Читаем без скачивания Операция «Людоед» - Андрей Троицкий

– Я думал, вы сейчас в Турции, – сказал Цыбульский.

Зураб дружелюбно улыбнулся, шагнул к управляющему и крепко пожал его руку.

– Был в Турции, – сказал Зураб. – Только вчера вечером прилетел в Варшаву. Хотел предупредить вас, но потом решил сделать сюрприз. Но, кажется, здесь не рады моему появлению?

Цыбульский постарался изобразить на лице гримасу, хоть отдаленно напоминающую улыбку.

– Напротив, очень рады. Хорошо, что зашли.

Цыбульский сердито посмотрел на охранника.

– Ты что здесь делаешь? Иди на пост к дверям.

– Это я, – вступился Зураб. – Я попросил Богуслава подняться со мной наверх. Так получилось, что я приехал без охраны. А без своих мальчиков я чувствую себя не совсем уверено. Это моя странность, своего рода комплекс.

– Тогда постой в коридоре, – сказал Цыбульский.

Богуслав кивнул, вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь. Зураб взял стул, поставил его на середину светло бежевого ковра. Расстегнул пиджак, сел, забросив ногу на ногу. Цыбульский, чтобы не стоять перед Зурабом навытяжку, как проштрафившийся солдат перед офицером, тоже взял стул, сел на его краешек. Наклонился вперед, словно приготовился услышать что-то важное.

– Как чувствует себя наш добровольный пленник пан Людович?

– Прекрасно, – кивнул Цыбульский. – Он ни на что не жалуется. Сегодня на обед пани Магдалена приготовила ему курицу с рисом.

– Что ж, ему можно позавидовать. Пани Магдалена очень хорошо готовит. Конечно, скучно сидеть внизу, в этом подвале. В полном одиночестве.

– У него есть небольшой телевизор, радиоприемник. Все, что нужно для жизни. Я приношу ему свежие газеты. А вчера доставил книги, которые он заказал. Вы спуститесь к Людовичу?

– Пожалуй, нет, – покачал головой Зураб. – Возможно, он сейчас отдыхает. Не хочу беспокоить человека. Передайте ему, что совсем скоро заточение кончится. Через несколько дней будет готов новый паспорт. Тогда мы вывезем Людовича отсюда, и он сможет вылететь в другую страну.

Цыбульский украдкой посмотрел на наручные часы. Но Зураб перехватил этот взгляд.

– Вы куда-то спешите?

– Нет, нет…

Цыбульский потер ладонью подбородок. В минуты волнения управляющий изъяснялся многословно и сумбурно. Зураб знал эту особенность Цыбульского.

– То есть, да. У меня встреча с одной женщиной. Ее зовут Барбара. Мы с ней были близки в свое время, но… Ах, это было так давно, что даже грусти не осталось. Год назад она вышла замуж за торговца мануфактурой. Связывала с ним большие надежды, но мануфактурщик прогорел на всех начинаниях. И теперь они переехали в плохую квартиру, живут весьма стесненно. Так вот, женщина просто потрясающая…

Зураб засмеялся.

– Узнаю дамского угодника. Когда эта дама вам наскучит, познакомьте ее со мной. Я полностью доверяю вашему вкусу.

– Обязательно познакомлю.

Непроизвольно Цыбульский снова взглянул на часы. Половина девятого. Подстричься он уже не успеет. Но на встречу со Шредером не опоздает, если Зураб уберется отсюда в течение ближайших десяти минут.

…Колчин покинул свой пост на десять минут, успел купить пару бутербродов и вечернюю газету. Он занял место в пассажирском салоне, когда к «Приюту» подъехал темный большой фургон «Мерседес» с затемненными стеклами. Колчин схватил бинокль, он успел увидеть профиль человека, вылезающего с пассажирского места и поднявшегося на высокое крыльцо: Зураб Лагадзе. Какая нелегкая его принесла? По сведениям из агентурных источников Зураб сейчас в Турции. Странно… Водитель фургона остался в кабине. Дверь открылась, Зураб вошел в «Приют». – Кристалл, отправить, – сказал Колчин вслух. Через несколько секунд связь с мобильным телефоном Буряка была установлена.

– У нас изменения, – сказал Колчин. – Приехал кавказский гость. Неожиданно. С ним один водитель.

– Ясно, – ответил Буряк, его голос звучал спокойно. – Я уже на месте. Жду. Как только наш человек освободится от кавказца, позвони. И, что бы ни случилось, не вылезай из машины. В случае опасности немедленно уезжай. Понял меня? Немедленно.

Колчин дал отбой.

Зураб встал со стула, прошелся по кабинету.

– Значит, я тебя задерживаю? – спросил он. – Извини.

– Время еще терпит, – Цыбульский покачал головой. – Будут какие-то указания?

– Нет, – ответил Лагадзе. – Просто я не думал, что ты назначишь свидание с женщиной. Я хотел пообедать с тобой в ресторане, ну, в том самом… Который расположен во Дворце культуры и науки. Говорят там очень приличная кухня. И вообще приятно посидеть. С добрым другом.

