— Так ты полагаешь, что поглотил его?..
— Эти ужасные головные боли… Но все ведь было куда хуже. У меня было такое ощущение, что у меня в башке толкаются двое…
Джейми отшатнулась.
— Странно все это, Сэм. Даже для меня это круто…
— Он оставался во мне, Джейми. Все эти годы. Я видел его в снах по ночам. Он сидел за моим столом. Он как две капли воды похож на меня. И я невольно выкрикивал имя Кевин. Когда я просыпался, родители стояли у кровати. У них был такой прибор, — они работали над ним все годы. Он забирает эмоции из человека и переводит их в цифровую информацию в виде электрических цепей. Они опробовали его на мне, и это чувство исчезло. Все перешло в аппарат. Кевин исчез, а я здесь как ни в чем не бывало.
Джейми истерично засмеялась.
— Но это же бред какой-то, Сэм.
— Не больший бред, чем все прочее в «Профессоре Флингусе».
— Здрасте! Есть одна существенная проблема. Если ты поглотил его, значит, его нет. Если его нет, как это он мог звать тебя из окна нижнего этажа?
— Это я бы и сам хотел знать! Но он звал. Кто знает, может, какая-то часть его выжила. Но у меня в мозгу осталась его мозговая схема. Этим объясняется транспатетр. А может, мама и папа бьются над тем, чтобы воссоздать всего его…
— Сэм, но это ни в какие ворота не лезет! Мерзость какая-то!
— Но зачем он тогда просит о помощи? Вероятно, он не способен сам передвигаться.
— Да ты послушай, что ты несешь. Выходит, что твои родители держат это, — что бы это ни было в реальности, — взаперти в подвальном помещении лаборатории целых четырнадцать лет, и никто ни разу на это не наткнулся. Ты сам-то веришь в такое? Ты только подумай, что все это значит?
Глупо.
Жутковато.
Но возможно.
Они же ученые.
У них есть один ребенок, родившийся здоровым. И другой, которому не повезло. По каким-то причинам они скрыли его. Оттого ли, что его надо было все время охранять. Оттого ли, что он не мог жить вне лаборатории.
Они привязались к нему. И что им оставалось? Они уповали на лучшее. Просто ждали.
Ждали, когда появятся новые технологии и позволят воплотить в жизнь их надежды.
А если серьезно подумать, то у них и правда не было выбора. Надо было пытаться что-то сделать.
Они же родители.
— Я надеялся, что ты поймешь, — сказал Сэм. — Но раз так… На нет и суда нет. Значит, мне не повезло.
Он повернулся и пошел. За углом уже было видно здание «Тюринг-Дуглас». Оно было совсем темным. Только слабое гудение генератора в подвале свидетельствовало о том, что это место не чета громоздящимся со всех сторон каменным громадам брошенных безжизненных корпусов.
У него за спиной послышались шаги Джейми:
— Подожди, Сэм.
— Уходи, — решительно заявил он.
— Я тебе понадоблюсь.
— Обойдусь.
Джейми вытащила из кармана стопку магнитных карточек.
— Без этого?
Сэм остановился. На карточках стоял ярлык:
«Т-Д: НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВХОЖДЕНИЕ КАРАЕТСЯ ЗАКОНОМ» — и штамп с именами его родителей.
— Это что?..
— Они лежали в ящичке каталожного шкафчика. — Джейми пожала плечами. — Это запасные, я полагаю. Я хотела вернуть, да ты устроил такую сцену у крыльца…
— Ты их украла.
— Но тебе они понадобятся.
Хватай, не задумываясь!
Сэм взял карточки и, не останавливаясь, продолжил путь к зданию лаборатории. Джейми ни на шаг не отставала от него.
Сэм настороженно ждал, когда вернется головная боль, но ее не было. Он чувствовал себя великолепно.
Задняя дверь все еще была приоткрыта. Сэм толкнул ее и вошел в ярко освещенный коридор нижнего полуподвального этажа.
— Ничего не слышу, — прошептала Джейми.
— Шшшшш. — Сэм на цыпочках двинулся вдоль коридора, читая таблички на дверях.
«Лаборатория № 6».
Руки у него дрожали. Он извлек карточки.
Джейми отобрала их у него и внимательно просмотрела мелкий текст. Одну она ввела в щель электронного устройства.
Красная лампочка загорелась зеленым светом. Джейми толкнула дверь. Та открылась.
Кругом было темно, если не считать крошечных огоньков на стенах и на консоли в центре комнаты.
Сэм шагнул внутрь. С консоли под потолком слышалось какое-то бренчанье. На жидкокристаллическом экране бегали симметричные синусоиды.
Сощурившись, чтобы быстрее привыкнуть к полумраку, Сэм попытался нащупать на стене выключатель.
