Читаем без скачивания Суперсвет(ЛП) - Дэниел Тони

Остин сосредоточила внимание на двух эсминцах, «Агилла» и «Медиумрэйр». После выведения из ее систем биологических препаратов, у нее появились новые возможности как для принятия защитных мер, так и для проведения атакующих действий.

Во-первых, она реконфигурировала свой профиль. Во-вторых, подала энергию к огромным секциям корабля, которые не использовала прежде из-за присутствия на борту людей.

Со стороны клаудшипы могут показаться громадными, неповоротливыми объектами, но при необходимости они могут быть весьма проворными. И точными. В конце концов их базовый операционный элемент довольно мал.

Называется он квантовая флуктуация, а результат его действия — эффект Казимира. Принцип известен издавна, поскольку открыт еще в двадцатом столетии.

Два зеркала, находящиеся в вакууме на небольшом расстоянии одно от другого, сами по себе смещаются по направлении друг к другу. Происходит это потому, что давление на одну сторону больше, чем на другую, хотя оба зеркала находятся в полном вакууме.

Откуда же берется давление? Ведь по обе стороны от зеркал нет буквально ничего.

Виртуальные частицы. В соответствии с квантовой теорией, пространство является не контимуумом, а пенящимся бульоном. В нем постоянно рождаются и исчезают разного рода частицы и античастицы. Везде и постоянно.

Пустое пространство можно поляризовать. И тогда частица возникает как бы ниоткуда. То же самое происходит и с гристом. Космос — гитарная струна. Троньте струну. Нормальный космос — это очень длинная струна, и ее «вибрации» соответствуют низшему энергетическому уровню. Дерните струну. Получается другой тон. Другими словами, гитарная струна заключает в себе все ноты.

«Дергать» можно и пустое пространство. Как? Теми самыми маленькими зеркалами. Частицы на самом деле и не совсем частицы, а волно-частицы, если хотите. Взависимости от расстояния между зеркалами и волно-частицы получаются разные. Хотите что-то осветить, «сыграйте» фотон, например. Или, если хотите уничтожить обычную материю, сыграйте антипротон.

Заставьте античастицы контактировать с обычной материей, и вы получите энергетическую установку более мощную, чем тысяча атомных реакторов. Отправьте их в космос, и у вас будет оружие страшной разрушительной силы.

Клаудшип может инициализировать этот процесс в любом месте на корабле, где есть грист. Машинное отделение не нужно. Не нужны пушки. Для клаудшипа это примерно то же самое, что моргнуть или пошевелить пальцем. Со стороны все выглядит так, будто с поверхности вырывается энергетический разряд (при условии, конечно, что вдоль траектории луча есть что-то, с чем он может взаимодействовать, чтобы стать видимым). Как будто из тучи бьет молния.

Но только этой молнией руководит разум.

Величественное зрелище — полностью заряженный клаудшип.

Если только он стреляет не по вам.

Остин ударила по «Агилле». Корабли Мет были, конечно, оснащены защитой от аннигилирующих лучей, причем, главную роль играло изотропическое покрытие. Но противостоять обрушившейся на него мощи эсминец не мог. Остин целилась во вращающиеся иглы корабля Департамента, где командно-контрольные структуры поддерживали для офицеров центробежную гравитацию. Во многих отношениях эсминец напоминал километровые вилы, вращающиеся на оси длинной рукояти.

Выстрел оторвал один из зубцов «Агиллы», но ось продолжала крутиться, пока системы не остановили наконец вращение. Резкое изменение углового момента в сочетании с тягой кормовых двигателей привели к тому, что корабль завертелся как пустившийся в пляс дервиш.

«Медиумрэйр» мгновенно убрался подальше — увиденное должно быть изрядно испугало его капитана. Остин усмехнулась — будь на корабле кто-то с ушами, он услышал бы гулкий раскатистый звук, — но преследовать его не стала и сосредоточилась на раненном эсминце. Противник попытался отстреливаться, но шансов выстоять в этой схватке у него не было никаких. Несколько энергетических разрядов достигли цели, но вывести из строя корабль, не имеющий центрального координационного пункта не так-то просто. Остин растянулась в тонкий лист и нависла над пострадавшим врагом, как амеба, собирающаяся поглотить бактерию. Или ладонь, готовая раздавить жука.

Оба корабля оставались на орбите вокруг Нептуна. Остин уже рассчитала момент, когда планета будет находиться между ней и десантниками, выброшенными для борьбы с «ишиасами».

