Абвергруппы всех направлений имели разведывательную сеть, переправочные пункты (мельдекопфы), каждый из которых состоял из штатных сотрудников и располагал двумя-тремя передовыми пунктами, служившими базой для переброски за линию фронта прибывавшей из абверкоманд и абвергрупп агентуры. Кроме того, мельдекопфы самостоятельно вербовали агентов, которых забрасывали в ближайший тыл Красной Армии.
В распоряжение штабов немецкой армии для ведения разведки и осуществления диверсий в тылу советских войск направлялись многочисленные группы агентов, преимущественно из местного населения — русские, поляки, украинцы, грузины, финны, эстонцы и т. п. Каждая группа насчитывала более 25 человек. Возглавлял ее немецкий офицер. Переодев диверсантов в красноармейское обмундирование, абвер забрасывал их чаще всего на трофейных самолетах, автомобилях и мотоциклах в тыл советских войск на глубину 50-300 км перед фронтом наступающих немецких армий. По радио агенты сообщали в свои центры сведения о выдвигающихся резервах, состоянии дорог, маршрутах отступления, местах дислокации разбитых частей и т. д. С началом войны в наш тыл были заброшены агенты-сигнальщики. Они подавали ракетами сигналы, наводя авиацию на важные объекты для бомбометания.
В тылу советских войск агенты-диверсанты захватывали и взрывали мосты, железнодорожное полотно, выводили из строя линии связи воинских частей, важные промышленные объекты, переставляли указатели на шоссейных дорогах.
Переброшенные в начале войны на территорию СССР вражеские эмиссары имели задание оживить подпольные антисоветские организации и группы, поднять их на выступления и диверсионные действия против Красной Армии. В ряде случаев гитлеровской разведке это удавалось: например, на территории Прибалтийских республик вышли из подполья националистические организации «Айсзарги», «Кайтселит» и др. Националисты обстреливали из пулеметов и винтовок военные казармы, проходящие части Красной Армии. Не менее активно действовали на Западной Украине группы националистов — бандеровцев.
Значительный ущерб советским тылам принесла подрывная деятельность специального разведывательного батальона «Эрна», сформированного в Финляндии из антисоветски настроенных офицеров бывшей эстонской армии.
К работе в нашем тылу враг готовился тщательно — агентура имела все необходимые документы и экипировку. Для агентов, которые действовали под видом военнослужащих, часто подбиралась легенда о выходе из окружения, с территории, занятой противником, в том числе и под видом раненых, о побеге из немецкого плена, розыске своей части, от которой якобы отстал.
Линию фронта диверсионно-разведывательная группа (ДРГ), следующая в пешем порядке, преодолевала на стыках частей, как правило, ночью или в условиях ограниченной видимости в сопровождении проводников или немецких солдат.
В ходе боевых действий, уже в первые месяцы войны, гитлеровцы стали вносить новые элементы в тактику использования ДРГ. Наряду с массовой заброской небольших по численности групп в тыл наших войск в августе-сентябре 1941 г. враг стал готовить и забрасывать крупные диверсионно-разведывательные отряды численностью 150–200, иногда до 300 человек, имевшие на вооружении минометы и противотанковую артиллерию. Важной особенностью таких отрядов являлось их комплектование завербованными военнопленными и предателями. Их возглавляли немецкие офицеры, свободно владеющие русским языком. Если в 1941 г. численность вражеской агентуры, забрасываемой в наш тыл, по сравнению с 1939 г. возросла в 14 раз, то в 1942 г. — в 31, а в 1943 г. — в 43 раза[421].
В связи с активностью диверсионно-разведывательных групп противника СНК СССР принял 24 июня 1941 г. постановление «Об охране предприятий и учреждений и создании истребительных батальонов». Управление батальонами, их боевая подготовка, оперативное использование в борьбе с вражескими парашютными десантами возлагались на НКВД СССР и его местные органы.
При городских, уездных и районных отделах НКВД истребительные батальоны создавались в Украинской, Белорусской, Латвийской, Литовской Республиках, в ряде прифронтовых краев и областей. В Эстонии же к выполнению этих задач привлекались военнослужащие частей и управления Прибалтийского пограничного округа.
При управлении войск округа организовали оперативную группу НКВД по руководству истребительными батальонами, которую возглавил начальник войск округа генерал-майор К.И. Ракутин. Впоследствии эти обязанности были возложены на заместителя начальника штаба войск округа подполковника О.М. Окоева. Комиссаром оперативной группы был назначен член ЦК Компартии Эстонии, депутат Верховного Совета СССР Ф.В. Окк.
Для укомплектования истребительных батальонов Прибалтийский пограничный округ выделил более 50 офицеров и сержантский состав. Это опытные кадры, прошедшие суровую школу на границе.
