Коля не находил себе места от ужаса. Он был готов броситься на Чамино с кулаками. Но, понимая, что Чамино делает это не ради забавы, старался сдержать себя. Однако это было свыше его сил, и он, наконец, крикнул:
— Прекрати сейчас же, слышишь?!. Но Чамино только смеялся:
— Ах, так! Тогда верни мне прибор, который я тебе дал.
Коля сердито выхватил из кармана коробочку, швырнул ее Чамино и тотчас же забыл, где он находится и что с ним происходит. Ноги повели его куда-то, но он ничего не видел перед собой. Сознание угасло, память отказалась служить. Оставалось только чувство движения. Куда он идет, почему — он не знал, как не знает этого автомат с дистанционным управлением. Неизвестно, сколько это продолжалось, но когда Коля опомнился, он увидел под деревом Лочу, державшую в руках два сорванных плода гужа.
Она стояла с вытянутыми руками, все еще не веря в то, что есть какая-то сила — сильнее ее собственной воли, — способная заставить ее сорвать эти плоды. В глазах блестели слезы, лицо покраснело от обиды и гнева. Коле было больно на нее смотреть.
— Лучше бы ты приказал мне отрубить собственные пальцы, — простонала она.
Чамино уже не смеялся. Он был серьезен и по-деловому сосредоточен.
— Это нужно, Лоча. Очень нужно… Вот эти два гужа — мера действенности моего аппарата. Если я заставил тебя сорвать их — значит это победа.
Как ни допытывались они, в чем заключается назначение аппарата, Чамино отказывался объяснить это. Он только предупредил, что аппарат — одна из самых больших тайн Штаба. Такая же точно, как и существование их государства.
Что касается принципов, лежащих в его основе, то понять их очень просто. Человеческий мозг — тоже сложный электронный аппарат, созданный самой природой. Уже тысячи оборотов тому назад никого не удивлял гипноз. Не до конца понимая его механизм, люди издавна им пользуются. Можно было это явление объяснить упрощенно: скажем, один мозг (электронный аппарат) дает программу другому мозгу — и тот четко ее выполняет. После появления шахо контроля, обладающих способностью вылавливать из человеческого мозга самые потаенные мысли, и особенно после сооружения Пантеона Разума, сконструировать электронный гипнотизер было не так уж трудно. Дело не столько в нем, сколько вот в той небольшой коробочке, которую можно спрятать в карман. Она защищает человека от волн, неуклонно действующих на его мозг. Генераторы экранизации по сравнению с ней — такой же примитив, как мозг дагу по сравнению с человеческим мозгом…
— Почему же два, а не три?… — развеселившись, воскликнула Лоча.
— Ты о чем? — переспросил Чамино, бросив на сестру невидящий взгляд. Мысленно он был уже где-то далеко.
Лоча молча сорвала третий плод и дала брату.
— Ешь, раз так…
— Мне не нужно, — оправдывался Чамино. — Я только ради проверки…
— Именем революции, — сурово приказала Лоча — Ешь!..
Они долго смеялись и шутили А когда Лоча увлеклась работой в саду, Чамино обратился к Николаю-
— Акачи! На твою долю выпало сложнейшее задание. Может быть, ты еще подумаешь, а? Или по крайней мере будем чередоваться… Это трудней, чем слетать на Землю.
Коля положил руку на плечо Чамино: — Спасибо за доверие. Чередоваться не нужно. Справлюсь…
Миновало полтора оборота.
Наверное, ничего нет страшнее в мире фаэтонских вьюг. Снегу здесь немного, так как влага испаряется только на экваторе, и то под большими городами, где действуют генераторы климата. Материк Свободы, как известно, сплошной необозримый город. Множество городов, хотя и значительно меньших по размеру, было и в государстве Бессмертного. Вместе с экваториальными широтами они давали атмосфере ту влагу, из которой образовывались снежные тучи.
Внизу ледяной океан казался безграничным зеркалом — снег на его поверхности не задерживался, его сгоняли ураганы. В сумерках фаэтонского дня ледяное царство океана озаряла широкая солнечная дорога, которая была даже чуть ярче, чем скупое солнце.
А встречный ветер набрасывался на путешественников с безумным свистом, трепал их плащи, каждая снежинка пробивала защитную сферу климатизатора, больно жалила. Шахо вели их вперед, навстречу вьюге, но, казалось, ч го сила универсальных приборов вскоре будет исчерпана, двадцать смельчаков упадут на холодное зеркало льда, и ветер покатит их мертвые тела по отполированной ветрами ледяной поверхности до какого-нибудь крутого берега, где снеговые сугробы станут их вечной могилой И только Сириус — недремлющее око вселенной — будет знать, где можно их отыскать…
Перед вылетом на Материк Свободы каждая группа путешественников проходила тренировку на поверхности, под защитой генераторов экранизации. Коля учил их владеть плащами, климатизаторами и универсальными шахо.
Коле везло в его новой профессии. Уже сотни молодых жителей «первого этажа» побывали на Материке Свободы и вернулись в свои лабиринты, охваченные жаждой деятельности. Все новые и новые тысячи беловолосых присоединялись к Братству. Оно уже из было тайной для пунктов контроля. Жрецы знали, что где-то в лабиринтах действует чья-то сильная еретическая рука. Однако схватить ее было невозможно Каратели рассказывали о каких-то сборищах, но ша хо контроля не подтверждали этого. Поставить же под сомнение могучие аппараты контрольных приборов жрецы боялись. Эти аппараты были гениальным творением Единого, поэтому малейшее сомнение в их безукоризненности беспощадно каралось. Дворец Бессмертного не доверял и самим жрецам, настраивая на их головы специальный шахо.
Но не только фанатизм мешал жрецам обнаружить руководящий центр Братства Свободных Сердец Гашо был очень осторожен и учил своих друзей конспирации.
И все же, несмотря на тупое доверие храмов к шахо контроля, над океаном время от времени появлялись группы карателей из «второго этажа», вооруженные страшными жуго. Стены горизонтов Штаба внимательно следили за ними, своевременно предупреждая об опасности. Каждый из путешественников тоже был вооружен жуго.
Однажды, когда Николай с очередной группой возвращался с Материка Свободы, на его шахо вспыхнула зеленая лампочка.
Она горела, по-видимому, уже давно, но, преодолевая бешеное сопротивление ветра, Коля не сразу заметил это. В ту же секунду он включил шахо и услышал встревоженный голос Чамино: «Акачи! За вами гонятся каратели!».
Оглянувшись, он увидел на расстоянии примерно двадцати тысяч шу черные точки, плывущие в небе. Они догоняли путешественников. Острые огненные вспышки свидетельствовали о том, что каратели держали свои жуго наготове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
