— Какое же? — отважно спросила Саммер.
— Пойдем в мой лимузин, и я тебе покажу, — пообещал Мик.
Идти с ним? Или не идти?..
А почему бы и нет? Если она пойдет с Миком, может, и Айден в конце концов заметит, что она существует?
— О'кей, — кивнула Саммер, с трудом удерживаясь, чтобы не икнуть. — Пошли…
— Пошли, — эхом отозвался Мик.
И, натыкаясь на столики, они зашагали к выходу.
К двадцати одному году у меня уже была репутация мужчины, который знал, как доставить удовольствие женщине. А в Голливуде оказалась тьма-тьмущая баб с туго набитыми кошельками, которые были не прочь провести время с парнем, у которого в самом деле стоит.
У меня уже была собственная квартира, новенький «Корвет»и — самое главное — много постоянных клиенток, которые щедро оплачивали мои услуги. Со стороны могло показаться, что я живу — как сыр в масле катаюсь, и все-то у меня есть, но это было не так. Яне получил того, чего мне больше всего хотелось.
А хотел я стать кинозвездой.
Из-за этого мне приходилось жить двойной жизнью. В моей квартире даже было два платяных шкафа — в одном висели роскошные костюмы, купленные мне благодарными клиентками, в другом — джинсы, майки, спортивные джемперы.
С одной стороны, я был классным мальчиком по вызову, племенным жеребцом, хреном моржовым, который за крутые бабки ублажал развратных голливудских коров. С другой стороны, я был никому не известным скромным парнем, который днем бегал в актерскую школу вместе с официантками и рабочими с заправочных станций.
У меня даже была подружка — очень милая девчонка по имени Марджи, — которая не знала о моей тайной жизни ровным счетом ничего. Она считала, что я — сын состоятельных родителей. Я ее не разубеждал.
Марджи нравилась мне своей наивностью и неиспорченностью.
Абсолютное большинство девушек, с которыми я сталкивался в Голливуде, были уже, что называется, тертыми. Все они когда-то побеждали в конкурсах красоты или в чем-то подобном, что давало им определенные надежды, но везло, в конечном счете, единицам. Остальные же оказывались сначала в особняке «Плейбоя», потом — на панели и в конце концов загибались с передозы или кончали свои дни в психушке.
Марджи была совсем другой. Она жила с родителями в Вэли, и я знал, что подростком она снималась в каком-то детском сериале.
Потом ее карьера неожиданно прервалась, и сейчас — в девятнадцать — она предпринимала отчаянные попытки вернуться в кинобизнес.
Нам было хорошо вместе. На моей памяти это был первый случай, когда я получал настоящее удовольствие от близости с женщиной, которая не платила мне ни цента.
Среди моих клиенток была некая Элайза фон Штойбен, которая, как я полагал, могла оказаться весьма полезной в осуществлении моей мечты. Элли была замужем за крупным продюсером Максвеллом фон Штойбеном, у которого были практически неограниченные возможности. Оставалось только намекнуть Элли, что мне от нее нужно.
Мы встречались с ней два раза в неделю в роскошных апартаментах на верхнем этаже небоскреба на бульваре Уилшир. Я понятия не имел, кому принадлежит эта квартира; ясно было только, что не Элли, поскольку никаких личных вещей здесь не было.
— Это твой скворечник ? — спросил я однажды.
— Нет, — коротко ответила она, не добавив больше ни слова.
В свое время она, должно быть, была настоящей красоткой.
Даже сейчас, в пятьдесят с небольшим, она все еще могла кружить головы. Мне она рассказывала, что муж не спит с ней вот уже несколько лет.
— На мой взгляд, он слишком любит извращения, — поделилась она как-то, впиваясь мне в спину своими длинными, похожими на птичьи когти ногтями. — Он предпочитает девочек по вызову, так почему я не могу позволить себе развлечься на стороне?
«Конечно, можешь, — подумал я. — Особенно до тех пор, пока ты платишь мне по пятьсот баксов за сеанс».
Но такие «откровенные» разговоры случались у нас редко: Элли была очень деловой дамочкой. От меня ей нужны были не разговоры, а секс — как можно больше и как можно чаще. За это она и платила: на тумбочке возле кровати всегда лежали пять новеньких, хрустящих банкнот по сто долларов. Должно быть, она думала, что это меня возбуждает.
Что ж, секс так секс. Это я умел, и умел хорошо. Готов поспорить, что ничего подобного она не получала за всю свою жизнь.
Со временем Элли стала рекомендовать меня своим знакомым, и моя клиентура существенно расширилась, причем все это были женщины из высших кругов. Голливудские вдовы, как я иногда называл их про себя. У большинства из них мужья, конечно, имелись, но чисто номинально; ни одна не получала от своих супругов ни ласки, ни внимания, а я готов был дать им все, в чем они так нуждались.
И все они теперь были моими. Жена знаменитого режиссера.
Бывшая жена кинозвезды. Развратная старая агентша. Деньги для них ничего не значили — эта публика уже привыкла тратить сотни и тысячи на удовольствия.
Однажды я спросил Элли, не может ли она помочь мне с карьерой.
— Я уже помогла тебе, — спокойно ответила она. — Я нашла тебе клиенток больше, чем ты в состоянии обработать.
— Я имею в виду не эту карьеру, — ответил я.
Она сжала мою мошонку своими холеными пальцами.
— Надеюсь, ты не хочешь стать актером, милый ? — спросила она почти ласково. — Все актеры — дрянь, шваль, мусор. К ним все так и относятся. А в сексе ты король — так оставайся королем.
Откровенно говоря, я рассердился на нее за то, что она так несерьезно отнеслась к моей мечте. Тем же вечером в актерском классе я разыграл с Марджи одну сценку и сорвал аплодисменты.
Хлопали не только студенты, но и преподаватели.
Потом мой преподаватель, пожилой актер с гривой длинных седых волос и желтой, морщинистой кожей, отвел меня в сторонку.
— Тебе пора обзаводиться агентом, парень, — сказал он. — Ты готов. Больше мы при всем желании не сможем тебе дать.
Это были первые слова одобрения в моей жизни. К тому же я знал, что старик говорит искренне — с нами, учениками, он всегда был откровенен и прям, порой даже чересчур. И вот теперь он сказал мне, что я могу играть профессионально. И, черт меня возьми, я действительно мог!
Мне надо было принимать решение — важное решение, но я почти не колебался. Я готов был бросить все второстепенное и сосредоточиться на главном, но для этого нужны были деньги, много денег.
К этому времени у меня уже был небольшой счет в банке; кроме того, я снял депозитную ячейку, в которой хранилось несколько тысяч наличными, но этого было недостаточно.
В конце концов я решил, что еще шесть месяцев буду обслуживать женщин, откладывая каждый доллар. Потом я поставлю на этом бизнесе жирный крест и заживу нормальной жизнью. Может быть, я даже женюсь на Марджи, куплю маленький домик в Вэли, заведу ребятишек…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
