Но ворота вот-вот откроются.
Если туда явятся обе тени…
Если ему понадобится помощь, чтобы их остановить…
Если я подойду к воротам…
Но что будет, если не подойду?
Использовать силу при открытых воротах — все равно что послать за них световой сигнал».
Сотни тысяч голосов взывали к ней о помощи, цеплялись за нее, тянули вниз тяжестью своей беды.
«Повелитель Теней идет, ты наша последняя и единственная надежда», — кричали они.
Тони дрался без нее. Он явился к ней, чтобы попросить сражаться на его стороне, а не вместо него. Парень упрямо цеплялся за надежду, когда Арра отрицала, что таковая есть.
Волшебница оттолкнула кресло от стола, развернулась и пробежалась взглядом по полкам.
«Тут должно быть что-то подходящее. Да! Бейсбольная бита».
Точно такую они взорвали в руках Раймонда Дарка в эпизоде с тренировочной сеткой в третьей серии. Разумеется, в кадре были руки Дэниела. Идея использовать алюминиевые биты принадлежала Ли, хотя Мэйсон приписал ее себе во время второго дубля сцены, в которой Николас вытаскивал окровавленные щепки из плеча Раймонда Дарка.
Чи-Би жаловался, что все обходится слишком дорого, но Арра все равно купила шесть бит. На трех она попрактиковалась, две взорвала перед камерой, а последнюю припрятала, решив, что рано или поздно придумает, как ее использовать.
Например, с помощью этой штуки можно остановить пленника тени, не дать ему добраться до ворот и, таким образом, задержать эту гадость.
Тони следил за временем и беспокоился о сотне вещей, способных пойти наперекосяк, когда он попытается помешать тени вернуться в другой мир. Фостер будет окружен людьми, которые не поверят его объяснению, даже если комментарии режиссера подтвердят его правоту. К тому же ему придется присматривать за семнадцатью членами фан-клуба «Самой темной ночи». Неудивительно, что у Тони голова шла кругом.
Мысль о том, что Арра сидит в безопасности в своем подвале, пока он спасает мир, приводила парня в бешенство.
«Ей даже не надо приближаться к чертовым воротам, — прорычал он про себя, пересчитывая фанатов. — Она могла бы просто улучить момент и превратить эту толпу в… Одного гостя не хватает. Угадайте с трех раз, куда он намылился. Первые две попытки не в счет».
— Прошу прощения, но на съемочную площадку нельзя.
Фанат, уже перебросивший ногу через край гроба Мэйсона, замер.
— Я только…
— Да, знаю, — сказал Фостер, повернувшись в ту сторону, где в этот момент раздался пронзительный визг. — Думаю, там только что показался Мэйсон.
Он едва успел убраться с дороги, пока его не сбили с ног.
Тони вынырнул рядом с мониторами. По восхищенным крикам, доносившимся до него, он мог предположить, что Рид находился по другую сторону толпы истерически подпрыгивающих и машущих людей.
— Отлично. Просто отлично! — Питер с наушниками на шее говорил таким тоном, как будто готов был сжевать сценарий. — Теперь я ни за что не вытащу его на площадку.
— Простите.
— Думаешь, ты смог бы этому помешать? — хмыкнул режиссер. — У вас серьезная мания величия, мистер Фостер. Пора бы уже знать, что между Мэйсоном и его восторженными поклонниками не встанет ничто. Особенно если фанаты явились с фотоаппаратами. — Питер прищурился и покосился на бурлящую толпу. — По крайней мере, пока он у нас на глазах, есть шанс избежать судебных процессов.
— Передать ему, что вы готовы к съемке?
— Он это знает, потому что наконец-то вышел из гардеробной. Ладно, это одна из причин, явно не самая главная. Попробуй вытащить Мэйсона из маленькой идиллии, и он угостит весь мир представлением, в котором тебе достанется роль злодея. Сам он сыграет человека, всего лишь пытающегося отдать должное людям, благодаря которым сериал продолжает выходить. Рид и не вспомнит, конечно, что никакого сериала не будет, если мы его не снимем.
— Может, тогда сперва отработаем мои ответные сцены?
Режиссер и Тони обернулись.
— Ли, я тебя не заметил.
