Глава 17
Над Бодайбо пришлось делать круг, сразу не смогли определиться с местом посадки, низкая облачность помешала. Да и садиться сходу на незнакомую и неподготовленную для приёма самолёта площадку после всего увиденного сверху было страшновато. Насмотрелись мы с высоты на то, как тут происходит золотодобыча. В прорехи между облаками насмотрелись. Распахано— перепахано всё, и не только по руслам рек и речушек — сплошные отвалы, ямы, шурфы далеко в тайгу уходят… Словно какой-то огромный крот поработал на этой земле, поворочался вволю и всё здесь перерыл-перепахал. Нет, места для посадки есть, можно даже найти подходящее, но это сверху. А на самом деле сначала присмотреться нужно, пролететь, глянуть внимательно, оценить и только после этого принимать решение на посадку…
Ну всё, осмотр закончен, решение принято, будем садиться. Облачность, как я уже говорил, низкая, поэтому так на этой высоте и выполнили заход на посадку. Прошли по растянутому кругу над рекой, над расквашенным берегом с серой от сырости и дождей бревенчатой пристанью, над замызганным посёлком, над вросшими в землю бараками низко-низко, едва не задевая крыши колёсами, и сразу же за околицей убрали крен, вышли в створ намеченной для посадки узкой прибрежной полосы, убрали обороты и мягко притёрлись к грунтовой дороге. Справа, шагах в десяти обрыв и река, слева лес, тайга. Как раз к посёлку по Витиму какой-то кораблик и подходил, мы над его мачтой прошли, чуть было колёсами не зацепили. Хорошо, что успел штурвал поддёрнуть. Откуда он вывернулся? Вроде бы не было ничего подобного, и на тебе… Проскочили над ним, наверняка пассажиров напугали, а вот я испугаться не успел, не до того было. Высота маленькая, мы в развороте заход рассчитываем, да ещё и ветер, зараза такая, до чего же крепкий, так и норовит то вверх машину подбросить, то к воде прижать. Корячимся, а тут эта посудина… Или партию рабочих привёз, или начался завоз продовольствия. Скоро сезон заканчивается, приходится на зиму продуктами запасаться.
Сели, развернулись, остановились, выключили моторы, выдохнули. И быстро полезли наружу, выставлять охрану вокруг самолёта. А то набежавшие из посёлка жители его быстро на сувениры разберут. Вон уже засновали вокруг, замельтешили внизу, даже нам внутри слышно, как они снаружи руками по обшивке шкрябают. И непонятно, то ли просто потрогать-пощупать хотят, то ли какой кусочек отодрать на сувениры.
Однако, зря я так опасался. Наряду с простым людом тут же и местные власти объявились. И быстро порядок навели, отогнали толпу в сторону. Ну а уж когда Второв со своими казаками по лесенке на землю сошёл, толпа вообще притихла. Знают его уже в этих местах, недавно здесь был, смотрел как дела идут.
Следом и мы выпрыгнули, самолёт закрыли, к Второву присоединились. Ну а он только нас и ждал. Тут же распорядился выставить охрану возле самолёта, ну и насчёт обеда не забыл уточнить, отдыха и заправки. Пока сам будет делами заниматься. А мне интересно бы с ним прокатиться, посмотреть, как тут прииски работают, как по-настоящему золото добывают. Нет, золотая лихорадка не навалилась, вроде бы как, но вот некое нетерпение, врать не буду, где-то внутри зудело-присутствовало. Ну любопытно же!
