– Хелло. Есть здесь кто-нибудь?
– Это твой отец, – в ужасе прошептала Блейр.
Ли поставил Блейр на пол:
– Иди туда и отвлеки его, пока я оденусь.
– Но я не могу… – начала она, понимая, что по ее виду Рид сразу поймет, чем они тут занимались.
– Иди! – громко скомандовал Ли и подтолкнул ее к дверям.
– Вот ты где, – приветствовал ее Рид, затем пригляделся к разрумянившемся лицу Блейр и улыбнулся:
– Полагаю, и Ли здесь.
– Да, – ответила она срывающимся голосом. – Он.., сейчас придет. Хотите выпить?
Она замолчала, вспомнив, что, кроме шампанского, у них ничего нет.
Глаза Рида искрились.
– Выйдем на улицу. Я кое-что хочу тебе показать. Бросив взгляд назад и увидев, что Ли еще не готов, Блейр последовала за Ридом. Перед клиникой стоял хорошенький маленький экипаж черного цвета, с обитыми черной кожей сиденьями, с черным ящиком для необходимых мелочей. Блейр потрогала медные прутья, поддерживающие навес.
– Какая прелесть!
«Странно, – подумала она, – что Рид купил себе такой экипаж, он очень похож на женский».
– Осмотри его, – сказал Рид, его маленькие некрасивые бульдожьи глазки продолжали улыбаться ей.
Она оглянулась и увидела выходящего из дверей Лиандера. Он тоже с недоумением взирал на экипаж.
Блейр наклонилась и увидела под сиденьем табличку, гласившую: «Д-р Блейр Чандлер Вестфилд».
Блейр все поняла.
– Это мне? Это мой экипаж?
– Я не могу позволить, чтобы моя новая дочь передвигалась по улицам Чандлера пешком, а мой сын, насколько я его знаю, ни за что на свете не расстанется со своим старым экипажем, поэтому я решил, что ты должна иметь свой собственный. Он тебе нравится?
Блейр отступила и оглядела экипаж. Именно его ей не хватало, чтобы окончательно почувствовать себя врачом.
– Да! – воскликнула она. – О да!
Она подбежала к Риду, поцеловала его в щеку и, прежде чем он смог смутиться, забралась в экипаж, осматривая каждый его уголок. Она подняла сиденье.
– Ли, здесь совсем не так много места, как в твоем экипаже. Может, его можно расширить. Уверена, мне понадобится много места, я собираюсь перевозить уйму всяких вещей.
– Винтовки, например? Между прочим, если ты думаешь, что я позволю тебе разъезжать по всей округе одной в твоем новом экипаже, ты глубоко ошибаешься. Тебе, отец, следовало посоветоваться со мной. Дать ей свободу, – значит, выпустить на волю саморазрушающийся ураган. Она кончит тем, что угробит себя.
– Можно подумать, что ты ведешь себя намного лучше, – отпарировала она, глядя на него с высоты сиденья в экипаже. – Ты ввязываешься в перестрелки. Я, по крайней мере, попадаю в подобные ситуации по неведению.
– Что еще хуже, – сказал Ли. – Любому человеку достаточно сказать, что он нуждается в помощи, и ты срываешься с места. Ты совершенно не думаешь о себе. Вспомни о похищении. Ты села к человеку на лошадь и даже не спросила, куда он тебя везет.
– Минутку, – смеясь, вмешался Рид. – Я действительно об этом не подумал. Ли, ты ведь сам приучил меня не вмешиваться в твои действия. Возможно, Блейр в этом похожа на тебя.
– Она не имеет представления о том, что опасно, а что – нет, – сердито сказал Ли.
– А ты имеешь? – глаза Рида встретились с глазами сына.
Блейр смотрела на них, все больше убеждаясь, что Ли занимается чем-то опасным, но она так же была уверена, что делает он это ради других людей.
Рид посмотрел на гнедую лошадь, впряженную в экипаж:
– Я купил такую же лошадь, как у Ли, но она еще не прибыла. Я подумал, что ты захочешь, чтобы тебя тоже узнавали издалека.
– Они будут узнавать ее, потому что рядом буду я, – решительно сказал Ли.
Блейр не ответила, только подняла бровь и улыбнулась и тут же испугалась, что он сейчас запрыгнет к ней на сиденье. А что за этим последует – ей не хотелось об этом думать.
Рид расхохотался и стукнул сына по плечу:
– Надеюсь, она устроит тебе такую же жизнь, какую ты устроил нам с матерью. Может, тогда ты поймешь, через что нам пришлось пройти. – Он помог Блейр сойти на землю. – Я не рассказывал тебе, как Ли заменил крысиный яд на хлебные крошки? Пока мы поняли, в чем дело, к нам сбежались все окрестные крысы.
– Нет, не рассказывали, – сказала она, когда они вошли в клинику. – И я с удовольствием послушаю вас.
Глава 28
Не прошло и двух недель со дня свадьбы Блейр и Лиандера, как состоялось официальное открытие Клиники Вестфилдов. Правда, Блейр не закончила интернатуру, но оба они знали, что это всего лишь формальность. За плечами Блейр были годы работы в больницах.
В день открытия Блейр так нервничала, что разлила свой кофе и уронила кукурузную оладью на пол гостиной. Она виновато подобрала оладью и бросила взгляд в сторону кухни.
Ли накрыл ее руку своей:
– Она не кусается, ты же знаешь.
– Может быть, тебя она и не кусает, но насчет себя я не уверена.
Экономка-повариха, нанятая для них Хьюстон, появилась в доме несколько дней назад и сразу же нагнала страху на Блейр: маленькая, седые волосы отливают стальным блеском, черные глаза смотрят сурово, а вместо рта узкая щелочка. Миссис Шейнес едва доходила Блейр до плеча, но, когда та входила в комнату, Блейр казалось, что она словно уменьшалась в размерах. Эта хрупкая женщина заставляла Блейр чувствовать себя неуклюжей и неуверенной в себе. В первый же день она произвела осмотр небольшого гардероба своей хозяйки, ограничившись кратким замечанием, что выясняет, не нуждается ли одежда в починке или чистке. Вздохнув, она унесла часть вещей Блейр, и в последующие несколько часов весь дом пропах химикалиями.
В тот вечер, когда Блейр с мужем вернулись из клиники, миссис Шейнес отвела Ли в сторону для приватного разговора. Потом Ли с улыбкой поведал Блейр, что миссис Шейнес не считает гардероб Блейр соответствующим ее положению и что завтра же она должна поехать к портному Хьюстон.
Блейр попыталась протестовать, но Ли ничего не хотел слышать. Волнуясь, что у него и так много долгов, она на следующий день ехала к портному с намерением заказать совсем-совсем немного, но оказалось, что Ли уже позвонил и заказал в два раза больше, чем, как считала она, ей понадобится за всю ее жизнь. Тем не менее она не могла устоять перед очарованием прекрасных тканей и, возвращаясь домой в новом экипаже, размышляла над тем, как отблагодарить Ли.
Когда она вошла в гостиную. Ли был погружен в чтение письма. При виде Блейр он смял листок, чиркнул спичкой и сжег его в камине.
Блейр не стала спрашивать о письме, потому что не хотела опять услышать, что она в этом ничего не понимает. Оживление, вызванное новой одеждой, покинуло ее, и она провела вечер в попытках подыскать разумное объяснение поведению Ли: он кому-то помогает; ему нужны деньги; он преступник; он работает на агентство Пинкертона.
