Ответ не заставил себя ждать и восхитил своей лаконичностью. Так что я оторвался от телефона, обвел взглядом притихшую компанию и усмехнулся:
— В общем, так — в данный момент мы покажем вам здание Московского Государственного Университета и полчасика погуляем по Воробьевым горам. Потом поднимемся на тот самый небоскреб по стене, посмотрим на город с его крыши, а потом со спокойной совестью поедем в Царицино, Коломенское, Пушкинский музей, Третьяковку и так далее.
— А в метро спустите? — поинтересовался горбоносый и аристократично-утонченный мачо по имени Бруно, наткнулся на удивленные взгляды японцев и выдал первую «международную» шутку за утро: — Ну да, нам с Рафаэллой настолько надоело кататься на боевых машинах пехоты и крутых тачках, что хочется чего-нибудь простого, народного. А что может быть более народным, чем поездка на метро, да еще и в России?
— Спустим. И даже прокатим… — пообещал я, после чего ответил на безмолвный вопрос уроженцев Страны Восходящего Солнца: — Наше метро считается самым красивым в мире, и ваши коллеги из Италии жаждут в этом убедиться.
— Это меняет дело! — заключил Есикава Рюу, заявил, что они с Нанами с удовольствием посмотрят на это «чудо света», а затем чуточку поколебался и озвучил свое пожелание. Правда, начал уж очень издалека: — Дэнни-сэнсю, видеозапись броска, которым вы впечатали в татами ёкодзуну Каваками Мэнебу, свела моих соотечественников с ума — ее крутят по национальному телевидению, ее обсуждают на сетевых форумах и на ее базе создают гифки, рисованные мини-новеллы и так далее. Запись вашего боя с Кавати Эйдзи пользуется не меньшей популярностью. А о вашем возможном поединке с Ватанабе Хироси не мечтают разве что дети до пяти лет и старики, потерявшие вкус к жизни. Этот психоз не обошел стороной даже наше непосредственное начальство…
— Рюу-кун хочет сказать, что селфи на фоне ваших «Шелби», конечно, очень порадовали, но если мы вернемся на базу, не побывав в додзе, в котором воспитывают Великих Чемпионов, то нас сочтут жалкими неудачниками… — без тени улыбки заявила японка. И сразу же развеяла все возможные сомнения в подготовленности этой просьбы: — Дэнни-доно, наши намерения кристально чисты, нижайшая просьба посетить ваш спортзал исходит не от сотрудников спецслужб, а от двух конкретных личностей, и у нее нет второго дна…
Глава 16
1 августа 2042 г.
…Две недели после встречи в «Акинаке» я жил, как в кошмарном сне — два раза в день выкладывался на полноценных тренировках, а все остальное время либо говорил по телефону, либо штудировал сообщения, упавшие на официальную страничку, либо мотался по «чрезвычайно важным» встречам. Девчонки, видя, насколько я зашиваюсь, помогали, как могли. Даже в ущерб тем вопросам, которые решали сами. Но за каждой «побежденной» проблемой возникало две или три следующих! Почему? Да потому, что публикация последней видеозаписи стала тем самым камешком, который вызвал лавину. Вернее, сразу несколько. Уже в начале десятого утра ко мне каким-то образом дозвонился не кто-нибудь, а чрезвычайный и полномочный посол Канады в Российской Федерации и попросил «назначить аудиенцию» представителю JTF-2, который прибудет в Москву в воскресенье в девять утра. Еще через полтора часа со мной связался Еремеев и с довольным смешком сообщил о том, что со мной пытаются связаться представители еще четырех стран-членов НАТО, но никак не могут обойти блокировку. А ближе к вечеру все той же субботы Голикова, заглянувшая на мою официальную страничку, обнаружила десяток новых тем, в которых сотни тысяч подписчики с пеной у рта обсуждали плюсы и минусы создания «содружества спецподразделений Большой Восьмерки». Как водится, не обошлось и без хейтеров: «радетели за народное счастье» доказывали счастливым фанатам смешанных единоборств, что мое показное самоустранение от проблем соотечественников — это не что иное, как демонстрация «настоящей натуры». А значит, все, что я до этого момента написал или показал — всего лишь качественная игра на публику!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Увы, эта попытка заляпать меня грязью была не единственной — где-то со вторника в Сети началась истерия, связанная с будущим поединком: какие-то любители половить рыбку в мутной воде усиленно противопоставляли меня-наполовину-американца «исконно русскому» Ибрагиму Темирханову. А для того, чтобы нападки на меня выглядели как можно весомее, сливали в Интернет фотки нашей виллы, «Тарги» и машин, на которых мы раскатываем по Майами-Бич.
