитого похода Тамерлана (Тимура) в 1402 году.

Завоевание Смирны стало вершиной военной экспансии родосских рыцарей. В 1347 году дальнейшие успехи были прерваны Черной Смертью — катастрофической эпидемией чумы, обрушившейся на Западную Европу. Тяжелейшие последствия этого великого МОра — Европа потеряла более четверти всего населения — вообще сильно отразились на вековом противостоянии Востока и Запада. Новая демографическая ситуация резко уменьшила число желающих отправляться на Восток; в самой Европе не хватало рабочих рук, многие земли лежали в запустении; «лишних людей», которые и составляли главный контингент крестоносцев со времен Первого похода, просто не стало. И фактически, Черная Смерть, наряду со Столетней войной, окончательно поставила крест на амбициозных попытках отвоевания Святой Земли.