из отчетов начинается в 4.15 утра и продолжается
непрерывно почти до 8 часов вечера того же дня, фиксируя точное время прилета и отлета одного-единственного объекта наблюдения, – эта оса так никого и не мобилизовала на посещение своего медового тайничка. Это мало обнадеживало ученого, искавшего признаки использования социальной информации.
Однако вполне возможно, что Леббок применял неподходящий стимул. Пчелы делятся со своими соседками по гнезду информацией о расположении участков с цветами, чтобы мобилизовать как можно больше «покупательниц», доставить в гнездо больше пищи и накормить потомство. Осам не нужно делиться информацией о сахаре: это товар индивидуального пользования, который ценен лишь для отдельной особи, но не для общей работы по выращиванию потомства всей колонии. Если осы и мобилизуют сородичей к источнику пищи, то таковым, скорее всего, будет кусок мяса.
У ос Vespula есть два пути использования социальной информации для поиска мяса. Один из них – через информацию о том, что происходит вблизи источника пищи. Люди ориентируются на такого рода сведения постоянно: если на рынке вокруг какого-то прилавка собралась целая толпа, это признак того, что там хорошие продукты (или низкие цены). Толпа становится признаком «усиления места» (англ. local enhancement). Осы в какой-то степени поступают так же, но лишь при благоприятных условиях. Когда у источника пищи собирается слишком много других ос, они обходят его стороной – при условии доступности других источников. Они активно избегают конкурентных взаимодействий с представителями своего же вида – осы раньше нас открыли необходимость соблюдения социальной дистанции в магазинах.
Действие признака «усиления места» также зависит от типа пищи: у одних видов присутствие других ос привлечет к пище, только если это сахар, тогда как у других видов – только если это белок. Еще больше усложняет ситуацию тот факт, что осы по-разному реагируют на «усиление места», если взаимодействие происходит между разными видами: например, если на кормушке находится оса более крупного вида, сборщице-разведчице стоит дважды подумать, прежде чем вмешиваться в ситуацию. И признаки «усиления места» внезапно диаметрально меняют смысл, превращаясь в признаки «подавления места».
Нам еще многое предстоит узнать о том, как осы воспринимают эти подсказки и как на их использование влияет контекст. Мы даже не можем быть уверены, какую информацию несет признак «усиления места»: о наличии хорошей пищи (например, как наш прилавок на уличном рынке) или об отсутствии хищника. Но использование осами информации, которую несет «усиление места», не требует такого сложного механизма коммуникации, как виляющий танец; для этого просто нужна способность распознавать знаки, и в данном случае знаком является то, что источник пищи занят.
Второй способ использования осами Vespula социальной информации в ходе поиска пищи, – из информации внутри гнезда. Эксперименты с Vespula pensylvanica на Гавайях показали, что на посещение тарелки вкусной курицы было мобилизовано больше рабочих ос из тех колоний, где сборщицам корма разрешалось возвращаться в гнездо, чем из колоний, где им запрещалось туда возвращаться. Это подсказывает, что информация о добыче была каким-то образом передана не знавшим о ней соседям по гнезду уже дома[217].
Информативным признаком выступает не зрительный образ осы, вернувшейся домой с полным ртом курятины, а запах пищи. Ученые обнаружили, что рабочих ос в гнезде можно мобилизовать на поиск корма, воздействуя на них такими простыми пищевыми запахами, как ароматизированная сахарная вода, при отсутствии самой сборщицы. Это говорит нам о том, что сборщиц можно мобилизовать без какой бы то ни было поведенческой стимуляции и совершенно без информации, которая могла бы указывать на направление или расстояние[218]. Это не так уж и удивительно. Для мобилизации пчел запах пищи также важен: медоносные пчелы получают образец запаха пыльцы или нектара с тела танцующей особи, а также усваивают информацию о направлении движения и расстоянии до кормового участка. Шмели также пробуют запахи нектара, которым наполняют медовые горшочки возвращающиеся сборщицы корма, и пользуются этим запахом как подсказкой в поиске кормового участка.
Арис перестал набивать рот пахлавой. Он поражен. «Танцуют? – недоумевает он. – Пчелы действительно танцуют ради пищи?» Ну да, говорю я, ради пищи для младших сестренок. Арис не может поверить, что танец, а тем более танец с математическим кодом может так точно указывать другим пчелам, где найти пищу. Я облизываю испачканные медом пальцы и объясняю, что виляющий танец медоносной пчелы был открыт только в 1945 году и что ученый, сумевший его расшифровать, Карл фон Фриш, был удостоен Нобелевской премии за это открытие.
Ах, конечно, Арис же не знает о Нобелевской премии. Я рассказываю ему, что она присуждается за выдающиеся открытия или достижения в области естественных наук, литературы, экономики и борьбы за мир. Эти открытия должны тем или иным образом приносить огромную пользу человечеству. Первая премия была присуждена в 1901 году, и каждый год их присуждается шесть. «Вы, Арис, наверняка получили бы ее, если бы она существовала в Древней Греции», – уверяю я его. И Арис улыбается мне с благодарным видом ребенка, только что получившего первый приз за бег в мешках. Интересно, получал ли он когда-нибудь награды и мог ли величайший философ мира страдать от синдрома самозванца?
«А что у ос? У них есть что-то такое же впечатляющее, как этот танец у пчел?» Полный оптимизма, Арис вновь набрасывается на свой сочащийся медом десерт.
Самая похожая на виляющий танец способность, которой располагают общественные осы, – это способность барабанить брюшком. Взрослые осы стучат задом по поверхности сота, как барабанными палочками. Открытие перкуссионных свойств осиных гнезд относится к 1895 году, когда французский инженер и биолог Шарль Жане[219] заметил, как личинки европейского шершня Vespa crabro издавали отчетливо слышимые звуки[220] – вибрации, – извиваясь в своих ячеях.
В середине XX века появилось сразу несколько сообщений о том, что личинки по всему гнезду синхронно скребут жвалами по стенке ячеи. Поместив гнезда в звукоизолированные ящики, удалось установить, что гнезда ос-веспин – это настоящие акустические камеры: каждый сот служит амфитеатром для симфонии звуков, поскольку соединительные столбики позволяют ему двигаться ровно настолько, чтобы вибрации усиливались, и в то же время уменьшают искажения. Убедившись, что эти звуки реальны, ученые начали задаваться вопросом об их назначении, и очевидный вопрос был таков: общаются ли осы с помощью вибрационных звуков? Считается, что поскребывание жвалами – это «сигнал голода», который личинки издают, сигнализируя рабочим особям, что их необходимо покормить.
Сам по себе барабанный бой при помощи гастера был открыт лишь в 1960-е годы, когда японские ученые сажали ос в звуконепроницаемые коробки для записи вибраций сот и обнаружили, что эти звуки издают рабочие осы, которые наносят своим брюшком