Вдруг дверь у них за спиной захлопнулась.
— Джейми, — прошептал он.
— Прости, — прошептала она в ответ. — Здесь столько всякого оборудования. А где?..
— Пааапа? — раздался голос, и Сэм с Джейми чуть не подпрыгнули от неожиданности.
Голосок был тоненький, приглушенный. Но точно голос Сэма.
12
НАША МИССИЯ…
Э… расширять наши ряды. Искать всех, чей ум еще не закрыт для возможностей…
ПОТОМУ ЧТО…
Много способных, да мало понимающих.
ОСНОВНЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ У НАС НА ПУТИ…
Невежество.
И…
Пожалуйста, не надо. Мне запрещено говорить.
НАЗОВИ ИМЯ…
Ты должен отвечать на все вопросы!
— Господи, Сэм, ты мне не сказал, что твой папа здесь, — выпалила Джейми.
— Джейми, это был не я, — прошептал Сэм.
— Что значит, это был не ты?
— Здесь кто-то есть!
— Твой папа здесь?
— Да не мой папа. Кто-то другой!
Сэм провел ладонью по стене, но она вся с пола до потолка была заставлена полками со всевозможным оборудованием.
На пол упала и разбилась стеклянная мензурка.
— Сэм, если ты меня разыгрываешь, я тебе этого не прощу…
— Пожалуйста… отвечай, — монотонным голосом пробубнил голос. — Папа, это ты?
— О боже, это действительно не ты. Это что-то другое, правда?
— Спокойнее, Джейми. — Сэма самого охватила дрожь. — Н-надо найти выключатель.
— Зеленый… свет… на уровне колен… у двери, — произнес голос.
Сэм увидел выключатель, но рука не слушалась его. Он уже не был уверен, что хочет включать свет.
Что я увижу?
И хочу ли я увидеть?
Он повернул к двери:
— Джейми, я раздумал…
Вот оно!
Зззззт.
Над головой защелкали неоновые лампы.
Сэм зажмурился, постарался собраться, чтоб в случае чего убраться восвояси. Затем осторожно приоткрыл один глаз.
Перед ним отчетливо предстал стол — большой, круглый, из черного мрамора с встроенными внизу деревянными ящиками и стеклянным куполом чуть больше баскетбольной сетки наверху.
Внутри купола было что-то вроде электронных сот: четырехэтажная панель, напичканная всевозможными платами. Рядом с куполом были обыкновенные пульт с клавиатурой и монитор.
От стола и аппаратуры под колпаком тянулись через всю комнату путаные пучки проводов. Они подсоединялись к разным приборам, расставленным вдоль стены.
Это все, что было в комнате.
Ни одной живой души.
— Но где же он? — недоуменно спросила Джейми.
— ПОМОГИТЕ… МНЕ!
Голос стал громче. Он шел из середины комнаты.
Сэм наконец обратил внимание на экран монитора.
Там было написано:
«Пожалуйста, ответь. Это ты, папа?» «Зеленый свет на уровне колен у двери». «Помогите мне».
Эти слова только что произносил голос.
— Это невероятно, — пробормотал Сэм. Джейми, вытаращив глаза, переводила взгляд с купола на монитор.
— Это Кевин?
Сэм протянул руку к клавишам и, дважды кликнув, нажал на отмену. Голос смолк.
— Это сигнализация.
— Кевин — это сигнализация?
— С моим голосом, введенным туда.
— Так это твой брат-близнец? — рассмеялась Джейми. — И этого ты боялся?
— Я и сам не знаю…
— Может, часть его выжила, — произнесла Джейми, имитируя голос Сэма.
— Я думал…
— Его мозговая цепь неполная!
— Брось! — Сэм прислонился спиной к стене. Он прикрыл глаза, теша себя слабой надеждой, что это очередной кошмар.
Не может быть, что это просто сигнализация.
Уж больно большая система. И сложная. Нет, это что-то посерьезнее.
Но что?
Джейми склонилась над клавишами.
— Здорово. Я отключу сигнализацию… врублю «Коммуникацию с оператором»… «Опознание голоса»… И, стало быть, смогу поговорить с ним, так ведь?
— Откуда мне знать?
— Хелло! — закричала Джейми. — Как тебя зовут?
— Кевин, — ответил голос.
На экране монитора вспыхнуло: КЕВИН.
— Итак, с именем мы не ошиблись! — обернувшись, бросила Джейми Сэму и затем снова уткнулась в клавиатуру. — Кевин, ну как?
— «Как» — наречие, например: «как же». Частица, например: «как-то». Союз, например: «силен как слон». Наречие вопросительное, например: «Как тебя зовут?» Обстоятельство образа…
