что происходит, и что он от меня хочет. Никакой опасности от него я не ощущал, всё было, как обычно, поэтому я стоял и спокойно смотрел на стража.
Вдруг за моей спиной с жутким скрипом стал закрываться проход, через который мы только что зашли сюда. Я от удивления инстинктивно повернулся на этот давно позабытый звук, чтобы посмотреть, что там такое скрипит. И в тот же миг я почувствовал исходящую от стража смертельную угрозу. Мое тело среагировало мгновенно, моментально перейдя в режим «Опасность». Я скорее почувствовал, чем увидел стремительно приближающийся к моему лицу затянутый в зеленоватую чешуйчатую броню кулак. С огромным трудом, на пределе своих возможностей, разрывая в хлам связки и сухожилия, мне удалось уклониться от молниеносного сокрушающего удара и, вложив всю свою ярость и мощь, нанести ему ответный удар.
С таким же успехом я мог ударить со всей силы в бетонную стену — эффект был бы тот же! Декар, хоть и пропустил удар, но он от него даже не пошатнулся. В моей руке что-то хрустнуло, во все стороны брызнуло красным, я тут же разорвал с ним дистанцию, пряча поврежденную руку за спину. В голове молнией промелькнула неуместная сейчас мысль, что я этой рукой в ближайшее время даже в носу не смогу поковыряться, не то чтобы сражаться.
Страха не было, мною овладел азарт боя, хотя я прекрасно понимал — одолеть стража голыми руками невозможно — это просто смешно! Мысли, с невероятной скоростью сменяя одна другую, проносились в моей голове, ища причину нападения и просчитывая разные варианты обороны.
Зачем он напал? Почему?
Но нападений больше не было. Декар стоял неподвижно, вытянувшись в струнку и заложив руки за спину.
— Невероятно, — снова тихо повторил он, заинтересованно разглядывая меня.
Сделав шаг назад, страж медленно наклонил голову и произнес:
— Атами Декар нижайше просит прощения у Зора за этот невольный тест.
Страж смотрел мне прямо в глаза и, не отводя взгляда, пояснил:
— Мне показалось, что диагност от долгого пребывания на консервации дал сбой. Я ошибся, аппаратура полностью исправна. Еще раз прошу меня простить!
Я стоял, смотрел на Декара и не знал, что мне делать. Адреналин всё еще бушевал у меня в крови, а он стоял передо мной навытяжку, виновато наклонив голову, и ждал моего решения, словно провинившийся школьник перед учителем.
Я перевел дух, успокаиваясь, и медленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Еще раз глянул на стража, тот стоял также неподвижно, не меняя позы.
Интересно. А что будет, если я откажу ему в прощении? Что он сделает — харакири? Я невольно улыбнулся.
— Я понимаю тебя, Декар. И я прощаю тебя.
Декар кивнул и сделал шаг в сторону.
Я готов поспорить на что угодно, но в этот самый момент страж сканировал сетчатку моего глаза, пытаясь понять, насколько искренне было мое прощение. Слава Богу, я простил искренне…
Приняв для себя правильное решение, страж еще раз почтительно поклонился мне, проговорив при этом:
— Пойдем, Зор. Надо подлечить твою руку.
Я посмотрел на свою покалеченную кисть, и только после этого на меня накатил приступ дичайшей боли. По кисти как будто ударили кувалдой! Кровавые обломки костей, прорвавшие кожу, торчали в разные стороны, обильно заливая кровью пол под ногами. Не подавая вида, как мне ужасно больно, я медленно пошел вслед за Декаром, оставляя за собой кровавый след.
Лечение моей руки заняло какой-то час, может, от силы полтора, я точно не скажу. Знаю только, что кисть у меня теперь лучше прежней.
Как мне вылечили руку?
Да никак! Я просто разделся догола, и Декар уложил меня в совсем другую капсулу, перевести название которой на русский можно было как реаниматор. По размеру она была немного больше остальных, и купол у нее был не прозрачный, а серо-матового цвета. Затем я ощутил поступающий в капсулу пахнущий лесными цветами газ и моментально провалился в сон.
Очнулся, когда крышка капсулы, тихо жужжа, стала подниматься вверх. Опершись на руку, я выбрался из реаниматора и только тогда понял, что опираюсь на свою искалеченную кисть, и у меня нет никаких болевых ощущений. Рука была как новая, ни царапин тебе, ни шрамов, совсем ничего!
Более точные причины такого поведения Декара я выяснил чуть позже. Как оказалось, в тот день страж через диагноста выявлял мои истинные показатели на реакцию и скорость, чтобы потом загрузить их в инкубатор к моему созревающему бриалу. Суперточная аппаратура выдала результат, в котором Декар совершенно справедливо усомнился. Всё дело в том, что эти показатели были примерно на одном уровне с показателями уже хорошо прокачанного Бакмата. Страж не поверил своим глазам.
Этого просто не могло быть! При отсутствии бриала иметь такие показатели это…
Естественно, Декар усомнился в достоверности данных и решил всё это проверить на практике. Как он мне потом признался, результат действительно ошеломил его.
Это был единственный случай за всё время моего пребывания в Ковчеге, когда Декар позволил себе хоть какую-то агрессию по отношению ко мне. Наш конфликт был мирно улажен, и после этого он стал более открытым для меня, охотнее откликался на мои просьбы и даже демонстрировал мне свои способности.
После первой же такой демонстрации я понял — страж не хотел причинить мне вреда, его задача состояла лишь в том, чтобы я среагировал на его атаку на максимуме своих возможностей. Смею отметить, у него это получилось прекрасно. Из-за в хлам порванных связок и сухожилий, превозмогая дикую боль в покалеченной руке, я в тот день еле дополз до капсулы реаниматора. С его-то возможностями Декар при желании мог играючи перетереть меня в порошок и даже не заметить этого.
Полигон
Я усмехнулся, вспомнив произошедшую два дня назад демонстрацию части таких возможностей. Перед этим у нас с Декаром состоялся разговор, который затрагивал различные виды вооружений армий Земли. Как мог я рассказывал ему о ядерном оружии, о различных системах ПВО, о кораблях и самолетах… Я не очень интересовался этим в последнее время, и поэтому знания мои в этой области никак нельзя было назвать экспертными.
Страж слушал меня, чуть наклонив голову набок, что говорило о его крайней заинтересованности. Задав мне несколько уточняющих вопросов, он завис на какое-то время, а затем вынес свой вердикт:
— Без хороших орбитальных крепостей эта планета беззащитна перед любым вторжением, даже если это будут Криохи.
Мне до жути стало интересно — кто это такие Криохи, и я уже было хотел задать вопрос, но тут
