Читаем без скачивания Сталинград. За Волгой для нас земли нет - Алексей Исаев

Тем временем советское командование вынашивало планы разгрома LVII корпуса и устранения даже теоретической возможности пробить коридор между 4-й танковой и 6-й армиями. Пока штаб Паулюса ждал накопления горючего и вывоза раненых, драгоценное время убегало как песок сквозь пальцы. План использования 2-й гвардейской армии на внешнем фронте окружения сложился у советского командования уже 18 декабря. Он не предусматривал примитивного выстраивания заслона на пути наступающих немцев. Напротив, предполагалось разгромить LVII корпус активными действиями. А. М. Василевский в своем докладе И. В. Сталину обрисовал свой замысел так:

«Прошу утвердить следующий план дальнейшего использования и действий Яковлева. В ночь на 21 и 21-го развернуть гвар<ардейские>. стр<елковые>. корпуса Яковлева по р. Мышкова на фронте Ниж.-Кумский, Капкинский и 2 гв. мехкорпус сосредоточить в районе Перегрузный, Аксай, Шелестов и с утра 22.12 перейти к активным действиям. 22.12 гв<ардейские>. стр<елковые>. корпуса, нанося главный удар в направлении Громославка, Шестаков и далее вдоль ж. д. на Котельниково, вместе с корпусом Вольского должны будут окончательно разгромить пр-ка в районе Верхне-Кумский, [381] очистить сев. берег р. Аксай и выходом на южный берег р. Аксай закрепить его за собой. 2 гв. мех. корпус из района Аксай, действиями по флангу и тылу пр-ка через Дарганов, к вечеру 22.12 должен будет, захватив сильным передовым отрядом Котельниково, главными силами выйти в район Пимен-Черни, Гремячая и тем самым прочно сесть на тылы группировки пр-ка, действующей к северу от Котельниково. 23.12 — ликвидация пр-ка к сев.-вост. от Котельниково, с сильным заслоном от 2 гв. мк в сторону Дубовское и с выходом гв<ардейских>. стр<елковых>. корпусов к вечеру на линию Верхне-Яблочный, Пимен-Черни, Дарганов».

Если наложить этот план на карту, то получатся классические «канны» — удар по сходящимся направлениям. При этом 2-й гвардейский механизированный корпус предполагалось бросить в обход прикрытого румынской кавалерией правого фланга ударной группировки Гота. Мехкорпус должен был осуществить глубокий охват через донские степи. В свою очередь, стрелковые корпуса армии Р. Я. Малиновского вместе с потрепанным 3-м гвардейским механизированным корпусом получили задачу нанести удар растянутому левому флангу LVII танкового корпуса.

Однако до того, как этот план был введен в действие, последовал очередной выпад немецкой деблокирующей группировки. Убедившись в том, что механизированный корпус это крепкий орешек, немецкое командование перенесло удар дальше вверх по Мышкове, в район Васильевки. Был достигнут некоторый успех: захвачен плацдарм на северном берегу Мышковы. Но одновременно LVII танковый корпус растягивал свой левый фланг от Дона до Васильевки. В условиях сосредоточения на северном берегу Мышковы 2-й гвардейской армии это было почти безрассудством. [382]

Впрочем, проверить на прочность LVII корпус в полном составе советским войскам уже не удалось. 16 декабря войска Юго-Западного и Воронежского фронтов начали операцию «Малый Сатурн». Наступление советских войск быстро создало угрозу немецким авиабазам Тацинской и Морозовской. 23 декабря последовал приказ, по которому 6-я танковая дивизия снималась с котельниковского направления и направлялась к Морозовской. На рассвете 24 декабря колонна танков и автомашин, растянувшаяся на 130 километров, двинулась к месту нового назначения. Надежды на деблокирование армии Паулюса ударом 4-й танковой армии рухнули.

Когда сражение было почти закончено, 2-я гвардейская армия лишилась своего члена Военного совета. У Бондарева в «Горячем снеге» комиссар погибает в бою, случайно напоровшись на немцев: «И вдруг он задохнулся — горячий, жесткий удар в грудь оттолкнул его, резко качнул назад, и то, что успел уловить Веснин, подавившись от этого удара невыговоренными словами, были повернутые к нему, немо кричащие о каком-то невозможном несчастье глаза майора Титкова». В действительности член Военного совета 2-й гвардейской армии дивизионный комиссар Илларион Иванович Ларин 25 декабря 1942 г. застрелился у себя на квартире, оставив записку: «Я при чем. Прошу не трогать мою семью. Родион умный человек. Да здравствует Ленин». До этого, 19 декабря 1942 г., по сообщению Особого отдела НКВД Сталинградского фронта член Военного совета армии: «...вел себя нервно, ходил во весь рост и был легко ранен пулей в ногу, создавалось впечатление, что он искал смерти»{179}. Что самое печальное, обстановка к тому моменту уже разрядилась, и если 19 декабря еще [383] были поводы для беспокойства, то неделей спустя риск взлома обороны 2-й гвардейской армии и деблокирования окруженных исчез.