Нептун прикроет их.

И когда этот миг настал, она спустила курок. Не механический, конечно, а энергетический.

От такого удара не могла защитить даже изотропическая оболочка «Агиллы». Частицы встретились с античастицами и трансформировались в чистую энергию. Когда все закончилось, от «Агиллы» не осталось ничего, что превышало бы размерами атом серебра.

Как Остин и рассчитывала, сила взрыва отбросила ее в космос. Она напряглась, чтобы выдержать удар, но все равно избежать повреждений не удалось. Приличный кусок правой спиральной «руки» сорвало и отшвырнуло в сторону колец. Впрочем, сейчас это ее не волновало. Оправившись, Остин огляделась — где же «Медиумрэйр»?

Видно его не было. Но зато появился другой. Специализированный. «Марсианский Рассвет». Повиснув у него на хвосте, Марк Твен бил и бил по врагу, но в данный момент эффективность стрельбы оставалась невысокой из-за выхлопа, оставляемого двигателями корабля Директората.

«Марсианский Рассвет» определенно шел к Миллу.

Глава семнадцатая

Система Плутона

07:05, среда, 9 апреля 3017

Флагман Федерального флота «Бумеранг»

Пока у них получалось. Совместными усилиями Тациту и «Бумерангу» удавалось сдерживать эсминцы и авианосец. Помогало, конечно, и то, что наземные батареи Плутона и Харона словно спятили и били без разбору по всем, кто приближался.

Шерман то входил в эту зону огня, то выскакивал из нее — как диктовала быстро меняющаяся ситуация. Тацит держался подальше от области поражения, но благодаря смелым маневрам «Бумеранга» и клаудшипа, и остальные корабли Федерации оставались пока целыми и невредимыми. Отвлекая на себя зенитный огонь с Плутона, он мог в любой момент появиться в нужной точке орбиты и прикрыть клаудшип.

Их окружили со всех сторон. К авианосцу, безраздельно хозяйничавшему в локальной системе два последних года, присоединились семь эсминцев Департамента, отколовшихся от направившейся к Нептуну группы. Местное командование (скорее всего, Канг Бланкет, генерал, несколько лет назад обошедший Шермана в гонке за чинами) выжидал и тянул время.

Думают, что загнали нас в угол, размышлял Шерман, и не хотят рисковать: при тотальной атаке я могу и ускользнуть. Руководствуясь таким пониманием ситуации, противник нападал группой в четыре-пять кораблей, тогда как остальные держались поодаль, на расстоянии в несколько сотен километров, и страховали.

Интересно, что там на Нептуне? Мерси-связь по-прежнему не работала, так что поговорить с Теори генерал не мог. Впрочем, особого беспокойства на этот счет он не испытал. Если кому и можно было доверить оборону системы, так это его заместителю.

Еще одна атакующая группа направилась к Тациту. Она включала в себя четыре… нет, пять кораблей. Больших неприятностей они доставить не могли, тем более что их маневры ограничивали наземные оборонительные системы.

Нет, Шермана тревожили большие корабли.

Те, что приближались по двум касательным — три с одной стороны и два с другой.

Проведенные наспех астрометрические расчеты показали, что группа из трех подойдет раньше. Ими пусть займется сам Тацит. На себя же Шерман возьмет два оставшихся, «Кальчио» и «Ревайр».

Волна «ишиасов» накатила на Тацит, и клаудшип отмахнулся от них, как от назойливых мух. Одни успели увернуться, другие сгорели. Уцелевшие тут же попали под заградительный залп с планеты. Тацит же перенес огонь на три корабля Департамента.

Пока старик отбивался, «Бумеранг» нырнул под него, прорвался через зенитный огонь снизу и, не получив серьезных повреждений, устремился наперерез двум приближающимся крейсерам Департамента. Во время маневра Шерман развернул ковш и — разумеется, с согласия старика — прихватил немного вещества, главным образом, льда и силикатных масс с включениями из тяжелых металлических метеоритов. Дав залп из аннигилирующих орудий, «Бумеранг» катапультировал собранный мусор в направлении целей и, осуществив резкий разворот по параболе, поспешил прикрыть клаудшип. Между тем брошенные камни на огромной скорости устремились к цели. Одному из атакующих удалось выполнить маневр уклонения и избежать столкновения, но второй принял удар на себя. Корпус крейсера получил пробоину.