той же ткани, что и ваши… слуги?
Я улыбнулся.
— Именно. Незначительные отличия лишь в фасоне. Если мы все обсудили, приступайте к снятию мерок. В вашем распоряжении все мои люди.
Итак, с портными, кажется, разобрался. Хорошо, что мы быстро друг друга поняли. Снятие мерок начали с меня, затем досталось Столыпину, обоим секретарям и… Верице Добриевич. Вот уж кто не ожидал билетика во дворец, так это она.
Едва я разобрался с первым делом, Никита сообщил о прибытии торговцев из бутиков. Я велел проводить их всех в нижнюю диванхану.
Передо мной была, наверное, самая элитная барахолка. Множество вещей, каждая из которых стоила порой целое состояние, были выставлены передо мной как в музее.
— Пригласите сюда госпожу Добриевич, — распорядился я.
А пока ожидал свою балканистку, принялся гулять и рассматривать, слушая торговых представителей, что расхваливали свои коллекции.
— Вызывали, ваше сиятельство? — Верица поправила очки и слегка мне поклонилась. — Чем могу помочь?
— Вы же балканистка, — улыбнулся я и подал ей руку. От такого жеста девушка немного смутилась. — Помогите мне выбрать для нас вещи, которые помогут нам влиться в местное общество.
— Высшее общество, — прикинула Верица, взглянув на ценник одного платья. — Только зачем здесь женские предметы одежды?
— Затем, что я собираюсь появляться на приемах не один. Выбирайте свой новый гардероб, госпожа Добриевич.
Мне показалось, что сейчас моя «училка» бахнется в обморок. Девушка сначала побледнела, затем густо покраснела и не могла выдавить из себя ни слова.
— Князь платит, — шепнул я ей на ушко и коснулся ее уже зажившей щеки. — Считайте это моими извинениями за те трудности, что вам пришлось пережить в составе моей свиты.
— Это… Это слишком, ваше сиятельство…
А ты меня мудаком считала, да? Позволь уж мужчине делать красивые жесты, если он хочет.
— Выберите несколько предметов, Верица, — я аккуратно, но настойчиво подтолкнул ее к висевшим на вешалках платьям и указал продавцам. — Все, что выберет госпожа, пришлите в ее размере сегодня же к нам во дворец.
— Конечно-конечно, ваше сиятельство!
Продавщицы тут же окружили Верицу, выбирая для нее наряды. Здесь же организовали примерочную во соседней комнатке. А я прогуливался, выбирая туфли.
— Рекомендую вот эти, — сказал из-за моего плеча Столыпин. — Стоят как чугунный мост, но сносу им нет. Впрочем, для приема во дворце не подойдут.
— Все равно возьму, — я распорядился подать мне нужный размер.
Столыпин, как выяснилось, все же знал толк в шмотках. В отличие от меня, он явно умел завязывать больше двух узлов галстука, знал, какого цвета платочек сунуть в кармашек и какие часы и запонки подобрать. Мой предшественник толком и не научился носить светскую одежду — несколько лет таскал лишь аудиториумский мундир, а остальное — по редкому случаю, и то все подбирали слуги.
Мне же требовалось не просто надеть первое, что хорошо село. Нет, в среде аристократии даже одежда была своеобразным языком. Ею можно было очень многое сказать и даже заявить целый манифест. И я собирался грамотно этим воспользоваться.
Наконец, мы с Андреем выбрали все, что полагалось для гардероба — как для выходного, так и повседневного, и я выписал торговцам чек. Потом пригласил секретарей и тоже огорошил их задачей по выбору нового барахла.
Никита глядел на меня так, словно считал сумасшедшим. Ладно, это мы уже проходили.
Когда с бутиками было покончено, я наконец-то смог присесть и выпить еще кофе. Но насладиться напитком не дали — прибыли первые ювелиры.
— Ваше сиятельство, проводить сюда? — выглянул Никита.
— Да, веди.
Я уже успел переодеться и встретил господ из дома Картье как подобало князю. Впрочем, эти ребята наверняка «пробили» меня по своим базам и удостоверились, что князь никакой не липовый, на счетах имеет весьма приличную сумму и доверять ему можно. Поэтому пожаловали они ко мне во всеоружии.
Лениво попивая кофе, я наблюдал за тем, как передо мной выкладывали на бархатных подушках шедевры ювелирного искусства. Они даже специально выставили свет на переносных лампах, чтобы показать все великолепие драгоценных камней. Бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды… Одного лишь колье хватило бы, чтобы купить этот дворец.
— Рекомендуем мужской комплект для особых случаев, — старичок с бородкой в стиле Троцкого поднес ближе ко мне подушечку, на которой покоились запонки и булавка для галстука. Очень симпатичные, кстати. Ничего лишнего, простые формы. — Черные и белые бриллианты, белое золото. Подойдет к большинству костюмов и аксессуаров.
— Беру, — я взмахнул рукой. — Покажите что-нибудь на каждый день.
— Прошу, серебро с марказитами. Материалы сами по себе не очень ценные, однако работа мастера…
— Беру. Покажите, что вы приготовили для дам.
Вот тут «Троцкий» развернулся! Вообще, конечно, ювелиры старались для барышень — сколько предметов для украшения придумали. Я выбрал два комплекта в одном стиле, но с разными камнями. В первом были рубины, во втором — какие-то оранжевые камни. Названия я не запомнил.
— Теперь об эксклюзивах…
Троцкий открыл тяжелый бархатный чехол, и я едва не ахнул. Красота неописуемая. Ожерелье из бриллиантов, сапфиров и рубинов. Очень тонкая работа, изящные линии. И именно то, что было мне нужно. Цвета флага Сербии. В яблочко.
— Я куплю его, — кивнув Столыпину, я распорядился выписать чек. — Доставьте сегодня же. И застрахуйте.
«Троцкий» не поверил своему счастью и поспешил удалить все детали. Пока сумасшедший русский князь не передумал.
Не передумаю. Это именно то, что мне нужно.
Отправив господ из Картье, я встретился с представителями другого ювелирного дома. Здесь не без помощи Столыпина и Верицы мы выбрали другие украшения и еще одно эксклюзивное предложение — украшенное камнями музыкальное яйцо.
— Фух… — когда за последним посетителем закрылись двери, я устало развалился на подушках. — Это все?
— Все, ваше сиятельство, — улыбнулась Вера. — Теперь только ждать доставку. И портных. Они должны приехать на первую примерку вечером.
— Славно. Пообедать бы.
— Это тоже можно устроить, — улыбнулся Столыпин. — Можно приказать приготовить, а можно…
— Давайте прогуляемся, Андрей. Хочу посмотреть окрестности.
«Вы уверены, что это хорошая идея, ваше сиятельство? После случившегося…»
«Выходить все равно придется. Да и хочу посмотреть, чем окружена наша резиденция. Знаете здесь какое-нибудь тихое местечко?»
«Конечно».
Оставив на секретарей заботы по приему заказов, мы вышли из резиденции на оживленную улицу. Столыпин успел заказать столик в каком-то ресторанчике, а я с любопытством разглядывал окрестности.
Белград был странным. Чудовищная, но при этом милая мешанина стилей — и традиционные сербские мотивы, и османские, и австрийские, и даже русские — все могло прекрасно уживаться не то что на одной улице, а на одном здании! Но колорит, ничего не скажешь.
Прогулявшись по нескольким
