задаче.
– С тобой? Определенно. Разве для тебя нет?
Я уже наполовину достала тарелки из шкафа и остановилась, все еще согнувшись.
– Ну… Это все еще раздражает.
– Хах. Ну, тогда я перестану, – сказал Броэм, перекладывая устриц на тарелки, которые я держала.
– Не стоит, – сказала я. – Просто делай то, что хочешь. Что угодно.
Мы встретились взглядом, и Броэм расплылся в улыбке. Я даже не была уверена, могла ли дальше называть это редкой улыбкой. Начинало казаться, что он раздает их все более беспечно.
Снаружи Рей и Брук, облокотившись о стол, разговаривали. Их лица казались серьезными. Они обе подпрыгнули и вытянулись, услышав, что дверь открылась.
Рей схватила со стола меню и просмотрела.
– Устрицы, да?
Мы с Броэмом поставили еду, и Брук выхватила меню у Рей.
– Инжир, спаржа, чили, шоколад и клубника? Дарси!
– Что? – спросила Рей.
– Это все афродизиаки. Дарси, ты больна. – Брук рассмеялась. Рей покраснела.
– Чем я больна? Я создаю настроение!
Кроме того, афродизиаки научно не признаны. Это казалось просто забавным.
– Пытаться возбудить нас в чужом доме – странно!
Даже Броэм над этим посмеялся. Я закатила глаза и подавила смешок.
– Ребята, повзрослейте. А теперь за еду.
– Да, ешьте свою манипулирующую чувствами еду в тишине, – невозмутимо произнес Броэм, и я потащила его назад.
После закусок было самое время начать шоу. Мы с Броэмом установили проектор и экран во дворе, а Эйнсли, гений видеомонтажа благодаря YouTube, помогла мне соединить вместе короткие видео.
Зажегся экран.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:ПРИЗРАК ПРОШЛЫХ ОТНОШЕНИЙ
Эйнсли появилась на экране, укутанная в простыню кремового цвета, которую мы вытащили из шкафа.
– У-у-у-у-у. Я призрак прошлых отношений. Сегодня вас навестят три призрака. И все они будут мои-и-м-и-и. Мне за это недоста-а-аточно пла-а-атят.
– Очень атмосферно, – прошептал Броэм с нашего места у окна второй гостиной, глядя на улицу. Мы сидели на коленях перед кожаным диваном, положив на него локти.
– Сначала взгляните на свои отношения, оставив в стороне гнев. ГНЕ-Е-ЕВ! У-У-У-У-У! – Эйнсли помахала простыней.
– И ты это одобрила, – легко прокомментировал Броэм.
– Когда она показала мне, уже было слишком поздно переснимать, ясно?
Теперь появилось слайд-шоу из фото и видео под песню Энии Only Time. Эйнсли выбрала. К тому времени, когда мы перекопали «Инстаграм» и личную коллекцию Рей, у нас было более чем достаточно фото со счастливыми моментами, чтобы заполнить видео длиной в несколько минут. Снаружи Брук разразилась смехом, когда они с Рей смотрели видео. Я была не совсем уверена, смеялась ли она над снимками и приятными воспоминаниями или над самим видео. Ну ладно. Держимся.
Мы с Броэмом перешли к приготовлению основного блюда. Его было крайне сложно подавать, поскольку требовалось держать так тарелку и подавать на стол немного ближе к Брук, чем к Рей. Как и было запланировано, Брук, будучи ближе, сняла серебряную крышку с тарелки и издала такой душераздирающий крик, что я испугалась, как бы отец Броэма не выбежал к нам. Брук вскочила с места.
На подносе стояла удивительно реалистичная фигурка паука черная вдова, которую я нашла на Etsy. Я сунула его в карман.
– Наслаждайся.
Брук уставилась на меня, дыша так, как будто пробежала марафон.
– Какого хрена?
– Просто хотела оживить обстановку.
– Почему мы друзья? – прокричала она, держа руку на груди. – У меня мог быть сердечный приступ!
