Мы собрали своих последователей и направились к выходу из города. На этот раз дверь открылась от нажатия кнопки. Внутри мы нашли рабов, которые должны были готовить новичков ко входу в город. Они были сбиты с толку, и воздух после 18 часов был спертый, но в остальном все было в порядке. Именно они показали нам, как действует поднимающаяся и опускающаяся комната и как открывается стена.
— Треножники… — сказал я. — Многие из них застигнуты снаружи. Может, они ждут там. Если мы откроем…
— Ждут чего? — спросил Фриц. — Они знают, что купол разбит.
— Но у хозяев в треножниках могут быть маски. А машины, производящие их воздух, работают. Они смогут что–нибудь сделать, починить…
Фриц вернулся к тому, чтобы выяснить, как открывается стена. Он спросил:
— В зале треножников человеческий воздух. Как они проходили туда, где снова могли дышать?
— Выход из треножника находится на уровне ворот в верхней части зала. Там они и выходили.
— Ворота открываются снаружи?
— Нет, отсюда. Мы нажимали кнопку по приказу хозяев. — Он указал на решетку в стене. — Их голоса доносились отсюда, хотя сами они находились снаружи, в треножниках.
— Оставайтесь здесь, — сказал Фриц. — Позже вас сменят, но до того времени ваша обязанность — следить, чтобы ворота были закрыты. Ясно?
Он говорил властно, как человек, имеющий право распоряжаться, и его приказы исполнялись без возражений. Нас, четверых оставшихся из отряда, вошедшего в город, окружили почтением и уважением. Хотя люди в шапках больше не находились под контролем хозяев, они испытывали благоговейный страх при мысли о тех, кто осмелился выступить против хозяев и победил их.
Мы поднялись в маленькой комнатке и оказались в зале треножников. Горели зеленые шары, но их свет терялся в блеске дня, лившемся через отверстие в стене в 50 футов шириною и вдвое больше в высоту. Ряды треножников стояли вдоль стен, неподвижные, неуправляемые. В их присутствии мы снова были пигмеями, но торжествующими пигмеями. Мы прошли в отверстие, и Ян схватил меня за руку.
Над нами угрожающе возвышался еще один треножник.
Фриц крикнул:
— Приготовьтесь разбежаться. Как можно шире, если он нападет. Всех сразу он не схватит.
Но щупальце безжизненно свисало с полушария. Угроза оказалась мнимой. В треножнике не было жизни. Через несколько минут мы поняли это и успокоились. Спокойно прошли в тени треножника, а несколько бывших рабов с криками и смехом радости вскарабкались на одну огромную ногу.
Фриц сказал мне:
— Я думал, у них большой запас воздуха, еды и питья. Ведь они уходят на целые дни и даже недели.
— Какая разница? — ответил я. — Они все мертвы.
Мне хотелось присоединиться к тем, кто карабкался на гиганта, и я продолжал:
— Может, у них разбились сердца!
И может, мое глупое предположение было не так уж далеко от истины. Позже мы установили, что все треножники замерли спустя несколько часов после гибели города. Наши ученые вскрывали тела хозяев. Невозможно было установить, от чего они умерли. Похоже, что от отчаяния. Их мозг не похож на наш. Руки, однако, не умер, вернее, умер, но не тогда. Возможно, что привык к плену и мог противостоять шоку от гибели города. У него еще оставалась надежда на спасение.
День был прекрасный, как бы в честь нашей победы. Большие пушистые облака висели в небе, но между ними виднелись голубые участки, и в них проглядывало солнце. Дул легкий теплый ветерок, пахло весенними цветами. Мы пошли вокруг стены к реке и к убежищу, откуда мы выступили. Нас уже ждали. Мы издали увидели машущих руками людей и поняли, что дни убежищ и страха миновали. Земля снова принадлежала нам.
Здесь был Андре, он сказал:
— Хорошая работа! Мы думали, что вы не сумеете выбраться.
Фриц рассказал, как мы вновь зажгли огненный бассейн.
Андре внимательно слушал.
— Это еще лучше. Ученые сойдут с ума от радости. Тайны хозяев открыты для нас.
Я потянулся и сморщился: напомнили о себе ребра.
— У них будет достаточно времени. Можно не торопиться.
— Нет, — возразил Андре. — Мы выиграли здесь, но возможны контратаки.
— Из других городов? — спросил Фриц. — Когда мы получим оттуда известия?
— Мы их уже получили.
— Но голуби не могут летать так быстро.
