Читаем без скачивания Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– Что? – Трейси вскочила на ноги.

– Я же говорил, что у меня есть предложение для вас. Но вам понадобится партнер…

– Лучше подохну с голоду! – выкрикнула Трейси. – Джеф Стивенс – самый презренный из всех людей!

– Кто это поминает мое имя? – Джеф стоял на пороге и улыбался. – Трейси, дорогая, ты выглядишь еще более потрясающе, чем обычно. Гюнтер, дружище, как поживаете?

Мужчины пожали друг другу руки, а Трейси стояла и кипела от холодной ярости.

Джеф посмотрел на нее и вздохнул.

– Ты, наверное, обижаешься на меня?

– Обижаешься!.. – Она потеряла дар речи.

– Позволь заметить тебе, что твой план был блестящим. Ты совершила одну-единственную ошибку: никогда не верь швейцарцу без указательного пальца.

Стараясь сдержаться, Трейси глубоко вздохнула и повернулась к Гюнтеру:

– Поговорим позже…

– Трейси!

– Нет! Что бы там ни было, я не приму в этом участия, если он в деле!

– По крайней мере выслушайте, – попросил Гюнтер.

– Нет смысла. Я…

– Через три дня «Де Бирс» отправляет на грузовом самолете «Эр Франс» из Парижа в Амстердам набор бриллиантов стоимостью четыре миллиона долларов. У меня есть клиент, мечтающий приобрести эти камни.

– Вот пусть ваш дружок и умыкнет их по дороге в аэропорт. Он большой специалист по подобным операциям! – Трейси не удалось скрыть злость.

«Черт побери, как она прекрасна, когда сердится!» – подумал Джеф.

– Бриллианты чрезвычайно хорошо охраняют, – продолжал Хартог. – Поэтому мы планируем взять их во время полета.

Трейси изумилась:

– Во время полета в грузовом самолете?

– Нам нужен человек небольшого роста, который поместится в одном из контейнеров. Все, что от него нужно, – выбраться во время полета из упаковочной клети, открыть контейнер «Де Бирс», подменить камни на заранее приготовленные и спрятаться в другой клети.

– И по-вашему, я именно такого роста?

– Трейси, дело не только в этом, – возразил Гюнтер. – Чтобы все выполнить, необходимы сообразительность и выдержка.

Трейси задумалась.

– План мне нравится. Не нравится мысль, что придется работать с ним. Он – проходимец.

Джеф ухмыльнулся:

– Я считал, что мы все такие. Гюнтер предлагает нам миллион долларов.

Трейси уставилась на Хартога:

– Миллион долларов?

– Да. По полмиллиона на каждого, – кивнул тот.

– Все склеится, – заметил Джеф. – У меня в грузовом терминале аэропорта есть свой человек. Благодаря ему мы все устроим. Ему можно доверять.

– В отличие от тебя! – парировала Трейси. – До свидания, Гюнтер. – Она направилась из комнаты.

Хартог посмотрел ей вслед.

– Боюсь, Джеф, Трейси серьезно обиделась на тебя за Мадрид. И не станет этим заниматься.

– Ошибаетесь, – беспечно заметил Стивенс. – Не устоит.

– Прежде чем тару грузят на борт, ее опечатывают, – объяснил Рамон Вобан, молодой француз со старческим не по возрасту лицом и мертвенными черными глазами. Он работал экспедитором грузового терминала аэропорта, и от него зависел успех всей операции.

Вобан, Трейси, Джеф и Гюнтер сидели за столиком у поручней на экскурсионном кораблике, который плавал по Сене.

– Если контейнер опечатан, как я попаду в него? – осведомилась Трейси.

– Для грузов, поступающих в последнюю минуту, компания использует то, что мы называем мягкими контейнерами, – ответил Вобан. – Это большие, обтянутые парусиной и перевязанные веревками деревянные клети. В целях безопасности ценные грузы, такие как бриллианты, всегда прибывают прямо к отлету, поэтому их помещают на борт последними, а выгружают первыми.

– Значит, и наши бриллианты полетят в мягком контейнере, – предположила Трейси.

– Именно так, мадемуазель. Как и вы. Я устрою, чтобы контейнер с вами поставили рядом с тем, где будут находиться бриллианты. Таким образом, когда самолет наберет высоту, вам придется всего лишь перерезать веревки, вскрыть контейнер с бриллиантами, подменить коробку на аналогичную, вернуться к себе и снова упаковаться.

– Когда самолет приземлится в Амстердаме, – подхватил Гюнтер, – охрана заберет нашу коробку и доставит ее огранщикам. Пока они обнаружат подмену, мы посадим вас в другой самолет и вы улетите из страны. Поверьте, сбои исключены.

У Трейси на языке вертелся вопрос, от которого леденело ее сердце.

– Я же там замерзну до смерти.