– Броэм знает, как сделать искусственное дыхание, с тобой все было бы в порядке.
Рей и Брук обменялись недоверчивыми взглядами, и мы с Броэмом вернулись обратно в дом.
Конечно, для паука была особая причина. Одна из первых вещей, которую я узнала во время учебы: страх и адреналин прекрасно имитируют ощущение влюбленности в кого-то. Всегда ходите на ужастики на первом свидании, если есть возможность. Пауки так же работают.
После того как отцу Броэма подали обещанную порцию утки, мы с Броэмом снова уселись у окна, достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, и съели свои порции.
– Они выглядят намного счастливее, чем раньше, – отметил Броэм с набитым ртом.
– Девяносто пять процентов успеха, – ответила я.
– Твоя взяла.
– Кстати, как дела с Вайноной?
Броэм выглядел удивленным, услышав вопрос. Но я задала его максимально непринужденно. Конечно, мы много о ней не говорили, но это не было запретной темой.
– Думаю, она в порядке. Казалась достаточно счастливой, когда мы общались в прошлый раз.
– Что ж, блестяще, – сказала я.
– Я не знаю, чего ты ожидала. Я имею в виду, должна ли она быть в восторге?
– Хм, в идеале?
Броэм фыркнул.
– Все прекрасно. Даже слишком.
Это разбило немного мне сердце. И мне потребовалась каждая унция силы, каждая капля самоконтроля в моем теле, чтобы не вмешаться. Если бы кто-нибудь написал в шкафчик, описывая свои отношения так двусмысленно, я бы сказала, что что-то кажется неправильным. Особенно в самом начале воссоединения. Броэм заслуживал того, кто сходил бы по нему с ума, и если это не Вайнона…
Если это не Вайнона, то это его личное дело. Меня это не касалось.
– Могу просто удостовериться, что ты в порядке? – спросила я.
Броэм поставил свою пустую тарелку и встал. Он не улыбался, но в выражении его лица не замечалось ничего тревожного.
– Дарси, мне никогда не было так хорошо. Честно. Спасибо за беспокойство.
Что ж, так и должно быть.
В любом случае не оставалось времени зацикливаться на этом, потому что пришла очередь для второго фильма.
Глава двадцать вторая
На экране снова появилось лицо Эйнсли. На этот раз на ней был красный бархатный халат и бутафория в виде цветочной короны.
– Привет! Хо-хо-хо! Я призрак настоящих отношений!
– Она думает, что это Санта? – пробормотал Броэм. – Она знает, что они совсем разные?
– Прошлое – это то, что мы не можем измени-и-ить, хо-хо-хо!
– Ну а теперь она просто смешала их и сделала что-то новое и ужасающее, – сказал Броэм. Я шикнула на него.
– Мы не обязаны прощать про-о-ошлоое, но иногда, когда мы на нем зацикливаемся, мы не видим настоящего, у-у-уУ-У-У! У-У-У-У! – Эйнсли наклонилась вперед и с дикими глазами показала на камеру.
Брук смеялась так сильно, что прижалась лбом к столу. Рей немного отодвинулась от экрана, как будто боялась, что Эйнсли вылезет и закричит ей в лицо.
– Поэтому все, чего мы просим, это прислушиваться к тому, что будет сказано в настоящем, прежде чем решить, стоит ли держаться за прошлое. – Эйнсли медленно опустилась на колени и продолжала идти, пока не вышла из кадра камеры, оставив камеру направленной на ее пустую спальню. Видео закончилось.
В этой части вечера мы с Броэмом были обречены оставаться в стороне. Когда мы пригласили Рей, она попросила нас предоставить ей возможность должным образом извиниться перед Брук. И это то, что она сейчас делала. Мы могли только подсматривать за ними в окна и пытаться оценить, как, по нашим ощущениям, все идет. Мы видели, как слезы катятся по щекам Брук, и думали, было ли ее кивание хорошим знаком.
Спустя вечность Рей и Брук выглядели, как я полагала, более счастливыми. Рей
