– Пошли отсюда. Запрем этих тварей здесь, со свечами.
Я решил, пока Покойник занят, незаметно пронести несколько свечей и в его комнату, исключительно ради эффекта.
Белинда стала помогать Конфетке, хотя и не очень любезно. Я взглянул на нашего незваного гостя. Из его приоткрытого рта все еще выползали бабочки. Белинда сказала:
– Нельзя оставлять его здесь.
– Почему?
– Он сдохнет.
– Туда ему и дорога.
– Пошевели мозгами, гений!
«В самом деле. Наступит твой черед нас пугать».
– Не вмешивайся. – Я заворчал, мне стало противно. Если злодей умрет, проклятие может перейти только ко мне. Не думаю, что это будет так уж здорово. – Надо, чтобы он оставался без сознания. А то он может покончить с собой.
У меня возникло внезапное убеждение, что проклятие привело Уинчелла в заведение Гулляра, чтобы он отвлек внимание от покушения на Конфетку.
Покойник просигналил:
«Я могу его удержать».
– Как ты удерживал его, когда я вернулся?
«Свяжи его, если тебе будет от этого легче».
– Хорошо. – Я заглянул в комнату Конфетки. Дыхание негодяя улучшилось. Пол был устлан бабочками. Только некоторые из них проявляли признаки жизни. Я сказал:
– У меня возникла идея. Пусть проклятие перескочит на Покойника. Тогда он будет…
– Тогда он будет разговаривать с тобой напрямую.
– Ты практична до ужаса. – Я развязал моток полотняной веревки и принялся за нашего злодея. У меня ушел весь моток, затем я еще вставил ему в рот кляп. Потом я избавил его от серных свечей. И дал Белинде свою дубинку.
– Если он пошевелится, сразу же тресни его.
– Куда ты идешь?
– За Тупом. Чтобы они убрали отсюда нашего гостя.
Но до этого дело не дошло. По крайней мере тогда.
Глава 59
Я должен был знать. Этого следовало ожидать. Черт побери, надо было принимать это в расчет. Это была судьба. С тех самых пор, как я связался с Брешущим Псом, как я ни увиливал, Амато нигде не давал мне проходу. Поэтому я совершенно не удивился, когда увидел, что Брешущий Пес расположился у меня в коридоре вместе с Сас и Дином, Сас очень расстроена, Амато суетится вокруг Дина, а Дин слабым голосом настаивает, что с ним все в порядке. Дин был настолько ошеломлен, что не чувствовал боли.
«Как бы мне отсюда выбраться, – пробормотал я, – пока еще никто меня не заметил?» В эту минуту меня не очень заботили неприятности Брешущего Пса.
– Гаррет!
Меня заметили.
– Не продолжай. У меня свои трудности, и я вряд ли смогу что-нибудь тебе посоветовать.
– Да не волнуйся. Я как только увидел этот разгром, так и подумал, что тебе не до меня.
– Проклятие как-то разделилось. У меня наверху еще один убийца.
– Черт!
В глазах Брешущего Пса зажегся огонек. Что еще такое?
– Я иду за капитаном Тупом.
– Правильно. Я тебя понимаю. Я побуду здесь и за всем присмотрю.
– В этом нет необходимости. Иди домой. Поспи немного. Когда Покойник хочет, он может обойтись без помощи.
Из комнаты Покойника до меня дошел смешок, а Амато возразил:
– Мне будет не по себе, Гаррет. После всего, что ты для меня сделал. Все равно мне надо поговорить с тобой о моей девочке. Вот эта Сас не моя малышка.
Это я уже понял. Я не стал больше ничего слушать. Я питал хилую, тщетную надежду, что Покойник сжалится надо мной и вышибет Брешущего Пса до моего прихода.
Тупа пришлось будить; от одного этого я получил несказанное удовольствие. Вот опять!
Никогда во время расследования мне не приходилось будить людей среди ночи. Всегда кто-то приходил ко мне и требовал, чтобы я встал чуть свет.
– Да! – настаивал я, добравшись наконец до его квартиры. – Вы, политик, поднимите задницу и пойдемте со мной, увидите сами. Проклятие размножается. Если вы не заберете этого типа, проклятие пойдет дальше, как будто мы не поймали никакого Уинчелла. Я уверен. Вы думаете, я прибежал в такое время, потому что у меня против вас зуб. Вы же меня знаете!
Туп фыркнул:
– К несчастью. Вы не можете просто привезти его завтра?
– Я иду домой. Когда я приду, я передам этого типа тому, кто окажется поблизости. Если не окажется никого, этот тип уйдет самостоятельно. И я больше не собираюсь распутывать историю проклятий, выдуманных древними полоумными волшебниками. Если действительно хотите доставить мне радость, придите и под каким-нибудь предлогом арестуйте Брешущего Пса Амато. Возможно, он важный свидетель. Он решил свести меня с ума.
Некоторое время Туп смотрел на меня с хмурым видом, вероятно, размышляя, не стоит ли ухватиться за предложенный мною план. На губах его блуждала гадкая улыбочка. Я сказал:
– Не вздумайте сделать какую-нибудь пакость, чтобы заставить меня пожалеть о своих словах.
– Да что вы! Помилуйте! И даже сто раз помилуйте. Эчавар! – Внезапно появился подобострастный тип, будто только и ждал, когда Туп его позовет. – Доложи Шустеру, что мне нужен взвод для ареста еще одного носителя проклятия. Или, в случае неудачи, злостного нарушителя порядка.
У меня сложилось впечатление, что он имеет в виду не Брешущего Пса.
Туп не опознал человека, который вломился в мой дом. Полицейские тоже. После того как они его осмотрели и записали показания Конфетки и Покойника, Туп нехотя признал:
– Кажется, вы поступили правильно, Гаррет.
– Я всегда поступаю правильно.
– Скажите это своему ароматному приятелю, который сидит внизу.
Брешущий Пес не ушел домой. А девушка по имени Сас ушла, но только после того, как полицейские помогли ей избавиться от Амато. Туп и Брешущий Пес по-прежнему не могли друг друга терпеть.
Мы с Тупом наблюдали, как Шустер и его подручные запихивают злодея в мешок. Туп спросил:
– Вы хотите отправить его подальше?
– Что?
– Отправить Амато. Ах! Вы не присутствовали, когда мы обсуждали, как бороться с преступностью. Законы о тунеядстве. Мысль Шустера. Возникла на основе изучения древней практики. Эти законы существовали во времена империи. Если ты не можешь доказать, что зарабатываешь своим трудом или что у тебя есть деньги, – бам! Либо иди в кутузку, либо уезжай из города. Амато как раз попадает под эту статью. Он никогда не работал.
– Не делайте этого. – От всей этой фигни страшно становится. – С каких это пор вы стали хватать людей оттого, что у одного из ваших ребят возникла такая мысль?
– С тех пор как эта мысль так понравилась Руперту, что он издал закон. Применяется ко всем городским жителям. Независимо от биологического вида. Договоры составлены довольно небрежно и дают нам право относиться ко всем остальным так же, как мы относимся к людям, то есть поступать с бездельниками и паразитами, как с преступниками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