В общем, шум поднялся знатный. А после того, как айтишники Еремеева запустили в работу межгосударственный интернет-портал «Надежда», на который каждое из спецподразделений нового союза начало выкладывать первые результаты своей деятельности в «новом ключе», меня стали караулить возле выезда из подземного гаража жилого комплекса и перед «Атлантом». Причем не по два-три оголтелых фаната, а толпами по паре-тройке сотен человек, большая часть из которых была журналистами!
Само собой, это напрягало. Но куда меньше, чем поведение Вяземского. Нет, на первый взгляд он вел себя просто замечательно — вытребовал нас к себе всего один раз, легонько пожурил за нежелание брать на себя ответственность и даже обмолвился, что приятно удивлен деловой хваткой Горина. Но я был непоколебимо уверен, что генерал в бешенстве. Просто еще не определился со своей реакцией на мой демарш с уходом из-под удара.
Последние три дня июля дались нам с девчонками тяжелее всего. Просто потому, что после второй тренировки нам приходилось пробиваться через толпу репортеров, мчаться в Кремль и по несколько часов обсуждать вопросы, которые требовалось осветить на пресс-конференции, назначенной на первое августа. Соответственно, к жилому комплексу мы возвращались в лучшем случае за полночь, опять дурели от лицезрения дикого количества желающих с нами переговорить, с помощью охраны проезжали на паркинг, поднимались в квартиру, принимали душ и засыпали чуть ли не раньше, чем добирались до кровати. А с утра, толком не успев продрать глаза, отправлялись в «Атлант». И по дороге пытались отрешиться от проблем, чтобы как следует настроиться на тренировку.
Первая половина дня пятницы, первого августа, прошла в том же ключе. В смысле, с девяти утра и до часу дня надо мной как следует поиздевались Дмитрий Петрович, Тихон и Тимур. Обедать пришлось в столовой НЦУОГ в компании Юрия Федоровича, сразу после завершения трапезы возвращаться в спортзал и сдаваться злобной троице из Али Мавлетовича, Грегора и Лукаша Грейси. На четыре часа. После завершения этого сеанса садомазохизма ехать домой, переодеваться в цивильное и рулить во Внуково. Встречать Линду и Джеральда Миллера, решившего воспользоваться оказией и слетать в Москву на ее самолете. А потом рулить в «Атлант» и на протяжении двух с лишним часов прорабатывать будущее мероприятие с большинством его участников.
В общем, к половине одиннадцатого вечера я напоминал себе выжатый лимон. В смысле, ничего не соображал от дичайшей моральной усталости и жаждал лишь одного — свалить куда подальше, упасть на более-менее мягкую горизонтальную поверхность и вырубиться. Желательно минуток, эдак, на шестьсот. Увы, такой возможностью даже не пахло, поэтому я прервал обсуждение какого-то второстепенного вопроса, заявил, что до смерти устал и нуждаюсь в отдыхе, забрал девчонок и поднялся в номер, который «снял» по Интернету.
Контрастный душ, легкий ужин, чуть притупивший чувство голода, но не шарахнувший по мозгам расслабляющей сытостью, и просмотр пары-тройки видеоклипов комик-группы «Остряки» более-менее вернули меня в норму, так что ровно без четверти двенадцать я вышел из служебного лифта на нужном этаже. А еще через несколько минут добрался до помещения, в котором успели собраться все участники пресс-конференции, кивнул тренерам и Тимуру, после чего заявил, что готов к труду и обороне.
На сцену ночного клуба вышли без трех минут полночь, без какой-либо спешки уселись в кресла, расставленные полукругом, и прислушались к гулу, раздающемуся из-за тяжелой портьеры. Без одной минуты двенадцать до нас донесся голос ведущего, объявляющего о начале мероприятия, и тканевая преграда начала разъезжаться в стороны…
