Читаем без скачивания Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

— Это вот этот гад все подстроил. — Таня указала на Альфреда. — Я получила ушиб головы и сутки была без сознания, а он подменил документы и выдал нас за других людей. Зачем ему это было нужно, я до сих пор понять не могу.

— А мы сейчас у него об этом спросим. — Алексей подошел к Альфреду.

— Я все расскажу, все, только простите меня, — пробубнил тот и заплакал.

Леха не стал бить и без того забитого и запуганного Репутатского, а сел рядом на скамейку, посадил на одно колено Аню-Катю, на другое жену и приготовился слушать.

Репутатский долго шмыгал носом, вытирал слезы и сопли, но потом все-таки начал свой рассказ:

— В тот далекий ужасный день мы с женой и годовалой дочерью отправились в Санкт-Петербург на отдых. Мы ехали в третьем вагоне. Вы знаете, что произошла авария и мои близкие погибли. Вы спросите, почему не погиб я? За минуту до катастрофы я пошел в ресторан поезда купить что-нибудь покушать и поэтому чудом остался жив. Я сутки бродил среди уцелевших пассажиров — искал свою жену и ребенка, но, увы, нашел их только среди трупов. Видимо, та мертвая женщина с годовалым младенцем на руках и были моя жена Марина и дочка Катя. Вы ее приняли за свою жену и дочь. — Вдруг Альфред уткнулся лицом в ладони и зарыдал. Но, слушая его рассказ, плакал не только он, но и Катя, Татьяна и сам Алексей.

Леха вдруг представил себе, что пережил этот человек в те страшные часы. Ведь он сам пережил то же самое. Он вспомнил, как сошел с поезда, так как ему пришлось срочно уехать на работу, как он прощался с женой и дочерью, стоя на перроне. Он вспомнил, как рядом с ним на перроне стоял еще один человек и тоже прощался с женой, и у нее тоже был грудной ребенок. Алексей пристально посмотрел на Альфреда Репутатского и вдруг узнал в нем того самого отца, отправлявшего свое семейство в дальнюю дорогу. Алексей также вспомнил и то, что, когда он выезжал на своей «Волге» со стоянки, в машину к тому самому отцу подсела смазливая девица. Алексей тогда подумал, что не успел парень расстаться с семьей и сразу по бабам. Леха еще раз внимательно взглянул на Альфреда и абсолютно точно определил, что он и есть тот самый отец-ловелас. Только с годами он пополнел, обрюзг, заматерел и оборзел. Леха решил пока не разоблачать Репутатского, а дослушать его якобы правдивый рассказ до конца.

Они подождали, пока Альфред успокоится, и тот, шмыгая носом, продолжил повествование:

— Я был начинающим бизнесменом. Отец моей жены жил в США, но решил открыть сеть автомобильных магазинов в России. Он хотел поставлять как новые, так и подержанные машины в нашу страну и на этом разбогатеть. Он взял меня в компаньоны, так как я был его зятем. Когда моя жена и дочь погибли, я сначала подумал, что делу конец, но потом решил исправить положение любой ценой. Я видел, что в соседнем купе ехала женщина с годовалой девочкой, и когда в больнице я увидел ее и ребенка, то подумал, что это мой единственный шанс. Она была без сознания, и я легко мог выдать ее за свою жену. Через сутки я забрал их из больницы Клина и перевез в Москву в Институт Склифосовского. Я подделал ее паспорт и представился врачам ее мужем. Когда вы пришли в себя, — обратился он к Татьяне, — то, естественно, начали отрицать наше родство. Тогда я убедил врачей, что вы помешались, и предложил им поместить вас в психиатрическую больницу. Годовалой девочке я нанял кормилицу, няньку и вырастил ее как свою дочь. Тогда она была маленькая и не помнила своих настоящих отца и мать.

Я постоянно посылал в Америку фотографии и видеокассеты с записями дочери, но мне стоило огромного труда все эти годы скрывать от тестя, что его настоящие дочь и внучка мертвы. Вы, Татьяна, могли разрушить все мои планы, и поэтому я вас держал в психиатрической больнице. Я платил врачам, а они вас прилично содержали, но не давали возможности общаться с дочерью. Если бы вы с ней хоть раз встретились, то, естественно, рассказали бы правду.

— Естественно, потому что вы насильно держали меня в этой гадкой больнице. — Таня заплакала.

— И все из-за денег, — не удержался Леха, — из-за жалких, презренных денег вы предали погибших жену и дочь, на многие годы разлучили меня с моими родными. Вы сволочь, Репутатский, поразительная сволочь.

— Я и сам знаю, — Репа понурил голову.

Все некоторое время молчали, а потом Алексей спросил у жены:

— А как спаслись вы?

