так и слышал «иначе зашибу дебилов». Правда я бы тут еще поспорил кто есть кто. Не я же довел страну до такой ситуации.
— В случае вашего демарша или предательства, весь экипаж будет казнен. — продолжил адъютант. — Пусть это и не решит проблему в корне, но будет гарантией и напоминанием о вашем неопределенном статусе. Надеюсь, с этим ни у кого проблем не возникнет?
— Мы не станем оказывать сопротивления. — спокойно ответил Мирослав. — Нам понятны меры предосторожности, со стороны государя и мы не против.
— А те, кто против – потерпят. — кивнул адъютант, посмотрев на меня. — В другой ситуации вам всем грозил бы полевой трибунал. И по правилам военного времени – расстрел. Однако государь четко обозначил границы своего милосердия. Исполните свой долг, добейтесь сдачи Уральской республики, и вас не просто простят, но и наградят.
— Лишь для того, чтобы сохранить жизнь нашим людям. — поджав губы ответил генерал Лугуй. — И никак иначе.
— Благородно. — едва заметно поморщившись заметил адъютант. — Вероятно в Республике давно в курсе вашего предательства, и сотрудничества с Суворовыми, и сомневаюсь, что князь Демидов в восторге от происходящего.
— Мои сторонники передали что в республике давно выдан ордер на мой арест, и это не стало неожиданностью. — пожал плечами князь Ляпинский. — Однако, как я уже сказал – у меня есть сторонники, и в городе их не мало.
— Думаете сможете официально воспользоваться портом? — уточнил адъютант.
— Да, но нет. Для того чтобы план сработал, вам придется вернуть мне корабль. Флагман. Если угодно, вы можете поставить на него своих людей и штурмовую команду. Более того, это было бы желательно. — сказал, выпрямившись и заложив руки за спину генерал.
— И в чем же состоит план? — снова поинтересовался адъютант.
— Увы, я точно знаю, что в окружении его императорского величества есть шпионы Гавриила, а потому не собираюсь так рисковать. У вас в руках окажется множество заложников. Моих верных людей и братьев по оружию. — непреклонно ответил князь Ляпинский. — Этого должно хватить.
— Императору это не понравится. Отдавать вам корабль, даже с нашим экипажем – слишком большой риск. — нахмурившись сказал адъютант.
— Если вам так угодно, можете установить взрывчатку в орудиях и двигателях. — не раздумывая сказал князь Ляпинский. — Если я прибуду в город как беглец, без судна, это создаст совсем не тот эффект, и лишит меня части сторонников. В этом случае я просто не могу выполнить поставленные вами условия.
— Хорошо. Мы подумаем сто можно сделать в данной ситуации. — сказал адъютант, отходя от нашей группы. Нас, троих князей, разместили отдельно, в довольно комфортабельной каюте.
— А если они не надумают и решат брать Екатериноград штурмом? — спросил я, убедившись, что лишних ушей рядом нет.
— Тогда он просто не удержит власть. — уверенно ответил Мирослав. — Одно дело – быть героем, вернувшим единство стране, и совсем другое – кровавым тираном, обрекшим на смерть более миллиона подданных. В наш просвещённый век скрыть подобное будет просто невозможно.
— Разве что он убьет сестру, дочь, тебя, а затем еще половину боярского круга. — хмыкнул князь Лугуй. — Чтобы претендентов на трон не осталось в принципе. Но власть его императорское величество не отдаст. Об этом можешь даже не мечтать.
— После своих недавних приключений я понял, что у меня элементарно навыков и знаний не хватит, чтобы даже взяв эту власть удержать ее в руках долго. — нехотя признался я. — К тому же, я и сам действовал не сильно лучше Петра. И в основном – силой. Как собственной, так и флота.
— А еще вовремя сменил наследника рода и взял заложников. — едва заметно усмехнулся Мирослав. — Да, мы в курсе, были в Ашхабаде. К слову, как тебе удалось спрятать корабль от нашей эскадры перехватчиков?
— От вашей? — я с досады чуть лоб себе не расшиб ладонью. — Я думал это с Кавказа армия Нарышкина идет.
— Маловата армия. — хмыкнул Суворов. — В первые минуты мы не стали афишировать свое положение, а после лейтенанты докладывали, что твой корабль словно растворился в песках. Хотя сообщения они передавали по всем частотам.
— Когда тебя преследует десятикратно превосходящая по силе эскадра в ее дружественные намерения как-то особо не веришь. — улыбнулся я, понимая, что всю эту ситуацию можно было избежать, если бы не случай. — К тому же сообщений мы не получали. Я накрыл фрегат тройным размывающим щитом, так что он стал неотличим от одной из скал, на которой мы и сели.
— А резонансные конструкты радиоволны искажают. — мгновенно сообразил Мирослав. — Значит судьба так распорядилась.
— Господа, решение принято. — громко объявил адъютант, вернувшись. — Ваше сиятельство, государь разрешил вам взять крейсер, с тремя членами команды на ваш выбор и старпомом. Княжич Александр отправится с вами. Через пять часов начнется полная воздушная и наземная блокада Екатеринограда, больше времени мы вам выделить не сможем.
— И как вы предполагаете устроить государственный переворот за пять часов? — нахмурился князь Ляпинский. — Это же попросту невозможно! Одни проверки займут не меньше дня.
— Именно поэтому мы и не станем от вас требовать ничего подобного. Государь вызовет вашего самозваного королька на поединок. — усмехнулся адъютант. — Понятно, что Гавриил откажется, но это покажет всем его силу и заинтересованность.
— А если он согласится? — уточнил я. — Гордость же у него есть.
— Он достаточно умен чтобы выкрутиться из подобной западни. — отмахнулся Лугуй. — Вот только этот шаг и в самом деле заставит многих от него отвернуться. Флот и так ропщет, а если их командующий покажет свою слабость… тем более присягу ему лично давали только гвардейцы рода Демидовых, остальные на стороне Екатерины.
— Ясно. В таком случае пора действовать. — сказал я, поднимаясь. — Если я все верно понял, мы должны прибыть в Уральскую республику в ближайшие часы?
— Мы уже на подлете. — кивнул адъютант. — Все готовы?
— Перед смертью не надышишься, так что – идемте. — решительно сказал князь Ляпинский, поднимаясь. Мощный старик хоть и действовал неспеша, но не колебался и не показывал раздражения даже когда на борт его корабля поднялась чужая штурмовая команда. Из прошлого, верного князю экипажа
