Читаем без скачивания Повод для паники - Роман Глушков

А свидетели? Да кто им – то есть нам – в конце концов поверит? Быстрее поверят доверенному лицу Макросовета, тем паче что участие в этом спектакле Наума Кауфмана так и останется для комитетчиков тайной.

Каролину моя теория успокоила слабо; если честно, я и сам не до конца в нее верил, поскольку опровергнуть ее можно было добрым десятком контраргументов. Кэрри угрюмо смотрела на копошившихся у контейнеров врагов и, наверное, сожалела, что выбрала тогда, в арсенале, «самум», а не снайперскую винтовку. Тоже был бы выход: щелкать их втихаря по дюжине в сутки; глядишь, через полмесяца можно и победу праздновать.

Но шутки шутками, а проблема освобождения из плена моего соседа и доброго друга превращалась из трудной в невыполнимую. Эх, собрать бы свою команду да в красках обрисовать им ситуацию… Конечно, кое-кто из членов «Молота Тора» наверняка отказался бы от участия в таком сомнительном приключении, но большинство – я верил – непременно бы согласилось. Только где теперь искать это согласное большинство?.. Гроулер да Черная Гарпия – вот и весь «Молот Тора» на сегодня… Тоже мне – молот! Так, безобидный молоточек из тех, что хранил Кауфман в инструментальном отсеке «Неуловимого». Куда этому молоточку против разросшейся адской кавалерии «Всадников Апокалипсиса»!

– Ну что, есть какие-нибудь мысли? – вернув мне бинокль, с надеждой осведомилась Кэрри.

– Пока нет, – честно признался я. – Но не будем торопить события. Главное – следить в оба, и тогда рано или поздно мы нащупаем брешь в их защите. А таковая непременно отыщется, можешь быть уверена. К тому же нам известен план нижнего яруса Пирамиды, а это уже кое-что.

– Все ясно, – вздохнула девушка. – Короче говоря, шансов нет.

– Шанс есть всегда, – возразил я. – Только сам он к нам в руки не придет. Придется его выманивать.

– А если отбить у них парочку контейнеров, а потом обменять папу на оружие? – предложила Каролина, видимо, первое, что пришло ей на ум. Необдуманная мысль. Я на ней даже не заострялся. При иных обстоятельствах идея звучала бы здраво, но только не в случае с дядей Наумом. Впрочем, Кэрри сама это быстро поняла.

– Сомневаюсь, что они пойдут на такую сделку, – сказал я. – Что для них два ящика железа по сравнению с тем оружием, что хранится в голове у твоего отца?

– Да, ты, разумеется, прав…

Контейнеры с оружием пролежали на площади перед Пирамидой недолго. Едва к каравану подтянулся арьергард, как фиаскеры оперативно затащили все контейнеры внутрь здания. А нам только и оставалось, что лежать в кустах да беспомощно наблюдать за тем, как враг наращивает мускулы. Ввязываться с ним в драку становилось все опаснее и опаснее.

Через несколько дней наблюдение превратилось для нас в рутину. Заметную пользу пока что приносило лишь каждодневное преодоление «полосы препятствий», и то исключительно для тела. Морального удовлетворения эта выматывающая гимнастика не давала. Мы тренировались для борьбы с врагом, в то время как он нарастил свою мощь до размеров маленькой и хорошо вооруженной армии. По большому счету, нам требовалась более углубленная подготовка, чем обычные физические нагрузки и слежка. Капитану Гроулеру еще не доводилось выходить на арену при таком численном перевесе противника. Но попробовать стоило, с условием, что я сделаю ставку не на мускулы, а на то, что мне пытался привить дядя Наум. Имеется в виду, конечно же, нетривиальное мышление, а не любовь к техническому творчеству.

Пока что нетривиальные мысли спали во мне крепким сном, и чем их пробудить, я понятия не имел.

Дабы ускорить сей процесс, я потратил день на обход Пирамиды по периметру, переходя с яруса на ярус и стараясь держаться от нее на безопасном расстоянии. Белокаменная островерхая цитадель смахивала на коренной зуб, причем идеально здоровый, без малейшего намека на кариес в виде каких-нибудь поврежденных и пригодных для проникновения внутрь участков стен. Пирамида маршалов определенно собиралась посоревноваться в долголетии со своими египетскими прототипами. Правда, с теми «разорителями гробниц», каких взял себе на службу Хатори, долгие лета этого здания ставились под большой вопрос. В поисках глюкомази фиаскеры без зазрений совести раскатали бы по камешку и пирамиду Хеопса. Штаб-квартиру маршалов спасало от разорения то, что в ее стены не были вмонтированы автораздатчики с глюкомазью.