— Кажется, сейчас безопаснее держаться в тени, — улыбнулся Николас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тони открыл было рот, чтобы спросить, как артист себя чувствует, но промолчал. Место неподходящее. Они же не были… друзьями.
— Сордж! — Оператор-постановщик поднял голову. — Чтобы сделать ответные снимки Ли, понадобится менять освещение? — спросил Питер.
— Вряд ли.
Когда Сордас двинулся в сторону постановочного офиса, Питер кивком указал на заметки, торчащие из кармана Тони, и спросил:
— Ты можешь читать Ли реплики Мэйсона?
Тони перешел от восторга к депрессии меньше чем за секунду. Наверное, новый рекорд.
— Не могу.
— Почему?
Парень не смотрел в глаза Ли.
— Мне нужно сделать кое-что для Арры.
— Сейчас?
От ощущения, что ворота наливались силой, у юноши стали подрагивать глазные яблоки. Он бросил взгляд на часы.
— Через три минуты. Она говорит, что для спецэффектов нужно время.
— Хорошо. Как угодно. Иди. Ли — на площадку. Адам!..
Первый ассистент режиссера перестал разговаривать со звукооператором, которого Тони никогда раньше не видел. Похоже, Хартли не оклемался к утру.
— Проследи, чтобы эта орава заткнулась, когда я велю молчать.
Тони пошел к лампе, стараясь скрыть свою боль.
За его спиной Питер крикнул:
— Тишина, пожалуйста!
Голос Адама заглушил продолжающуюся болтовню фанатов:
— Если вы будете молчать, пока я не дам команды, то после съемки Мэйсон сфотографируется с вами.
Болтовню как будто выключили.
— Внимание!
В последний миг констебль Элсон успел ухватиться за вешалку и удержаться на ногах, завершая свой случайный танец с истрепанным старомодным бальным платьем.
— По-моему, это нарушение техники пожарной безопасности, — пробормотал он, выпутываясь из бедной серой тафты, обмотавшейся вокруг ног.
— Уверяю вас, констебль, с этим все в порядке.
— Тут просто негде развернуться.
Элсон сделал шаг назад. Рукоять дешевой поддельной сабли ткнула его в зад. Он прыгнул вперед и чуть снова не запутался в тафте.
— Тут есть проход, хотя и узкий. Начальник пожарной охраны дал добро.
У начальника пожарной охраны был сын, стремящийся сделать карьеру на телевидении, но Чи-Би не видел смысла упоминать об этом.
— Вход в звуковой павильон находится чуть дальше.
Вообще-то до двери оставалась всего пара дюжин шагов, но заметить ее можно было, только завернув за угол и пройдя мимо стойки с белыми костюмами спецзащиты. Раньше они использовались в другом сериале, но тот закрылся. Чи-Би купил их по дешевке и велел сценаристам как-нибудь задействовать. Пока поступали отнюдь не звездные идеи, но Бейн знал, что рано или поздно один из обитателей загона придумает что-нибудь полезное. Ведь бесконечное множество обезьян способно написать «Гамлета»…[64]
Босс взялся за ручку двери, когда прозвенел звонок и загорелся красный свет.
— Почему мы остановились?
— Камеры работают, — ответил Бейн, слегка повернув голову к констеблю Данверс. — Придется подождать.
— Долго?
— Пока режиссер не решит, что снял все, — пожал плечами Чи-Би.
— Джек!..
Данверс повернулась к партнеру. Тот покачал головой:
— Нет. Мне надо осмотреть павильон звукозаписи и снова перемолвиться словечком с мистером Фостером.
— Мы могли бы сюда вернуться.
Элсон скрестил руки на груди.
— Мы уже здесь.
Он истолковал выражение лица коллеги как: «Ты не был бы и наполовину таким одержимым, если бы речь шла не о телевидении». Наверное, она была права. Телевидение, пребывающее в домах двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, оставалось загадкой. Если к ней добавить еще одну, то против такого никто не сможет устоять. Хотя шансы, что он действительно что-то раскопает, были скудными. Элсон не стоял бы сейчас здесь в ожидании, пока его впустят в павильон звукозаписи, если бы Чи-Би считал по-другому.
