Это был толстый жёлтый конверт, плотно запечатанный. Видно, его так торопливо засовывали под карту, что один уголок смялся. Квинн закрыл записную книжку, не вынимая конверта.
Вот почему его чемоданчик затерялся в аэропорту! Только там могли подложить этот конверт. Но зачем… и что в нём? Если бы он был один в купе, то сразу посмотрел бы. Но почему–то не хотелось этого делать на глазах у четверых незнакомых людей.
Квинну пришлось набраться терпения и вспомнить совет Марусаки. Не один раз этот консультант повторил Квинну, что самая большая трудность, с которой он столкнётся, — это нетерпение и скука. Нельзя предпринимать какие–либо действия, пока не убедишься во всех фактах и не сможешь предположить ближайшее будущее. Нужно ждать, как выразился Марусаки, что пошлёт Господь, хотя обычно это бывают неприятности. Поэтому Квинн сделал себе внушение и положил записную книжку обратно в чемоданчик, который подсунул под локоть. И сидел спокойно, почти не замечая чудесного пейзажа, мелькавшего за окном.
Квинна предупреждали, что такси в Голландии — совсем не такая удобная служба, как у него дома. Но всё же он сумел найти на станции машину, которая доставила его в отель, предложенный Старком, — «Де Витт».
В маленьком фойе, уже собираясь идти за носильщиком в свой номер, Квинн испытал второй шок за день. И напрочь забыл о своём желании как можно скорее лечь в постель и заснуть, когда дежурный протянул ему письмо.
— Минхеер Андерс, это пришло некоторое время назад с указанием, чтобы передали вам, когда вы появитесь…
Квинн взял конверт. Он был мятый и грязный, с чётким отпечатком каблука. Квинн вздрогнул. Невозможно не узнать этот почерк, эти угловатые прописные буквы, это наклонное «К».
С письмом Старка в руках, не видя ничего вокруг, Квинн прошёл в свой номер. Заплатил носильщику и наконец остался один. И прежде чем распечатать письмо, повернул ключ в двери.
Внутри конверта оказался неровный клочок грубой бумаги. Похоже, это был обрывок от меню. Вначале Квинн ничего не заметил на оборотной стороне, но когда подставил листок под свет, смог прочесть четыре слова: «Человек, который продаёт воспоминания».
Человек, который продаёт воспоминания! Но что и кто… Послание явно очень важное, Старк написал его на первой подвернувшейся под руку бумаге.
Квинн опустился в кресло у лампы и принялся разулядывать листок. Никогда прежде он не изучал так внимательно ни одну историческую книгу, ни одну рукопись. Ему нужно было запомнить каждую мелочь этой бумаги, каждый завиток букв в списке блюд. И если когда–нибудь попадётся подобное меню, он его сразу узнает.
Затем он взял пепельницу и спички. Клочок бумаги на глазах превратился в чёрные хлопья. Но, закрыв глаза, Квинн по–прежнему видел его во всех подробностях.
Конверт был из дешёвой бумаги и довольно грязный, словно его, прежде чем отправить адресату, уронили на улице и ненароком наступили на него. Что, вполне вероятно, так и было. Предположим, что за Старком следили. Допустим, он написал эту записку, вложил в конверт и специально выронил. Какой будет реакция человека, нашедшего конверт, особенно если Старку удалось налепить на него марку? Нашедший просто подберёт конверт и бросит в ближайший почтовый ящик. Но если Старку пришлось так поступить, то он действительно оказался в безвыходном положении. Возможно, — губы Квинна сжались в тонкую линию — это произошло в тот самый вечер его гибели. В таком случае, Старк предчувствовал, что ему грозила опасность.
И это делало письмо «человека, который продаёт воспоминания» самым важным посланием, когда–либо полученным Квинном. Юноша не глядя смотрел на стену, пытаясь выстроить свои мысли и предположения в логичном порядке. Неожиданно ему захотелось рассказать всё ван Норрису или Марусаки. Но они были далеко, за морем, и ему придётся принимать решение самостоятельно. Правда, у него есть данный ван Нор–рисом пароль в странный подпольный мир, в существование которого Квинн не поверил у себя дома, где ему впервые поведали о нём. Неожиданно для себя Квинн понял, что после последнего письма Старка он готов поверить даже в этого нелепого Роаджакта.
Он встал, медленно снял одежду, вымылся под душем и снова оделся. Бросил с тоской взгляд на постель. К сожалению, сейчас ему предстояли совсем другие дела. Он уже собрался выходить, когда вспомнил о конверте в записной книжке. «Нужно решать загадки в порядке поступления», — с мрачным юмором подумал он, доставая конверт.
Квинн надел шляпу, уже разорвав конверт, настолько незначительным ему казалось его содержимое. А секунду спустя в полном недоумении взирал на оказавшееся у него в руках.
Невозможно… Этого не может быть!..
Но это правда. Он чувствует их, может перебирать пальцами, хрустящие, новенькие, чуть прилипающие друг к другу.
Тысячедолларовые банкноты!
Отказываясь (воспринимать увиденное, Квинн сосчитал их, потом пересчитал ещё раз.
— Десять тысяч долларов! — медленно произнёс он вслух.
Десять тысячедолларовых банкнот, словно только что из печатного станка! Квинн поднёс их веером к лампе и принялся внимательно разглядывать. Вот оно что! Чуть смещённый расплывающийся рисунок… Квинн невесело улыбнулся. Это ловушка, фальшивка! Но настоящие или фальшивые, эти деньги означали для него неприятности, большие неприятности. Его могут задержать за сбыт поддельной валюты. Или его использовали всего лишь посыльным? Может, кто–нибудь потребует у него конверт, оставленный мистером ван Ноорденом? Потому что конверт мог подложить только он. Ну что ж, если кто–нибудь придёт, то будет весьма удивлён приёмом!
Квинн принялся за работу. «Хорошо, — чуть приободрившись подумал он, — что все эти годы я с увлечением читал шпионские романы. Из них можно почерпнуть очень много интересного».
Он завернул банкноты в чистый листок из своих запасов писчей бумаги, потом с помощью липкой ленты из сумки первой помощи прилепил сверток ко дну ящика с обратной стороны шкафа. Пусть полежат здесь, пока он не решит, как лучше от них избавиться. Можно будет анонимно отправить их в полицию… Но пока ещё рано. Интересно посмотреть, придут ли за ними и кто именно придёт.
Квинн испытывал душевный подъём. Он считал, что до настоящего времени справлялся со своим делом совсем неплохо. Хорошее начало. Хотя он очень устал и был страшно голоден, он не позволил обвести себя. Едва ли не беспечно взяв пальто, он вышел.
Дежурный в вестибюле объяснил ему, где ближайший ресторан, и через двадцать минут Квинн уже делал заказ — и тем самым проверял своё знание голландского языка. Весь его стол был заставлен едой. Снова пошёл дождь. На улице было непривычно много велосипедистов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
