На парковочной площадке даже в зимнее время сквозь трещины пробивалась трава. Справа стоял большой мусорный контейнер. Прежде чем подойти поближе и переключиться на внутреннее видение, я внимательно все рассмотрела и запомнила, попутно предаваясь горестным раздумьям.
Если бы мне потребовалось восстановить последовательность причин и мотиваций, что привели меня в это гиблое место в столь опасное время, – я, наверное, оказалась бы в затруднении. Кой черт занес меня сюда накануне битвы, в которой обе стороны были более чем сомнительной компанией? Сейчас я с вампирами, но если бы мне довелось с самого начала оказаться под знаменами Халлоу? Возможнто, я искренне считала бы, что вампирское племя надлежит беспощадно искоренять.
А ведь еще год назад никому в мире не было до меня дела. В маленьком Бон Темпс жила просто «чокнутая Сьюки» – девушка с бешеным братцем, которую остальные дамы жалели и избегали. В различных пропорциях.
И вот сегодня я стою на выстуженной улице Шривпорта и сжимаю руку вампира, чье лицо знает каждый ребенок и чьи мозги представляют собой яйцо всмятку. Можно ли всерьез назвать это изменением к лучшему?
И ведь мы здесь не развлечения ради. Я – лазутчик, собирающий сведения о шайке суперов: колдуний-убийц, оборотней, пьющих вампирскую кровь.
Я вздохнула – надеюсь, неслышно. Ну и ладно! По крайней мере, никто еще меня не побил.
Глаза мои закрылись, защитные экраны спали, и я потянулась сознанием к зданию, стоящему на противоположной стороне улицы.
Меня захлестнули чужие мысли. Сила ощущений была на уровне боли. Возможно, причина заключалась в силе магии – или же мне как единственному реципиенту достался слишком обширный информационный поток. Потребовалось некоторое время, чтобы распознать и рассортировать эту информацию. Прежде всего я пересчитала головы. Не буквально, конечно («Одна височная доля, две височные доли…»), а как источники уникальных потоков сознания. Их было пятнадцать. Пятеро находились в замкнутом объеме сразу за парадным входом – очевидно, в демонстрационной зале. Один человек занимал маленькую комнату, по всей видимости, ванную. Остальные обнаружились в третьем, самом обширном помещении, расположенном в задней части здания. Это был, скорее всего, помещение склада.
Все присутствующие бодрствовали. Спящий мозг тоже посылает сигналы – одну-две вялые мысли. Они так же отличаются от «продуктов жизнедеятельности» активного мозга, как тявкающий во сне щенок от сторожевого пса.
Чтобы получить больше информации, мне требовалось подойти ближе. Я никогда раньше не пробовала разобраться в подобном ворохе мыслей, чтобы выявить такие детали, как виновность или невиновность носителя сознания. Не уверена даже, что это вообще возможно… Однако если там были люди – просто люди, не злые колдуны, – то им не позавидуешь. Оказаться в такой гуще событий…
– Ближе, – выдохнула я Буббе. – Но не раскрываться.
– Да, мэм, – прошептал вампир. – Вам необходимо держать глаза закрытыми?
Я кивнула, и он повел меня через дорогу – в тень мусоросборника, стоявшего в пяти ярдах к югу от нужного нам здания. Слава Богу, зимой запах от нашего укрытия был не слишком силен, хотя букет, надо сказать, подобрался достойный. Сверху лежали запахи пончиков и цветов, под ними прятались ароматы сгнивших продуктов и старой пеленки, которую выбросил по дороге какой-то прохожий. Все это вкупе с запахом магии создавало неожиданное сочетание.
Когда мне удалось справиться с первым шоком и сориентироваться, я испытала ни с чем не сопоставимое ощущение. Больше всего происходящее напоминало одновременный телефонный разговор десятка абонентов. Некоторые из «абонентов» являлись вервольфами, что изрядно усложняло дело. Я едва успевала ловить фрагменты и обрывки.
…надеюсь, это не влагалищная инфекция меня одолевает…
…Она все равно меня не послушает – она считает, что мужчины ни на что не способны.
…Если б я превратила ее в жабу, думаю, никто не заметил бы разницы.
…вот бы сюда «Кока-колы»…
…Я найду этого проклятого вампира и убью его…
…Мать Земля, откликнись на мои призывы.
…Я в такой заднице…
…Лучше мне купить новую пилочку для ногтей…
И, заметьте, никто не думал: «О, эти подлые колдуны захватили меня! Кто же мне поможет?», или «Я чувствую приближение вампиров», или еще что-нибудь столь же драматичное. Впечатление было таким, будто группа хорошо знакомых между собой людей, имеющих к тому же единую цель, расслаблялась в компании друг друга. Даже подслушанная молитва была спокойной и слегка ленивой. Надеюсь, Халлоу не почувствовала моего вторжения. Во всяком случае, все мои поднадзорные были заняты лишь своими мыслями.
– Бубба, – голос мой звучал едва ли громче мысли, – отправляйся к Пэм и доложи ей, что здесь пятнадцать человек. Насколько я могу судить, все колдуны.
– Да, мэм.
– Ты же помнишь дорогу?
– Да, мэм.
– Тогда отпусти мою руку.
– Хорошо.
– Будь осторожен… И потише, – напутствовала я его.
И Бубба ушел. А я скорчилась в тени мусорного контейнера, где тьма казалась особенно густой, и продолжала прислушиваться к мыслям наших врагов. Трое из них были мужчинами, остальные – женщины. Халлоу находилась среди них, потому что кто-то из присутствующих смотрел на нее и думал… боялся ее. Я мимолетно удивилась, где же они припарковали свои машины – если, конечно, ведьмы не прибыли на метлах, ха-ха! Затем ощутила легкое дуновение по направлению к своему сознанию.
«Если они столь опытны и непобедимы, то где же, черт подери, их часовые?» – успела подумать я.
А затем меня обхватили сзади.
Глава 12
– Ты кто? – спросил женский голос.
Так как одной рукой «собеседница» зажимала мне рот, а в другой держала нож у моей шеи, ответить я не могла при всем желании. Похоже, незнакомка это сообразила, потому что скомандовала: «Пошли внутрь» и подтолкнула меня к зданию.
Такой поворот меня никак не устраивал. Надо было что-то делать! Если б мне пришлось сражаться с бойцом из команды Халлоу, мой маневр никогда бы не удался. Но это была обычная колдунья, и вряд ли ей довелось наблюдать столько драк в баре, как мне. Не раз хрупкий, поджарый Сэм на моих глазах умело и ловко усмирял разбушевавшихся хулиганов. В лучших традициях я потянулась и обеими руками сграбастала колдунью за кисть, сомкнувшуюся на рукоятке ножа. Одновременно я извернулась и что было сил пнула ее коленом в живот. Женщина как подкошенная рухнула на холодный замусоренный тротуар, а я навалилась сверху, прижимая ее руки к земле. Мгновение спустя кулак ее разжался, и нож, булькнув, погрузился в грязь. Моя противница жалко хныкала: весь ее пыл вытек вместе со слезами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