Последовала долга пауза. Цыбульский откинулся на спинку стула, снял очки, достал носовой платок. Он хотел выгадать время, хотя бы минуту, хоть несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Но мысли разбежались.

Итак, Зурабу все известно. О немце-фотографе, о вечерней встрече с ним во Дворце культуры и науки. Теперь понятно, почему Зураб сорвался с места и срочно вернулся из Стамбула. Но кто? Кто мог заложить управляющего? Пани Магдалена? Она слишком неповоротлива, чтобы уследить за Цыбульским. Тогда Богуслав. Только он. Охранник шпионил, подслушивал разговоры и тут же обо всем докладывал Зурабу. Мразь. Ведь Богуслав получил эту работу стараниями Цыбульского.

– Да, там отменная кухня. Однако…

Цыбульский не успел договорить. Зураб остановился перед ним, глянул на управляющего снизу вверх. Резко отвел ногу назад, подметкой ботинка врезал по ножке стула. Цыбульский полетел на пол, очки в металлической оправе выскользнули из пальцев. Зураб ударил стоящего на карачках управляющего ногой под ребра. Цыбульский, тихо охнув, повалился на бок, предплечьями, сложенными крест-накрест, закрыл лицо от ударов. Зураб шагнул вперед, раздавив каблуком очки. Наклонился, вцепился в волосы Цыбульского, дернул руку на себя. Вырвал клок волос. Отступил и силой пнул Цыбульского в незащищенный живот. Охранник, привлеченный звуками борьбы, распахнул дверь, вошел в кабинет и встал у стены. Зураб несколько раз ударил ногой в лицо управляющего, уже потерявшего ориентировку в пространстве и способность защищаться. Два удара достигла цели. Носком ботинка Зураб разбил Цыбульскому рот, кожаным каблуком глубоко рассек правую бровь. Дыхание Зураба сбилось. Он дышал часто и тяжело. Он отступил от Цыбульского на несколько шагов.

– Поднимайся, – заорал Лагадзе.

Цыбульский встал на карачки, задрал голову. Почувствовал во рту какие-то острые осколки и бездумно проглотил выбитые верхние зубы. Сейчас он испытывал что-то похожее на острый приступ морской болезни. К горлу подступила тошнота, стены комнаты качались, а пол и потолок время от времени менялись местами. Цыбульский сел на пол, вытянул вперед ноги, рукавом пиджака размазал кровь по лицу. Лагадзе вытащил из подплечной кобуры небольшой пистолет «Вальтер» девятого калибра. Передернул затвор. Опустил ствол, прицелился в коленку Цыбульского.

– Кто был тот немец? – крикнул Зураб.

– Не стреляй, умоляю. Я не сделал ничего дурного. Клянусь…

В глазах Цыбульского стояли слезы, он прижал руки к груди. Он шепелявил и захлебывался, кровь скапливалась во рту и мешала говорить внятно. Охранник, с лицом бледным, как простыня, стоял у стены, и смотрел себе под ноги. Он понял, что произойдет дальше, ругал себя за любопытство, жалея, что вернулся в кабинет из коридора. Богуслав шагнул к порогу, но Лагадзе остановил его жестом: оставайся на месте.

– В ящике стола лежит его карточка, – Цыбульский плюнул кровью на ковер. – Посмотрите сами… Он просто фотограф из «Штерна». Обычный турист с фотоаппаратом.

Зураб нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Пуля вошла не в колено, а ниже, в голень, задела кость. Цыбульский взвыл от боли.

– Кто этот немец? – закричал Зураб. – Я последний раз спрашиваю, кто он. Русский?

– Нет, нет, только не русский, – слезы лились из глаз Цыбульского, из уголков рта сочилась кровь. – Я клянусь…

Цыбульский стал двигаться к стене, словно там, находилось какое-то спасительное убежище. Обеими руками он отталкивался от пола, приволакивал зад, снова отталкивался руками… Простреленная нога волочилась по полу, оставляя за собой кровавую полосу. Брючина быстро пропиталась кровью, сделалась горячей, прилипла к ране.

– О чем вы договорились?

Цыбульский сосредоточенно работал руками и двигал тазом.

– Ни о чем. Пожалуйста… Я вас умоляю…

– Что ты успел ему рассказать? Он спрашивал о Людовиче?

– Он ни о чем не спрашивал. Мы условились поужинать. Только поужинать – и все. Я сказал правду.

– Тогда какого черта он дал тебе тысячу долларов? Мне не дал. Ему, – Зураб показал пальцем на полумертвого от испуга Богуслава, – ему тоже не дал. А вот тебе отслюнявил. С чего бы? А?

– Это пожертвование, – пролепетал управляющий. – Частное пожертвование нашему фонду.

Зураб рассмеялся злым диким смехом. Управляющий ткнулся спиной в стену. Дальше ползти некуда. Зураб шагнул вперед, остановился в шаге от Цыбульского. И несколько раз ударил его подметкой ботинка в грудь и по лицу.