Прицепился хвостиком, короче. А за мной все мои потянулись, им же тоже интересно. К чести Николая Александровича, он от меня не отмахнулся, прекрасно понимая всю подоплеку такого желания, а просто распорядился выделить провожатого, снабдить подходящим транспортом и провести, так сказать, обзорную экскурсию на ближайшем к посёлку прииске. Пока сам будет делами заниматься…
— Со мной вам совершенно не интересно будет, Сергей Викторович. У меня дел здесь вот сколько, — махнул над головой рукой Николай Александрович. — Вы лучше здесь сами со своими людьми прогуляйтесь, осмотрите всё, что покажется вам интересным. А я распоряжусь вам сопровождение выделить…
Согласился, почему бы и не согласиться. И после обеда мы с желающими из экипажа, а пожелали прогуляться все, взгромоздились на лошадок и потрюхали медленным шагом друг за другом по довольно-таки набитой тропе вверх одноимённой с посёлком реки. Ну и через сорок минут мы уже были на месте. Расстояния здесь небольшие, добыча презренного металла идёт повсеместно. Смотреть, в общем-то, оказалось не на что. А на что? На то, в каких поганых условиях артельщики живут? Так я это и так знал. К самому же золоту и близко не подпустили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но походили, посмотрели, послушали, что нам рассказывал выделенный в сопровождение помощник управляющего, и как-то никакого желания у меня не возникло самому попробовать золото мыть. Хотя предложение такое последовало. Даже инструмент соответствующий предложили. Отказался. И все мои отказались, глядя на меня. Постеснялись, наверное. Вот честно говорю, не хочу в эту холодную, почти ледяную воду и грязь лезть и мёрзнуть. Так ведь и до ревматизма недалеко…
На этом экскурсию решили и закончить. Ага, как бы не так. Это лишь у меня одного такие мысли были, а у остальных они в корне от моих отличались. Так что ошибся я в своих предположениях насчёт настоящих хотелок своего экипажа. А потому что нечего окружающих меня людей идеализировать и по себе оценивать. Они точно такие же, как и большинство других, с точно такими же слабостями…
Короче, в обратный путь я отправился один. Народ же разобрал предложенные им лотки и отправился на развалы, испытывать свой старательский фарт…
От сопровождающего на обратную дорогу я отказался. Тут делов-то всего на час, не потеряюсь. И варнаков не боюсь, у меня парочка стреляющих игрушек всегда с собой, и обращаться я с ними хорошо умею. По крайней мере, никто доселе не жаловался на моё неумение.
Так и вышло. До посёлка я добрался спокойно, не спеша, всю дорогу отмахиваясь сорванной веткой от мошки и комаров. Въехал на окраину. Ну и куда теперь?
Николая Александровича можно было не ждать, ему в управлении дел выше головы. Экипаж… Экипаж же, пока оскомину не набьёт, не вернётся. Да и ладно, пусть пробуют поймать синюю птицу за хвост, авось у кого и получится. Хотя, те места уже столько раз мыты-перемыты, что и ловить там нечего. Если, конечно, не попросят, не уговорят сопровождающего отвести их в какое-нибудь другое место, более перспективное. Но и это вряд ли. Старатели не допустят подобной вольности. Насколько я понял, каждый участок за кем-нибудь да закреплён.
Так что место моё сейчас у самолёта. Или, скорее, в самолёте. Потому что так будет лучше — спрятаться от любопытствующих граждан, от кровососущих насекомых, да и вообще спрятаться. Лучше завалиться на скамейку и прикемарить часок-другой. На охране люди Второва стоят, бензин в бочках подвезли — бочки эти чуть в стороне выгрузили прямо на землю. И у них специально назначенный человек стоит, присматривает за ними и охраняет. Подальше от греха и какого-нибудь шального окурка.
Экипаж вернулся как раз перед ужином. И вернулись уставшие, грязные, искусанные в кровь. И, конечно же, пустые. Пролетели мимо золота и мимо синей птицы. Или она мимо пролетела, кто его знает. Оттого и не было ни у кого особого желания всякие разговоры вести. Ну и у меня не было. Пусть успокоятся хоть немного, скинут градус золотой лихорадки.
Ночевали в посёлке. Выделили нам койки в здании Управления. Спать легли рано, как только стемнело. Не было никакого желания засиживаться допоздна при свете керосиновой лампы. Да и керосин нынче дорог, особенно здесь. Завозной он и цену на него в приисковых лавках накручивают безбожно. Николай Александрович, насколько я понял, в том числе и этим вопросом занимается. Надеюсь, после смены собственника или владельца приисков хоть как-то порядок наведут. Успели мы с Второвым парочкой слов перед сном перекинуться. Говорит, обрадовал старателей новостью о повышении закупочных цен на золото. Теперь прииск будет давать за самородный металл такую же цену, что и нелегальные скупщики. Надеется, что перестанут люди продавать золото в обход государства. Раньше-то большая его часть шла мимо казны…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