Помимо главного входа в Пирамиде имелось еще несколько. Выбор был невелик, а если рассуждать о преимуществах какого-либо из вероятных путей проникновения, и вовсе получалось, что преимуществ таковых попросту нет. Все входы надежно охранялись, подступы к ним простреливались, а окна, в которые мы с Кэрри наловчились запрыгивать на «полосе препятствий», в Пирамиде отсутствовали напрочь. Натуральная гробница, разве что наполненная не иссохшими мумиями, а людьми. Но сегодня эти люди вызывали у меня куда меньше симпатий, чем давно умершие фараоны, коих я видел в одном историческом виртошоу.

Обуреваемый насущными проблемами, я возвращался из разведрейда обратно на наблюдательный пост, к Каролине. Спустившись на шестой ярус и подойдя ко входу на террасу, я споткнулся о стоявшую там коробку, наполненную продуктами и кое-какими бытовыми мелочами. Собрать весь этот скарб можно было тут же, неподалеку – на четвертом ярусе, в маленьком, практически не разграбленном ресторанчике. Когда четыре часа назад я покидал террасу, ничего похожего здесь в помине не было. Конечно, в мое отсутствие провизию могла насобирать и Каролина, только мне хотелось верить, что проинструктированная насчет осторожности девушка не ослушалась моего распоряжения и не покинула пост. Дочь Наума Исааковича давно показала себя как ответственный боец, поэтому в вопросах служебной дисциплины я доверял ей безоговорочно. Да и у нас, в убежище на нулевом ярусе, было и без того полно припасов, чтобы носить их издалека.

На террасу явно забрел посторонний. И он должен был до сих пор ошиваться там, если, конечно, Черная Гарпия не напугала его до полусмерти и он не задал стрекача, забыв о своей коробке. Хотя я с трудом представлял, чтобы очаровательная Каролина Наумовна вогнала кого-то в столь панический ужас. Любопытно, какого черта незваного гостя вообще потянуло на террасу? Что он хотел на ней обнаружить, кроме засохших деревьев и кустов? Двинул в лес по дрова? Очень даже вероятно, правда, до сего дня каких-либо порубок в нашем парке не замечалось.

Я осторожно сунул голову в проход и осмотрелся. Вроде бы никого. Памятуя, что при моих габаритах толкового разведчика из меня не выйдет, я насколько мог тихо прошмыгнул на террасу, после чего притаился за ближайшим деревом и снова изучил обстановку. Парк был обширным, и охватить его взглядом не удавалось. Каролину я отсюда тоже не разглядел – наблюдательный пост располагался у самого края террасы, – поэтому, совершив еще несколько перебежек от дерева к дереву и не выявив ничего подозрительного, я решил первым делом предупредить соратницу, а уже затем обшарить оставшиеся закоулки парка.

И именно в этот момент я засек того, кого искал. Незнакомец – мужчина среднего роста и сухощавого телосложения – стоял ко мне спиной примерно в сотне метрах левее от того места, где, по моим расчетам, притаилась Кэрри. В отличие от нее, этот тип даже не думал прятаться. Так и торчал в полный рост, прислонившись к дереву и неторопливо жуя какое-то лакомство, очевидно, прихваченное из брошенных у порога запасов. На фиаскера незнакомец не походил: одежда пусть и поношенная, но опрятная, не те кичливые лохмотья, в какие обожают рядиться потребители глюкомази. Ни дать ни взять – обычный горожанин вышел прогуляться перед сном, подышать свежим воздухом, съесть на природе бутерброд и послушать пение птичек. Ярусом ниже черт-те что творится – мировая революция, иного сравнения не подберешь! – а незнакомцу на нее плевать: знай себе пялится вниз с террасы и лениво жует свой бутерброд. Его просто интересовало зрелище: одетые в доспехи люди с оружием, понукающие кротких, как овечки, фиаскеров, – и впрямь любопытная картина. Знай незнакомец причины происходящего, он явно не маячил бы у всех на виду, а бежал бы отсюда подальше, пока какой-нибудь снайпер не вычислил в нем шпиона и не принес его голову на алтарь мировой революции… Незнакомец был лишь зрителем на трибуне, только вот за кого болел, пока неясно.

Сейчас узнаем…

Глянув по сторонам и лишний раз убедившись, что незваный гость наведался в наш парк без товарищей, я вышел из-за дерева и, стараясь ступать по мягкому грунту как можно тише, подкрался к незнакомцу со спины. Одним глазом я успевал поглядывать, что происходит возле Пирамиды и не наблюдает ли кто-нибудь за нами в этот момент. Заметь «Всадники» опального капитана, ошивающегося возле площади, и нашей, до сего дня относительно спокойной жизни мгновенно пришел бы конец.