– Что за грубиян! – гневно спросил принц. – Сегодня утром состоялся мой выезд в горы. Правда, я не приказывал оповещать об этом всех и потому не могу требовать, чтобы меня встречали с должными почестями. Но встать этот монах по крайней мере должен. А он сидит словно истукан. Взять его! – приказал принц.
И не успел он отдать приказания, как стоявшие по обеим сторонам от него воины тотчас же бросились к Трипитаке, схватили его и приготовились вязать. В это время Сунь У-кун, находившийся в ящичке, читал про себя заклинание: «Духи всех небес, охраняющие законы Будды, духи Лю-дин и Лю-цзя. Я собираюсь уничтожить злого волшебника. Но принц не знает этого и поэтому хочет связать учителя, которого вы давно охраняете. Внимательно наблюдайте, как связывают учителя: если веревки причинят ему вред – вы ответите за это!»
Кто мог осмелиться нарушить приказ Великого Мудреца? Теперь Трипитака находился под такой надежной охраной, что до него и пальцем нельзя было дотронуться.
– Кто ты такой, что смеешь оскорблять меня и при помощи волшебства защищать свое тело? – опросил принц.
Тогда Трипитака подошел к принцу и, кланяясь ему, сказал:
– Я совсем не обладаю способом укрытия своего тела. Я – Танский монах, иду из Китая в храм Раскатов грома, чтобы поклониться и поднести дары Будде и испросить у него священные книги.
– Земли в Китае хоть и плодородны, но страна эта нищая, – сказал принц. – А скажи мне, какие ты везешь драгоценные подарки?
– Вот ряса, которую вы видите на мне, – отвечал Трипитака. – Но это – самый скромный из трех подарков. У меня есть более ценные два подарка.
– Как ты смеешь называть драгоценностью рваную одежду, которая не может даже прикрыть твоего тела? – сказал принц. – Да она гроша медного не стоит.
– Может быть, вы и правы, – сказал на это Трипитака, – однако о моей рясе сложены стихи:
Буддийская одежда не должнаБесстыдным подвергаться пересудам,И суете мирской чужда она:Лишь истину хранит она под спудом,И восемь драгоценностей на ней,И девять ослепительных жемчужинДают здоровье изначальных днейИ тот покой, который сердцу нужен.Ее соткали феи на летуИ для того ее мне подарили,Чтоб ею прикрывал я наготу!Невежество – пустяк! Его б простили,Беда ль, что я не поклонился вам!Но плохо, что родителя обидаДо сей поры не отмщена врагам,И, значит, человек ты только с виду.
– Что за чепуху городит этот негодяй! – гневно закричал принц. – В таких лохмотьях можно быть и поскромнее, заносчивость тебе не к лицу! Ну-ка скажи, чем обидели моего отца?
Трипитака приблизился к принцу и, почтительно сложив руки, молвил:
– Ваше высочество, о каких благодениях человек не должен забывать всю жизнь?
– Человек не должен забывать о четырех благодеяниях, – отвечал принц.
– О каких же именно? – снова спросил Трипитака.
– О благодеянии неба и земли: первое дает нам покров, вторая – носит нас на себе, – отвечал принц, – о благодеянии солнца и луны, которые принесли нам свет, о благодеянии государства и правителя, которые кормят нас, и о благодеянии родителей, родивших и воспитавших нас.
– Вот тут-то вы, ваше высочество, и ошибаетесь, – с улыбкой оказал Трипитака. – Небо и земля дали нам основу и покров, солнце и луна принесли свет, государство и правитель кормят нас. Все это верно. Но откуда взялось благодеяние родителей, выражающееся в рождении и воспитании нас?
– Да ты, видно, смутьян и под видом монаха скитаешься по разным местам и ешь чужой хлеб! – сердито проговорил принц. – Кто же нас воспитывает, если не родители?
– Этого я, ваше высочество, не знаю, – отвечал Трипитака. – Но вот здесь, в красном ящичке, у меня спрятан талисман, который называется Драгоценность, водворяющая на трон царей. Ему известно все, что произошло за последнее тысячелетие, и все, что случится в последующие пятьсот лет. Он знает также, что не существует четвертого благодеяния. Он же сказал, чтобы я ждал вас здесь.
– Ну, что ж, дай я взгляну на твой талисман, – сказал принц.
Тут Трипитака приоткрыл ящичек, и Сунь У-кун очутился на воле. Принц увидел крохотного человечка, который начал метаться во все стороны.
– Да что может знать такой малютка? – удивился принц.
Услышав это, Сунь У-кун пустил в ход волшебство и постепенно начал увеличиваться, пока не стал в три чи и пять цуней ростом. Воины глазам своим не верили.
– Если он не перестанет расти, то через несколько дней, пожалуй, проломит небесный свод, – говорили они между собой.
Однако опасения их были напрасны. Сунь У-кун принял свой обычный вид и больше не увеличивался.
– Драгоценность, водворяющая на трон царей, – сказал тут принц, обращаясь к Сунь У-куну. – Этот монах говорит, будто ты знаешь все, что было в прошлом, и все, что случится в будущем. Ты что же – гадаешь на панцирях черепах или на тысячелистнике? А можешь ты предсказывать судьбу по книгам?
– Ничего этого мне не нужно, – отвечал Сунь У-кун. – Я пользуюсь только собственным языком, которым предсказываю все события.
– Что за чушь! – сказал принц. – С древних времен наиболее сокровенной книгой была «Книга перемен», по которой определялись все счастливые события, а также беды в Поднебесной. Благодаря ей каждый человек знал заранее, как ему поступать в том или ином случае. Простой народ гадал на панцирях черепах или же на тысячелистнике. На чем же основываются твои предсказания? Своими глупыми речами ты только зря тревожишь людей.
– Зачем делать поспешные выводы, ваше высочество? – сказал Сунь У-кун. – Послушайте лучше, что я вам скажу. Ведь вы – наследник престола в государстве Уцзиго. Помните, пять лет назад, когда вашу страну постиг неурожай и народ страдал от голода, ваш отец-государь и его сановники совершали моления о дожде, но дождя все не было. И вот тогда к вам пришел даос с горы Чжуннаньшань. Этот даос умел вызывать ветер и дождь, а также переплавлять камень в золото. Даос пришелся по нраву вашему батюшке, и они даже побратались. Правду я говорю?
– Правду, – подтвердил принц, – продолжай, прошу тебя!
– Ну, а три года назад этот даос исчез, так, спрашивается, кто же остался сиротой?
– Действительно, был такой даос, – стал припоминать принц, – и мой батюшка стал его побратимом. Они, как говорится, и ели и спали вместе. Но вот однажды, когда они гуляли в саду, даос вызвал ветер и, взяв у отца жезл из белого нефрита с золотым ободом, вернулся на гору Чжуннаньшань. Мой отец до сих пор скучает по другу, ничто его не радует, и вот уже три года, как он приказал закрыть сад. Неужели на троне сидит кто-то другой, а не мой отец?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