Вобан улыбнулся:

– Что вы, мадемуазель! В наше время грузовые самолеты отапливаются. По воздуху часто перевозят скот и домашних животных. Вам будет вполне удобно. Немного тесно, а в остальном вполне нормально.

Трейси наконец согласилась выслушать их план. Полмиллиона долларов за несколько часов неудобства. Она прикидывала и так и эдак. Все должно сработать. Если бы только в этом деле не участвовал Джеф!

Ее чувства к нему были настолько запутанными, что Трейси злилась на себя. Он надул ее в Мадриде, решил потешиться, предал, обманул. И теперь исподтишка смеялся над ней.

Мужчины выжидательно смотрели на Трейси. Суденышко проплывало под Понт Неф – старейшим мостом Парижа, который нелогичные французы называли Новым Мостом. На набережной обнимались влюбленные, и Трейси заметила счастливые глаза девушки. «Дурашка», – подумала она. Приняв решение, Трейси посмотрела на Джефа в упор:

– Хорошо, я в деле. – Она сразу почувствовала, как спало за столом напряжение.

– У нас немного времени, – предупредил Вобан, и его мертвенные глаза обратились к Трейси. – Мой брат работает агентом по отправке грузов и позволит упаковать контейнер с вами на своем складе. Надеюсь, мадемуазель не страдает клаустрофобией?

– Обо мне не беспокойтесь. Как долго продлится полет?

– Вам придется провести несколько минут в погрузочной зоне. И еще час пути до Амстердама.

– Какого размера контейнер?

– Вполне достаточного для того, чтобы вы могли сидеть в нем. Но в нем будут и другие вещи, чтобы вам удалось в них спрятаться. Так, на всякий случай.

Ей обещали, что сбои исключены. Так при чем тут это «на всякий случай»?

– Я составил список всего, что тебе понадобится, – вступил в разговор Джеф. – И уже успел заказать. – «Самодовольный сукин сын! Он не сомневался, что я отвечу “да”». – Вобан проследит, чтобы твой паспорт имел необходимые въездные и выездные штампы. Тогда ты беспрепятственно покинешь Голландию.

Суденышко начало швартоваться к набережной.

– Окончательный план обсудим завтра утром, – предложил Рамон Вобан. – А теперь мне надо вернуться на работу. Au revoir. – Он ушел.

– А почему бы нам не отметить это событие? – обратился к оставшимся Джеф.

– Прошу прощения, – извинился Гюнтер. – У меня назначена встреча.

– А ты? – спросил Стивенс у Трейси.

– Нет, спасибо, – быстро ответила она. – Я устала.

Трейси выдумала предлог, но стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что действительно валится с ног. Скорее всего сказывалось долгое напряжение. В голове она ощущала пустоту. «Вот покончу с этим делом, – пообещала она себе, – вернусь в Лондон и буду долго-долго отдыхать. – Во лбу запульсировала боль. – Да, надо обратить на себя внимание».

– Я купил тебе небольшой подарок. – Джеф подал ей коробочку в обертке. В ней оказался изумительный шелковый шарф с вытканными в углу инициалами «Т.У.».

– Спасибо. – «Может себе позволить на мои полмиллиона», – разозлилась Трейси.

– Так ты не передумаешь насчет ужина?

– Ни в коем случае.

В Париже Трейси остановилась в красивом старом номере классического отеля «Плаза Атене», окна которого выходили на ресторан в парке. В самой гостинице был тоже изысканный ресторан, но Трейси слишком устала, чтобы переодеваться к ужину. Она спустилась в гостиничное кафе и заказала мисочку супа. Но отставила, не съев и половины, и вернулась в номер.

Сидящий в дальнем конце зала Дэниел Купер отметил время.

У Дэниела Купера возникли проблемы. После возвращения в Париж он решил встретиться с инспектором Треньяном. На этот раз глава Интерпола держался с ним не так сердечно. Ему битый час пришлось выслушивать команданте Рамиро, который жаловался на американца.

– Парень спятил! – волновался начальник полиции. – Я тратил деньги, время и ценные людские кадры, чтобы следить за этой Трейси, которая, как он считал, хотела грабануть Прадо, а она, как я и предполагал, оказалась безвредной туристкой.

После этого разговора инспектор Треньян усомнился в правоте Дэниела Купера. Может, он с самого начала ошибался в Трейси? Ведь против этой женщины не нашлось ни одной улики. А то, что она приезжала в разные города в те дни, когда там совершались кражи, еще не доказательство для суда.

Поэтому, когда Дэниел Купер явился в Интерпол и с порога заявил: «Трейси Уитни в Париже. За ней необходимо установить круглосуточное наблюдение», – инспектор огрызнулся:

– Только в том случае, если вы представите доказательства, что она замышляет преступление. Иначе ничего не могу для вас сделать.