— Я вышла в ресторан, чтобы купить себе бутылочку пивка, и, естественно, взяла с собой Аню. Ты же знаешь, я любила пиво и сейчас, наверное, люблю. Когда произошла авария, мы находились в шестом вагоне. Это было ужасно. Пол встал дыбом, нас сначала прижало к нему, а потом подбросило к потолку. В этот момент я и ударилась головой, но еще находилась в сознании. Затем вагон сошел с рельсов, лег набок и понесся в поле. Я успела схватиться одной рукой за ручку двери, а другой прижать Анечку к груди. Когда я поняла, что опасность миновала, я потеряла сознание, а очнулась только в больнице в Москве. Этот тип утверждал, что он мой муж, а Аня его дочь. Я, естественно, опровергла его ложь, но он показал паспорта, а в них я была действительно его женой. К сожалению, подкупленные им врачи поверили ему, а не мне и сочли, что я сошла с ума. Видимо, он их хорошо одарил, и меня поместили в психушку. Я несколько раз пыталась связаться с тобой, сообщить, что жива, но эти попытки оказались безрезультатными. Эта больница хуже тюрьмы. Я даже пробовала бежать. — Таня обняла Алексея и заплакала. — Что мне пришлось пережить за эти годы в этой «тюрьме» с белыми кафельными стенами, в одиночной палате, без дочери, без тебя, без родителей, без общения с нормальными людьми и без всякой надежды на освобождение! Я здесь могла гнить до конца своих дней.

— Но теперь мы снова вместе, дорогая, я, ты и Анечка.

— А каково было мне? — вдруг встрепенулась Катя-Аня. — Жить в чужой семье, под чужими именем и фамилией, с чужим человеком, выдающим себя за моего отца. Да я все время чувствовала его нелюбовь ко мне. Он меня ненавидел, бил, издевался. — Аня погрозила Альфреду кулачком и тоже заплакала.

— Ну ладно, хватит нюни распускать, поехали домой, — предложил Алексей, — а то тут мерзко.

— Поехали, — обрадовались Таня и Анечка.

— А этот… — Леха презрительно взглянул на Репу, — пусть его жизнь осудит.

Коноваловы вышли из психиатрической больницы, сели в такси и доехали до своей квартиры. По дороге Алексей рассказал о всех злоключениях, происшедших с ним и Катей за последние двое суток. Он также поведал о своем друге Демине и о его дочери, о том, как они ради спасения жизни Светланы взяли в заложницы Катю.

— Ты, Леша, неисправим, тебе обязательно надо кого-то брать в заложники, за кем-то гоняться, от кого-то убегать, — покачала головой жена.

— Профессия такая, я бы даже сказал, призвание, — оправдывался Коновалов.

Татьяна была растрогана и все время плакала. Она казалась Алексею странной: «Ну конечно, столько лет провести в психиатрической больнице».

Когда приехали домой, в обшарпанную квартиру Коновалова, то первым делом сели ужинать, а потом легли спать и проспали целые сутки. Их разбудил Витя, несколько минут звонивший в дверь. Он переночевал в госпитале, вместе с дочерью, а сюда приехал за вещами. Увидев Коновалова, его жену и Катю, он крайне удивился, но, выслушав Лехину историю, сначала не поверил своим ушам. Во время своего рассказа Алексею пришлось несколько раз приподнимать пальцем отвисшую челюсть Демина — так тот удивлялся.

Немного успокоившись, Витя сообщил, что улетает в США вместе с дочерью и еще двумя детьми. Он собрал вещи, попрощался с Коноваловыми и уехал. Провожать его Алексей не стал, так как считал это плохой приметой.

Демин с дочерью прилетели в США, и через два дня Светлане сделали операцию по пересадке костного мозга. Она прошла успешно, и девочка полностью выздоровела. Вылечили также и других детей.

Деминым пришлось полгода прожить в США, так как они находились под наблюдением врачей, а вернулись домой они только в феврале. От двухсот тысяч долларов осталось только тридцать, но их хватило на то, чтобы купить им новую однокомнатную квартиру.

Тесть Репутатского, узнав о смерти дочери и внучки, ужасно расстроился. Чудовищный заговор зятя потряс его до глубины души, и он тяжело заболел. Он закрыл все свои фирмы в России и поклялся больше никогда не иметь дел с русскими предпринимателями.

— Они все жулики, — сказал он.

Прокуратура арестовала Дуболомова и оставшихся в живых членов банды и предъявила им обвинение в терроризме.

Осудили также и Репутатского — за подделку документов и за насильственное удерживание в больнице абсолютно здорового человека — Татьяны Коноваловой. Посадили и главного врача психиатрической больницы — за получение взяток от Репутатского и фальсификацию диагноза Тани. Алексей Коновалов выступал на суде в качестве главного свидетеля. Федеральная служба безопасности и правительство Москвы оценили заслуги Коновалова в ликвидации банды Германа Тычи и подарили ему трехкомнатную квартиру. Его восстановили в воинском звании и предложили возглавить группу по борьбе с терроризмом ФСБ. Алексей после недолгих размышлений согласился и вновь занялся привычным для себя делом. Как в лучшие времена.