В тот же день, когда колонны 6-й танковой дивизии двинулись к Морозовской, 2-я гвардейская армия перешла в наступление против растянутого фланга LVII танкового корпуса. В состав армии к тому моменту вошли 7-й танковый и 6-й механизированный корпуса. К 16.30 55-й танковый полк теперь уже 3-го гвардейского механизированного корпуса совместно с частями 24-й гвардейской стрелковой дивизии вновь овладел Верхне-Кумским. Сталинградский фронт силами 2-й гвардейской армии с тремя механизированными корпусами перешел в наступление на Котельниково. Далее последовало наступление на Ростов. Но это уже совсем другая история.

Внешний фронт окружения начал стремительно удаляться от рубежа Мышковы. Самостоятельный прорыв 6-й армии на котельниковском направлении стал безнадежным и даже технически невозможным.

Выводы по третьей части

В ноябре 1942 г. имела место классическая ситуация с неверным определением планов противника. Немцы приготовились вести оборонительное сражение, но не там и не теми силами, где это действительно потребовалось. Если бы дефиле между озерами Цаца и Барманцак обороняли немецкие части, то у него были бы все шансы стать кладбищем советской бронетехники. То же самое можно сказать о периметре плацдармов у Клетской и Серафимовича. Особенно опасен был неглубокий плацдарм у Клетской. Наступление 21-й армии с плацдарма у Клетской могло провалиться так же, как наступление [384] 20-й армии с плацдарма у Вазузы под Ржевом в ноябре 1942 г. По иронии судьбы наряд сил, атакующих с плацдармов, был одинаковый: танковый корпус и кавкорпус. Разница была только в войсках, которые занимали периметр того и другого плацдарма. Наступление 24-й армии немцы также успешно отразили. Немцы поставили румын там, где они считали ситуацию неопасной. Они просто не могли предположить удара сразу на большую глубину и встречного удара из достаточно пустынной местности.

Советское контрнаступление под Сталинградом имело беспрецедентный для Восточного фронта размах. Никогда до этого советские войска не осуществляли операцию на окружение таких масштабов. Точнее, крупные операции на окружение планировались, но ни одна из них до этого не была доведена до смыкания «клещей» в тылу противника. Соответственно, размеры пойманной «рыбы» были таковы, что ее удержание требовало больших усилий. Никак нельзя согласиться с Манштейном, утверждавшим: «Когда 22 или 23 ноября он <Паулюс> сделал предложение вырваться с армией на юго-запад, подходящий момент был, возможно, уже упущен»{180}. Срыв с места такой крупной массы войск, как 6-я армия, привел бы в конце ноября 1942 г. к прорыву окружения изнутри.

Советские военные специалисты признавали возможность прорыва окруженной группировки. В вышедшем по горячим следам битвы, весной 1943 г., сборнике материалов по изучению опыта войны было сказано: «Обстановка могла бы сложиться иначе, если бы немецкое главное командование решилось на самостоятельный [385] вывод из окружения группы Паулюса ударом на запад и юго-запад. Возможно, что в этом случае удалось бы вывести из кольца окружения часть живой силы группы, потеряв материальную часть и тяжёлое вооружение. Но схема довлела над действительностью, ожидаемая с запада помощь не пришла, и окружённые войска оказались окончательно изолированными. Единственным средством для сообщения со своим тылом у них осталась лишь транспортная авиация, а для связи радио. При той ситуации, которая создавалась на Донском фронте к концу ноября 1942 г., очень важно было иметь в штабе фронта правильное представление о составе группировки противника и её возможностях. Просчёт, допущенный разведорганами штаба Донского фронта в оценке противника, при ином поведении окружённой группировки, т. е. при решительных действиях её на выход, из окружения в самом начале, без ожидания помощи извне привели бы к серьёзным осложнениям обстановки в районе среднего течения Дона»{181}.

Действительно, образование достаточно плотного внутреннего фронта окружения произошло далеко не сразу. Особенно слабым было котельниковское направление, где оборонялись на внешнем и внутреннем фронте окружения войска 51-й и 57-й армий Сталинградского фронта. Южное крыло «канн» было изначально достаточно малочисленным, а необходимость держать два фронта еще больше снижала его возможности. 4-й механизированный корпус занимал на внутреннем фронте окружения полосу шириной 60 км, что было очень много даже для насыщенного пехотой соединения. Одним словом, первые дни после замыкания «котла» у Паулюса [386] были хорошие шансы на прорыв, по крайней мере, части сил 6-й армии. Практически обречены на уничтожение были, пожалуй, только соединения задонской части армии Паулюса.