По данным доклада начальника войск охраны тыла Северо-Западного фронта и воспоминаниям ветеранов, таких батальонов насчитывалось более 15. Командирами их были назначены майоры И.З. Смирнов, С.М. Горбатенко, капитаны И.Г. Григорьев, Г.А. Бордуков, М.Ф. Пастернак, Л.А. Рубинов, А.Г. Лошманов, В.Ф. Волохов, старшие лейтенанты П.З. Токарев, С.Д. Тимош, М.А. Рогозин, Я.С. Поспелов, И.И. Кныш, батальонный комиссар И.Д. Загарьев и др.
В июле 1941 г. в районе г. Тапа под руководством Ф.В. Окка состоялось совещание командиров и комиссаров этих батальонов, на котором разрабатывалась тактика действия истребительных подразделений, созданных в различных районах республики.
Истребительные батальоны участвовали в ликвидации диверсионных групп противника, а также в боевых столкновениях с регулярными частями немецко-фашистских войск, которые проходили, как правило, при значительном превосходстве сил противника.
Это накладывало отпечаток на тактику их действий. Они отличались внезапностью, дерзостью решений и действий, умением сосредоточить силы в нужном месте, вовремя выйти из боя. Так, в ликвидации крупной немецко-фашистской диверсионной группы «Эрна», действовавшей в районе деревень Равила, Нымме, Мустла и других, принимали участие 4, 7 и 10-й Таллинские, 15-й Ярвемааский, 17-й Вильяндиский, 20-й Выруский истребительные батальоны под общим командованием М.Ф. Пастернака.
На одном рубеже с частями Красной Армии оборонялись 5-й Нарвский батальон под командованием капитана Ф.М. Лисицына, награжденного за успешные действия батальона орденом Красного Знамени, 6-й Вирумааский батальон старшего лейтенанта М.А. Рогозина на левом берегу р. Нарвы и др.
В уездном городе Килинги-Нымме националисты арестовали представителей советской власти и стали готовить над ними кровавую расправу для устрашения всех жителей города. Операцию по освобождению из плена советских активистов успешно провели подразделения 16-го Пярнуского истребительного батальона под командованием начальника штаба капитана М. Старых. На рубеже Пярну — Яагупи этот же батальон вступил в бой с фашистами, стремившимися захватить дорогу Пярну — Таллин между Аре и Пярну — Яагупи.
Позднее 4-й и 7-й истребительные батальоны под общим командованием начальника оперативной группы Прибалтийского пограничного округа подполковника О.М. Окоева выдвинулась автоколонной из района Лихула, ведя разведку в направлении дороги Лихула — Пярну. При подходе к р. Аудру автоколонна наткнулась на крупную военную часть противника. Завязался ожесточенный бой. В течение двух с лишним суток, не имея продовольствия, при наличии 30 раненых бойцов, которых не удалось эвакуировать, сражались в окружении около 400 бойцов 4-го и 7-го истребительных батальонов. В ходе боя смертью храбрых погиб подполковник О.М. Окоев, были ранены капитан Литовкин, выполнявший обязанности начальника штаба сводной группы, командир 4-го батальона капитан Штокберг. Командование взял на себя командир 7-го батальона капитан Л.А. Рубинов. 22 июля он организовал прорыв из окружения в районе Мыйзакюла, и батальоны соединились со своими частями в мест. Лихула.
За умелое руководство боем у р. Аудру, проявленные мужество и героизм заместитель начальника штаба Прибалтийского пограничного округа О.М. Окоев посмертно награжден орденом Ленина.
Среди командиров истребительных батальонов особенно выделялся капитан М. Пастернак, возглавлявший с начала войны 17-й Вильяндиский истребительный батальон. Первый бой батальон принял у г. Вильянди, где находился в подчинении командования 22-й стрелковой дивизии НКВД с задачей задержать противника, наступавшего со стороны Риги. Эта задача была выполнена. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941 г. М. Пастернак награжден орденом Ленина. Впоследствии его именем названа пограничная застава.
После гибели подполковника О.М. Окоева капитан Пастернак был назначен начальником оперативной группы Прибалтийского пограничного округа по руководству истребительными батальонами, а в августе — командиром 1-го Эстонского стрелкового полка, сформированного из отошедших к Таллину истребительных батальонов. Полк мужественно сражался на таллинском направлении. 23 августа погиб его комиссар. Еще сутки длился неравный бой. Зажатый в кольцо превосходящих сил противника, полк пошел на прорыв и вырвался из вражеского окружения. В этот день 24 августа пал смертью героя и командир полка М. Пастернак[422].
