class="p">Увидев одного из людей Идеокрития, солдата в полном облачении, троица первым делом подошла к нему.
– Мы новое пополнение. Сказали по прибытии получить у вас противоядие.
– Прямо у меня?! – с сарказмом, недовольно произнес солдат.
– Не у вас конечно, а у людей Идеокрития, или вы к ним не относитесь? Может быть, вы предатель, выдающий себя за человека, служащего нашему славному нанимателю? – с серьезным видом выдал свою триаду зарвавшемуся стражнику Бернандель.
– Что ты сказал? А ну-ка повтори, скотина, – разъяренный его словами стражник полез за мечом.
Только Жан оказался быстрее. Всего мгновенье, и стилет оказался у горла незадачливого служаки.
– Убери обратно меч в ножны. После чего мы отойдем в сторонку для приватной беседы, – злобно прошептал Жан своей жертве.
Солдат трясущимися руками убрал обратно в ножны наполовину извлеченный клинок. Мужчину прошиб холодный пот. Он знал, какой контингент здесь собирается, поэтому не без оснований опасался за свою жизнь.
– Что тут происходит? – раздался сзади командный голос.
Обернувшись, троица увидела, как к ним стремительным шагом приближаются пятеро солдат с обнаженными мечами, под предводительством командира. По плащу наемники определили его как десятника.
– Мы поймали предателя в ваших честных рядах, теперь вот думаем, что с ним дальше делать, – продолжал играть Жан.
– Командир, они… – начал было искать помощи среди своих солдат, но стилет еще сильнее уперся в горло, заставив его замолчать.
– Еще слово, продажная тварь, и я тебя как свинью забью! Я понятно объясняю?! – перешел на крик Жан.
Заложник закивал головой, позабыв про клинок у горла, Бернандель лишь чудом умудрился отстранить его так, чтобы дурак сам не напоролся на него.
– С чего вы решили, будто он предатель? – десятник со своими людьми остановился в нескольких шагах от наемников. Нападать он не спешил, но и оружия своим людям убрать не приказывал.
– Мы сегодня вступили в армию к нашему всеми уважаемому магу, – начал гневную триаду Жан. – Решили долго не ждать, поэтому сразу отправились сюда. Прибыв на место, спросили, где здесь можно расположиться и получить противоядие. Только вот этот, с позволения сказать, служивый говорит, будто никакого противоядия у него нету, вообще нечего нам здесь делать. Мол, лучше домой ступайте, пока целы.
– Я так не… – незадачливый страж попытался оправдаться, но клинок вновь напомнил о себе.
– Ясно. Вообще-то он служит под моим командованием, поэтому уверяю вас, он не изменник короны. А вот за невыполнение инструкций, данных ему по отношении ко всем вновь прибывшим, его ждет суровое наказание. Можете отпустить его. Пройдемте за мной, я выдам вам противоядие, заодно поселю вас в свободный шатер.
Жан убрал стилет от горла понурившегося стражника, понявшего, какими неприятностями ему грозит все произошедшее. Бернандель, убрав кинжал, подошел с напарниками к десятнику. Тот оценивающе на них посмотрел, затем, хмыкнув, развернулся, ничего не сказав, он направился в сторону, откуда пришел. Новобранцам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Солдаты, пришедшие со своим командиром на выручку собрату, их сопровождать не стали, после инцидента разойдясь по своим постам.
Вскоре их сопровождающий замедлил шаг. Подойдя к одному из шатров, десятник показал им на него рукой.
– Вот здесь вы будете жить.
– Одни? – несказанно удивился Колин. Шатер такого типа был рассчитан на двадцать человек.
– Да. Мы их заранее установили, не зная, сколько будет новобранцев, поэтому осталось несколько свободных.
К десятнику подбежал солдат, молча отдал ему три маленьких сосуда, после чего, так же не произнеся ни слова, убежал обратно.
– Вот, как раз ваше противоядие подоспело. Держите. Повезло вам.
– Почему? – удивился Вирт, выпив горькую жидкость.
– Приди вы сюда завтра, про противоядие могли бы забыть.
– Оно у вас закончилось? – ужаснулся Уортимер. – Я думал, количество противоядия должно быть равным количеству яда, – ему не хотелось думать, что произошло бы, приди они сюда завтра, а ведь решение выдвинуться сегодня было совершенно спонтанным.
– Нет, противоядие еще есть, но мы уже завтра утром выдвигаемся. Поэтому от всего ненужного нам в походе, включая и его, мы просто избавимся.
– Выдвигаемся уже завтра? – изумился Жан. – Я слышал, набор будет проводиться еще около недели.
– Да, изначально так собирались сделать. Но необходимое количество людей мы уже набрали, поэтому нет смысла ждать. Чем дольше медлим, тем больше шансов у Гринберга выстоять, – сказал десятник важным тоном.
– Это да, – не стал спорить Вирт.
– Располагайтесь пока. Скоро ужин, так что вы еще и поесть сегодня успеете.
Командир их покинул. Покидав свои вещи на пол, Колин и Гаспар тут же разлеглись на полу. Жан же ходил из стороны в сторону, прижав руку, согнутую в локте, к подбородку. Было видно, он лихорадочно о чем-то размышляет.
– О чем думаешь? – наконец не выдержал Уортимер.
– Да так. Слишком много нестыковок. Необходимо лучше во всем разобраться.
– Ну, думать это твоя обязанность, нас же наняли для грубой силы. Поэтому я собираюсь вздремнуть, – повернувшись на бок, произнес Гаспар.
Так они провели весь остаток дня. Вечером перекусив, они легли спать.
Наутро были сборы. Лагерь спешно снимался с длительной стоянки. Троица в этом деле никакого участия не принимала, поэтому у нее было свободное время посмотреть на своих будущих сослуживцев. Надо сказать, не зря писарь, принимавший их, так воротил нос. Было от чего. По всем новобранцам мага плакала темница. Везде вспыхивали ссоры, драки. Отовсюду слышалась брань. Бедные стражи только успевали, что бегать разнимать вновь начавшиеся ссоры, стараясь самим остаться в них живыми.
– Что вылупился? – послышалось невдалеке от сидевшей троицы.
– Какие-то проблемы? – вторил ему другой голос.
Колин лениво повернулся понаблюдать начинающуюся потасовку. В этот раз она обещала стать интересней. Отношения собирались выяснять два здоровых бугая с лицами, явно обиженными интеллектом. Но не это было главное. Видимо, они прибыли сюда уже довольно давно, поэтому успели набрать себе помощников. У одного за спиной Уортимер насчитал одиннадцать сподвижников, у другого девять. Бугаи стояли, упершись лоб в лоб, словно быки.
– Думаешь, ты круче меня, раз набрал себе кучу шестерок?
– Кто бы говорил. Вон те девочки, пляшущие за тобой, и есть твои люди? Ты у них, видно, главная девка, – заржал другой.
– Ну, падла, держись, – бугай ударил своего оппонента головой в нос.
– Мочи их, мужики! – прокричал один из сподвижников покалеченного лидера.
Началась драка, вернее это стоило назвать сварой, так как били здесь все и вся, без разбору. Зачастую по неосторожности даже своих.
– Фауд, разберись, – неожиданно раздался повелительный голос. – Убей всех, дабы остальным неповадно было.
Это говорил высокий поджарый темноволосый человек, подъехавший на черном скакуне, в нем Уортимер узнал Идеокрития. Сопровождаем он был лысым, тощим,
