Читаем без скачивания Тьма. Испытание Злом - Юлия Федотова

Но задавать эти вопросы вслух он не стал, сказал только:

— Ну, право, чего ты привязался к человеку? Пусть идет с нами, если хочет! Разве в нашем деле будет помехой хорошая, образованная ведьма?! Да другого такого полезного спутника нам нигде не найти! И оружием она владеет неплохо, зря ты…

Кальпурций смерил друга уничтожающим взглядом. Ледяным голосом молвил:

— Полезный спутник, говоришь? Оружием владеет? А представь, что если бы на ее месте оказалась твоя сестра? Как бы ты заговорил тогда? Не женское это дело — война с Тьмой!

Йорген усмехнулся в ответ.

— Ну, сестры у меня нет, зато есть тетка, примерно в годах Дитмара. Так вот, если они с этой теткой сойдутся один на один на мечах, я даже не знаю, кто выиграет поединок. А если на кулаках — победа точно останется за теткой, у нее такой удар в челюсть, никому мало не покажется.

— Она что, тебя била? — живо заинтересовалась Гедвиг, даже плетение в сторону отложила.

— Ну что ты! — возмутился такому предположению Йорген. — Изольда меня любит нежно, на руках, можно сказать, носит… — Он осекся, потому что наговорил лишнего.

— Это как? — пристала любопытная ведьма.

— Ну как? Берет и носит туда-сюда, — пояснил ланцтрегер неохотно, но честно. — Привычка у нее такая, с детства осталась.

— А ты?

— А я ору: поставь на место! Что мне еще остается? Все-таки я — начальник гарнизона Ночной стражи, а не младенец, чтобы со мной так обращаться на людях…

— Вы мне зубы не заговаривайте! — вскипел сын судии Тиилла. — При чем тут тетки?!

— Притом что посмотрел бы ты, как Изольда выходит на вервольфа с рогатиной! Тогда бы и судил, какое дело женское, какое нет!

В общем, решение было принято в тот день, и совсем не то, на которое надеялся Кальпурций Тиилл.

Глава 23,

в которой речь идет все больше о еде и немного — о других вещах

Как на огне московского пожараВы жарили московских наших крыс?

Очень славным местом оказался Степной Гарт. Благополучие — вот слово, наиболее подходящее для его описания. Солнце здесь было щедрым, но не палящим, пастбища — тучными, кони — сытыми, люди — степенными, доброжелательными, но знающими себе цену.

Что же касается тварей ночных, то шторбов, или упырей — так их называли здесь (а вовсе не в Силонии, как воображал Йорген), — не водилось вовсе, поскольку местное население имело полезный обычай трупы свои сжигать на погребальных кострах и прах развеивать по степи. Водились вервольфы (именуемые вырколаками — язык сломаешь!). Но в тех краях, где люди считаются соседями, если живут в трех днях пути друг от друга, и с вервольфом легко разминуться. И вообще, Тьму здешние просторы, похоже, интересовали мало. Хоть и лежал Степной Гарт едва ли не в преддверии ее владений, а жилось здесь народу не в пример спокойнее, чем на Западном побережье или в Северном Приграничье. Может быть, потому, что молились они не Девам Небесным, а старым своим богам остались верны, питали их густым дымом огромных костров, а не тонкими ароматами изящных курильниц и жили по заветам давних предков, так и не пожелав усвоить простейшей истины, что любое преступление, включая смертоубийство, — куда меньший грех, нежели поедание рыбы по средам?

Или как раз в рыбе той дело? Почему-то не употребляли ее в пищу жители Степного Гарта ни по средам, ни в любой другой день недели. Ловить — ловили, отличная, жирная рыба скумбрия водилась в водах Приморского Гарта. Но почти весь улов шел на продажу в чужие земли. Исключение составляли лишь сами рыбацкие села, дарами моря живущие, но чуть глубже в степь — всего-то на час-другой пути, — и на прекрасную скумбрию смотрят как на свиной корм, зато с удовольствием потребляют кошмарное блюдо из свернувшегося кобыльего молока и кобыльей же крови, аккуратно из вены выпущенной. Чудеса!

— И нет тут ничего удивительного! — назидательно заявил Кальпурций Тиилл своим спутникам, взявшимся обсуждать чужие обычаи. — У каждого народа свой вкус. Скажем, мы, силонийцы, в рот не возьмем ящерицу, а вы, северяне, с удовольствием их едите, но от вкуснейших виноградных улиток почему-то отказываетесь…

— Погоди! — вскричал ланцтрегер фон Раух с большим возмущением. — Это кто тебе сказал, что мы едим ящериц?! Тьфу, пакость какая! Даже в самый голодный из десяти минувших лет, когда чернь охотилась на ворон, а к столу нашей знати на серебряных подносах подавали пареную брюкву и кислую капусту, ни один человек не польстился на подобную дрянь! Случаи людоедства в глухих деревнях были, не отрицаю… Но ящерицы — это же страшный грех!

— Правда? — удивился силониец. — Но я уверен был… Нам в школе рассказывали…

— Наврали! Оклеветали целый народ! А еще союзниками считаетесь!

— Это в Эдельмарке едят, только не ящериц, а лягушек, и не целиком, а одни лишь задние лапки, — поправила Гедвиг примиряюще. — Кальпурций просто немного ошибся.

Но Йорген успокаиваться не желал.

— И это ты называешь «немного»?! Лягушачьи лапки и в наших южных провинциях едят, сам я, конечно, не пробовал, но говорят, похоже на курицу…

— А, так, значит, едите все-таки! — воскликнул Кальпурций с торжеством. — Стоило так возмущаться! Ящерица, лягушка — не одна ли тварь?!

Йорген посмотрел на него как на глупого. Вздохнул тяжело. Еще раз взглянул, снова вздохнул и снизошел наконец до объяснений:

— Да будет известно тебе, друг мой Тиилл, слывущий выходцем из просвещенной страны, что разница между названными тобой созданиям поистине огромна. На случай нужды ты должен знать. Птица по природе своей близка к зверю, поэтому ее можно есть. Лягушка близка к рыбе, поэтому ее тоже можно есть. Но ящерица стоит посредине звериного царства, она пресмыкающееся, а пресмыкающихся едят лишь те, кто молится дурным богам! Скажи, Гедвиг!

Ведьма степенно кивнула, на ее родине тоже умели понимать, что можно есть, что нельзя. Но увы — силонийца они ни в чем не убедили, и доводы, приведенные другом, он счел пустыми предрассудками.

— Пресмыкающиеся, дурные боги — где тут связь? Не понимаю!

— А тебе и не обязательно понимать, — мило улыбнулся Йорген. — Это не всем дано. Просто обещай мне, что, если тебе предложат отобедать ящерицей или змеей, ты откажешься!

И Кальпурций обещал — жалко, что ли? Он и сам, без всяких обетов, не имел намерений питаться змеями. Тема была закрыта, но спустя некоторое время он снова вернулся к ней. Любопытно стало, как в сложную систему северян вписываются улитки.