— Невидимые лучи быстрее голубей. Мы сами не осмеливались их использовать, но прослушивали переговоры хозяев. Передачи из двух городов прекратились, но продолжаются из третьего.
— Того, что на востоке? — предположил я сразу же. — Маленькие желтые люди потерпели неудачу…
— Нет, — возразил Андре. — Из города на западе.
Там должен был находиться Генри. Я подумал о нем, вспомнил наших погибших, и яркий день для меня потускнел.
Но Генри остался жив. Два месяца спустя в замке он рассказал нам троим — Бинполу, Фрицу и мне — о том, что произошло.
С самого начала их поджидали неудачи. В последний момент трое из шести заболели и были заменены другими, менее подготовленными. Один из новичков пытался отговорить их плыть через тоннель и попытаться сделать это на следующую ночь. Даже когда они проникли в город, их преследовали неудачи и задержки. Им долго пришлось искать склад с крахмалоподобным веществом, а когда они наконец нашли его, часть дрожжей оказалась негодной. Им также не удалось найти убежища вблизи от очистительных установок, а это означало, что по ночам им приходилось далеко тащить контейнеры с жидкостью.
Но к назначенному времени они получили необходимое количество, и Генри думал, что дальше будет легче. Они должны были начать на рассвете, до появления первой смены хозяев. Но к рампе, ведущей к очистительным машинам, нужно было идти через открытое пространство с садами–бассейнами, и они увидели в одном из бассейнов двух хозяев.
Хозяева как будто боролись, обхватав друг друга щупальцами, вода вокруг билась и пенилась. Мы с Фрицем видели такую картину, когда ночью искали выход из города. Мы не поняли этого — как не поняли и многих других обычаев хозяев, из–за которых ломают головы наши ученые. Генри тоже не понял. Ему оставалось только надеяться, что они скоро кончат и уйдут. Но они не уходили, а время шло. Скоро должна была появиться первая смена.
В конце концов Генри решил рискнуть. Хозяева казались поглощенными своим занятием. Он решил, что они смогут проскользнуть мимо бассейна и пробежать к рампе в тени. Троим это удалось, но четвертый был замечен. С удивительной быстротой хозяева выбрались из бассейна и отправились расследовать, что происходит.
Отряду Генри удалось убить одного из них, наверно, удалось бы убить и другого, как считал Генри, если бы он остался. Но второй хозяин при виде невероятного зрелища — нападения рабов на хозяев — убежал с невероятной скоростью, воя что–то на своем языке. Он, несомненно, вернется с другими; не было надежды вылить в воду больше десяти контейнеров до этого. Значит, хозяева узнают об опасности. Не только здесь, но и в остальных двух городах — туда немедленно будет послано сообщение по невидимым лучам.
Приходилось признать, что нападение не удалось. Теперь главная цель — избежать плена и раскрытия наших планов, по крайней мере пока не завершится нападение на два других города. Генри велел своим людям рассыпаться и пробираться разными путями к речному выходу.
Он выбрался из города, и с ним еще двое. Они не имели представления, что произошло с остальными тремя, но думали, что они захвачены: они следили за рекой в поисках их тел, но ничего не увидели. (Это была не настоящая река, а создание древних: огромный канал, соединяющий западный океан с еще большим восточным.) В последующие дни всюду бродили треножники, но беглецы отлежались в подземном убежище и не были обнаружены. Впоследствии им удалось добраться до корабля и приплыть к нам.
— Полная неудача, — закончил он.
— Тебе не повезло, — ответил я. — И нам всем нужна была удача для успеха, у тебя ее не было.
— И все же это не полная неудача, — сказал Фриц. — Что бы ни случилось с невернувшимися, очевидно, они продержалась достаточно долго. Другие два города не получили предупреждения.
Бинпол сказал:
— Я был с Джулиусом, когда пришло сообщение об этом, Джулиус сказал, что был бы доволен, если бы удалось нападение хотя б на один город. Два — это больше, чем можно было ожидать.
— Но это не меняет того факта, что у них остается Американский континент, — заметил Генри. — Что нам теперь делать? Проникнуть в город теперь вряд ли удастся. И хозяева могут не знать, что произошло, но не будут больше доверять рабам.
— Не пойму, почему они не контратакуют, — сказал я.
— Они еще могут это сделать, — ответил Фриц.
— Немного поздно. Если бы они сумели установить новый передатчик до того, как мы вывели из строя шапки, тогда наше положение было бы гораздо труднее.
