но не так азартно, как мы. Правда, и с точностью попаданий у обеих сторон были большие проблемы. Грузовичок наш подпрыгнул очередной раз, чуть осел набок, но мчался, не сбавляя скорости. Если бы я был за рулём - сказал бы, что шина пробита. Но судить сложно, сейчас все вопросы к Пороху, не ко мне.
Бессмысленный я сейчас человек.
Ни стрелять, ни везти. Обняться, что ли с Доком, и повыть от ужаса?
Джип сделал резкий рывок, скрежетнув движком, промчался мимо нас, огибая грузовик слева. Ни Нани, ни Андрей в него не попали, хотя старались: почти в упор же, самый шанс! Порох видел манёвр, поэтому резко бросил нашу машину левее, стараясь или скинуть преследователей с дороги, или - что ещё лучше - размазать о деревья. Там лес сам справится, без особых усилий.
- Где они? - закричала Маша.
Ну да, у неё обзор из глубины кузова совсем никакой, джип уже не видно. Да его и нам не рассмотреть, ушёл вперёд. Теперь или Порох справится, или Клим успеет выстрелить из кабины - неудобно, но что делать. Или они застрелят нашего водителя, а тогда уже и всё.
Нас в кузове бросало как грибы в корзинке, когда тихий охотник бежит, опаздывая на последний автобус в город. Маша бросила автомат, держала сейчас тело погибшей сестры, прижимая изо всех сил к дну кузова, чтобы не вылетело наружу по дороге. Док уже не подвывал - орал что-то в голос.
Прислушиваться было некому: нас самих швыряло у заднего борта друг на друга. Не дай Бог на автомат наткнуться, он и глаз выбить может.
Сумасшедшая гонка. Адская. Так долго продолжаться не могло.
Возле кабины впереди стреляли, но кто, в кого и с каким результатом - вообще неведомо. Пробитое колесо, похоже, спустило полностью, поэтому мотало нас знатно. На всю катушку.
Джип снова затормозил, видимо, не добившись результатов. Я как раз выглянул за борт, держась обеими руками, чтобы не улететь на дорогу. В приоткрытое окно как в замедленной съёмку высунулся короткий толстый ствол: я видел, что он направлен прямо на Нани, но ничего сделать не успевал: я слева, она в центре, а правее - Андрей.
Да и что я сделаю?
Что я...
Андрей вскочил, заслоняя её от пуль, поэтому все выстрелы пришлись в него. Он нелепо дёрнулся всем телом, словно засуетился: бежать? прыгать? лечь?
Потом его отбросило назад, в кузов. Он даже автомат не выронил, так и улетел, сжимая его в мёртвой руке. Нани прикусила губу и разрядила весь магазин в ответ, прямо в окно. Джип продолжал отставать, виляя и останавливаясь. Порох тоже притормозил, Клим выскочил на ходу, побежал, расстреливая машину противника. Маша подхватила брошенный автомат и присоединилась к нему из кузова. Нани щёлкала и щёлкала бойком вхолостую: магазин кончился, но она это даже не поняла.
Обе машины - джип метра в тридцати сзади и наш грузовичок - остановились почти одновременно. Я почти ползком пробрался к лежащему Андрею, он лежал на спине, захлёбываясь кровью. Что-то пытался сказать, но только булькал. Док тоже подобрался ближе, глянул на него и отвернулся.
- Да тоже... Всё, - сказал он тихо.
Горячка боя, ещё мгновение назад пламенем охватившая всех, даже безоружного и бессмысленного меня, стихла, словно на нас вылили по ведру холодной воды.
Маша обернулась к нам, вытягивая из-за пояса новый магазин, отстегнула пустой. Потом зарядила оружие и спрыгнула за борт, не говоря ни слова. Нани так и стояла у борта, то беспомощно глядя на Андрея, то на меня, то поворачивая лицо к дороге, на которой угрюмо застыла машина врага.
Она сейчас была самой лучшей мишенью, один выстрел - и всё. Но никто не стрелял.
Клим и Маша осторожно, не опуская автоматов, подошли к джипу. Потом бандит резко, рывком открыл переднюю водительскую дверцу и отступил назад. Ему под ноги тяжело вывалилось обмякшее тело в форме.
- Живые есть? - спросила Маша, сунув ствол в открытое окно с другой стороны. - Да? Ну давай, давай... Вылазь!
Клим страховал, пока она повесила автомат на плечо, открыла заклинившую дверь и вытащила за шиворот ещё одного несомненного покойника. Потом девушка потянула на себя из глубины машины ещё одного человека, коротким резким движением ударила его, снова потащила.
- О, да это ж Боярский! - вскрикнул я. - Какая встреча...
Нани непонимающе глянула на меня. Потом наконец-то подобрала с дна кузова полный магазин и перезарядила автомат.
Клим оставался осторожен, но равнодушен. Майорские погоны на плечах Боярского впечатлили его не больше, чем наряд какого-нибудь индейского вождя пропотевшего жилистого конкистадора, забравшегося в эдакую даль за золотом, а не чтобы рассматривать дикарей.
Маша выволокла наконец длинную тушу майора на свет Божий, велела встать на колени.
- Ты тут за старшего? - осведомилась она. Голос дрожал от ярости.
- Это преступление! - зачастил майор. - Нападение на сотрудников федеральной спецслужбы при исполнении обязанностей!
- Да ну? - хмыкнула Маша. Нани тоже выбралась из кузова и быстро шла к ней. Остановить только не успела.
Девушка задрала голову майора вверх, вцепившись рукой в волосы, потом ударила коленом в горло. Ещё и ещё раз, несмотря на то что Боярский уже обвис, удерживаемый только её рукой. Отпустила его.
Майор свалился на бок, негромко хрипя. Я, конечно, не врач, но похоже жить ему оставалось не очень долго. Если, конечно, не сделать срочную операцию на трахее. Маша подпрыгнула, ударила "ножницами": сперва одним ботинком в подбородок, снова откинув многострадальную голову, а потом мыском второго изо всех сил опять же в горло.
Боярского отбросило назад, с запрокинутой головой, но он больше не шевелился, раскинув руки. Да, теперь ему и операция, наверное, ни к чему.
- Это за Таньку, - сказала Маша. - Да и за Андрея...
- Мы до точки встречи не доехали метров семьсот. Может, километр, - сказал подошедший к ним Порох. - Пошли в грузовик, там ваш парень кончается, попробуем помочь как-то.
Зрелище
