— А зачем зря терять время? — он пожал плечами. — Ты думала, сколько часов жизни уходит на блуждания вокруг да около?
— Блуждать, между прочим, иногда очень даже приятно. А вот ты меня уже почти лишил кислорода!
— Блуждать приятно, когда знаешь, куда идешь.
— Ну что ты хочешь, чтобы я тебе сказала?
— Что мне не придется спать в отдельном номере.
«Связалась с идиотом!» — расстроилась Настя и треснула Ваню картой Подмосковья по голове.
— У меня двухкомнатный люкс! — объявила она. — Так что тебе достанется замечательный диван!
Вот ведь нахал! В лицо выспрашивает о том, удастся ли ему с ней переспать! Что за чудак?..
Глава 27
Вечеринка была отличной. Все пили за Галю, Настю, Антона, Гришу, звукооператоров, и никто — за Машу. То есть о ней вспомнили в последнюю очередь.
Может она, Настя, поступает подло?
Нет! Это она уже проходила: ты проявляешь широту души, доброту, милосердие, даже заурядную вежливость — и не успеваешь оглянуться, как на твоей шее восседают неприятные тебе люди, держатся крепко, ведут себя, как слепни на коровах.
Любой человек должен понимать, на каком расстоянии от нее, Насти, он имеет право находиться. И Маша в том числе. Место ее на галерке, с семечками и дешевым пивом.
Ваня был безупречен. Не отходил от Насти ни на шаг, обнимал за талию, вел себя развязно, но при этом, казалось, наслаждался ролью спутника звезды — точнее, с удовольствием играл эту роль.
— Это враги? — спросил он, незаметно указав на Максима с Машей.
— Какие еще враги? — прошипела Настя.
— Насть… — с укоризной произнес он. — Неужели ты думаешь, Таня что-то держит в себе?
Настя посмотрела ему в глаза. Первый раз. Таню она потом одурманит, отвезет таджикам, строящим многоквартирный дом в Подмосковье, и продаст за бутылку водки. Самой дешевой водки. Обязательно.
— Пошли! — и он потащил ее к «врагам».
— Привет! — Настя клюнула Максима в щеку. — Привет! — проделав то же самое с Машей, Насте захотелось умыться. Маша пахла душным стариковским парфюмом.
— А вы Максим Гранкин, да? — подал голос Ваня. — Я смотрел фильм по вашей книге.
— Очень мило, — проворчал Макс.
— А вы кто? — Ваня повернулся к Маше.
Настя ущипнула его. За это он погладил ее по бедру. Маша в растерянности посмотрела на Максима.
— У меня продюсерский центр, — пояснила она. — Я продюсировала этот фильм.
— А я думал, ты его продюсировала, — Ваня с упреком взглянул на Настю.
— Не совсем, — промямлила она.
— А вы давно знакомы с Настей? — прочухалась Маша.
— Ну, где-то полгода, — соврал Иван.
Макс стрельнул глазами.
— Но она мне еще не дала, — добавил Ваня.
— Что ты плетешь? — расхохоталась Настя и треснула его по макушке. — Не слушайте его, он псих!
Она оттащила Ваню подальше с намерением врезать ему между ног так, чтобы он лишился малейшей надежды говорить когда-либо басом и завести наследников.
— Да ладно! — ржал Ваня. — Смешно было! Ты видела их лица?
— Вань, ну ты что, ненормальный или наркоман? — пыхтела Настя, прижатая к нему крепкой хваткой.
— Слушай, они жуткие зануды, захотелось их встряхнуть! — оправдывался он. — У них были такие лица, словно от нас потом воняет!
— Да ладно тебе!
— Как ты вообще с ним спала?
Настя вырвалась из объятий и уперла руки в боки.
— Знаешь что… — начала она, но осеклась. Он смотрел на нее до противности снисходительно.
— Настя, согласись, это естественный вопрос. Ну, слегка хамский, но ведь это именно то, чем стоит в первую очередь поинтересоваться. Если я тебя шокирую, только скажи.
— Да ты меня с ума сводишь! — она всплеснула руками.
— Да в жопу условности! Тебе-то они зачем?
Настя задумалась.
— Это предотвращает мордобой, — сказала она.
— И что это дает?
— А почему у них такие лица, словно от нас воняет? — Настя переменила тему.
— Да потому что у них геморрой в заднице размером с арбуз! — расхохотался Ваня. — Неужели не заметно?
Настя покачала головой.
— Тебя ослепила любовь, — с пафосом произнес он. — Насть!
Она кивнула.
— Можно я тебя поцелую?
Прежде чем она успела ответить, он притянул ее к себе, прижал к своему крепкому спортивному телу и поцеловал. И это было очень-очень приятно. Она не была уверена, что встречаться с идиотом — это хорошее решение, но встречаться и необязательно. Все, что их связывает, — ночь в ее люксе.
— Я сейчас, — Настя выбралась из его рук и спряталась в туалете. — Римм! — прокричала она в трубку. — Ты вот встречалась с Ваней потому, что он хорошо трахается?
— Нет, — ответила Римма. — Он потрясающий.
— Но он же хам и свинья, Римм!
— Да ничего он не хам! — запротестовала та. — Это ты все сюсю-мусю разводишь, а ему плевать на условности, он говорит то, что думает.
— А он думает что-нибудь хорошее, лестное? — полюбопытствовала Настя.
— Всегда! — рассмеялась Римма. — Что, запала на мальчика?
— Пока не знаю… — Настя пожала плечами, чего Римме, конечно, видно не было.
Когда она вернулась из туалета, Ваня беседовал с исполнителем главной роли. Судя по жестикуляции, они либо дружили лет с пяти, либо умудрились полюбить друг друга за последние семь с половиной минут.
— Что, Римме звонила? — угадал Ваня.
Настя покраснела.
— Насть, мы с Ваней в следующие выходные хотим заплыть на гидроциклах, ты с нами? — спросил исполнитель.
— Подумаю, — ответила она.
— Потанцуем? — предложил Ваня.
Она не будет с ним спать, встречаться — ничего такого! Это слишком сложно. Безумная Римма может себе позволить такие опыты над своим душевным здоровьем, а она не готова постоянно держать удар. Это не ее мужчина.
И вообще, ей нужно отправиться в дешевый круиз с пенсионерами, принимать пошлые ухаживания седовласого дамского угодника и обсуждать с какой-нибудь старой развалиной женского пола преимущества рисовой каши перед овсяной. А не прижиматься к этому придурку с телом мужской модели «Босс» и ломать голову над тем, как низко она падет, если отдастся ему прямо сейчас.
Ей нужен покой.
В итоге они так надрались, что в номер заползали на карачках — на глазах у изумленной Маши, которая шастала по коридору в шелковом халате.
Ваня первый дополз до кровати и раскинулся на одеяле.
— Отвали! — возмутилась Настя и пихнула его в бок.
Ваня даже не пошевелился. Но когда Настя решила перебраться в гостиную, схватил ее за ногу.
— Пусти! — взвизгнула она.
