интереса.
Нужная квартира нашлась на пятом этаже и, конечно же, оказалась заперта. Сомнений не было: расшарканная пыль у порога прямо указывала на то, что ушлая кадавра была за дверью. Оставалось только найти способ попасть внутрь.
Какие будут предложения? – спросил Серж в чате.
Давайте ломать дверь! Чего стоять? – предложил Медвед. – Монтировки есть.
Плохая идея, – покачал головой Серж. – Мы не знаем, есть ли у неё оружие…
Если бы было, она бы ходила с ним, – возразил на это Власов. – Хотя, – подумав, добавил он, – оружие – это не обязательно автомат, как у её дохлого бойфренда…
Ну, так хрена мы сюда вообще залезли? – всплеснув руками, с раздражением заметил Медвед. – Всё, закрыто, пшли нах, приходите завтра…
Кстати, парни, темнеет… – спокойно заметил Власов. – Надо быстрей решать.
Есть у меня одна мысль… – сказал Серж и направился к двери соседней квартиры, которая была не заперта. Переглянувшись, друзья последовали за ним.
Квартира оказалась пятикомнатная, обставленная с шиком дорогой мебелью под старину. Часть мебели была сломана, повсюду виднелись следы борьбы или нашествия вандалов, пыль, грязь и паутина, оборванные шторы. Но, даже сквозь разруху и запустение, в глаза бросалась неудержимая былая роскошь. Массивные дубовые шкафы, комоды, гарнитуры, люстры, черепки от ваз, давно засохшие комнатные растения в массивных кадках с пересохшей землей, всякие столики с отломанными резными ножками и даже фортепиано на колесиках, на вид целое.
Первым делом Зимин проверил балкон: нет, через балкон не получится, слишком далеко. Потом прошёл в комнату, имевшую общую стену с квартирой, где заперлась кадавра. То была спальня. Осмотрелся: шкаф у той самой стены, покрытая пылью кровать – пафосное ложе в меру состоятельной четы, над кроватью картина с какой-то дешевой мазней (уж такое Серж Зимин мог точно определить – с детства приучен к Высокому, мать его, Искусству), прикроватные тумбочки с торшерами. Снял с пояса молоток, постучал прорезиненной ручкой по стене в нескольких местах, вышел в гостиную, слегка попинал ногой ножку фортепиано.
– Кажется, я знаю, что нужно делать, – сообщил он вслух с интересом наблюдавшим за ним друзьям и вернулся в спальню, где, не стесняясь шуметь, принялся оттаскивать от стены кровать. – Катите сюда этот рояль, парни!
Здание было монолитно-каркасным – железобетонный «скелет» несущих колонн и перекрытий, стены внутри которого возведены из лёгких и – что важно! – хрупких материалов, вроде блоков из вспененного бетона. Стена между квартирами была именно такой, – Зимин понял это, едва ударив по ней. В тот самый момент и родился его план.
– Бля, Зима, ты серьёзно, хочешь продолбить эту стену грёбаным роялем? – воскликнул Медвед, едва сообразив, что задумал Серж.
– Нет, конечно! Просто хочу выкурить нашу подругу оттуда, – Серж кивнул в сторону стены с картиной.
Оставив друзей в спальне с фортепиано, Зимин вернулся в подъезд и спустился этажом ниже. Найдя укромное место в тени – снаружи уже смеркалось – он приготовил топор и сообщил в чат:
Давайте!
Через несколько секунд сверху послышался глухой звук, как будто великан решил прокатиться на своём великанском скейтборде по старому паркету, а затем последовал удар… такой, что Серж ощутил его спиной, так как прислонился в тот момент к стене. Звук же при этом раздался такой, словно взбешенный десятирукий пианист разом обрушил на клавиши все десять рук. В ушах зазвенело. Пауза. Гр-р-р-р-р… и снова удар. Тишина. Гр-р-р-р-р-р-р-р… и…
Они повторили раз восемь, потом тишина затянулась.
Что там у вас? – спросил Серж.
Всё, концерт окончен. У рояля нога отвалилась, – ответил ему Медвед.
Там какой-то шорох за стенкой, – добавил Власов.
Не выходите пока! Оставайтесь на месте. Пошумите ещё.
Щас пошумим, бля… – сверху тотчас послышалась дичайшая какофония, а через несколько секунд Власов скинул в чат короткое видео, на котором Медвед самоотверженно долбил отломанной ножкой по обнаженным внутренностям завалившегося набок фортепиано. Атакованная стена была на месте, но на ней, всё же, появилось несколько трещин.
Зимин приготовился; ухватив покрепче топор, со всем вниманием он уставился на лестницу, ожидая, что в любую секунду на ней появится мертвячка, шаги которой, как и звук открывающейся двери, он вряд ли услышит при таком шуме.
Зря он это затеял, подумалось Сержу. Если поблизости были внешники, они наверняка уже спешат сюда. А ещё их могли услышать другие «дикари»… Среди которых могли оказаться и такие, как тот, что в него стрелял.
Размышляя так, Серж не заметил, как рядом, всего двух шагах от него, приоткрылась дверь одной из квартир, из которой появилась черная фигура, сначала одна, а за ней другая, ростом поменьше…
Существа его тоже не заметили, так как снаружи уже окончательно стемнело. Слепо озираясь по сторонам, они двинулись к лестничному маршу. Лишь через пару секунд они оказались в поле бокового зрения Зимина.
Его прошибло холодным потом, когда двое кадавров внезапно появились рядом. Наверху Медвед продолжал яростно орудовать ножкой от фортепиано; шум стоял такой, будто поблизости разминалась перед концертом старинная рок-группа, игравшая в жанре black metal. Парень замер, перестал дышать. В это время фигуры, крадучись, прошли к лестнице. Та, что повыше, осторожно заглянула вверх и, отдернувшись, будто заметила кого-то, схватила за руку ту, что была поменьше, и обе они стали спускаться вниз.
Хватит! – отправил в чат Серж. – Они здесь. Спускайтесь!
Мы идём! – ответил ему Власов и какофония прекратилась. Через пару секунд наверху послышался топот бегущих ног. Снизу тоже раздался шум: мертвецы их услышали и заторопились.
– За мной! – скомандовал Зимин через ещё две или три секунды, за которые двое друзей преодолели два лестничных марша между этажами. – Их двое!
– Ну, щас я кому-то врежу! – объявил Медвед запыхавшимся голосом. В руках он продолжал сжимать резную ножку от фортепиано.
– Вооружены? – только и спросил Саня Власов.
– Не, – коротко ответил, не оборачиваясь, Зимин. Он бежал вниз по лестнице, внимательно глядя под ноги. Серж совершенно забыл про фонари, – один, миниатюрный, похожий на значок, был приколот к куртке на груди, другой, ручной, более мощный, лежал в кармане штанов. Друзья также, по-видимому, позабыли об освещении. В один момент, когда они оказались в совершенно непроглядной темени, сработала одна из базовых программ интерфейса – не прибор ночного видения, конечно, но видимость резко и заметно улучшилась. Только тогда Зимин вспомнил про «значок» и щёлкнул по нему пальцами: пространство впереди на три-четыре метра осветилось голубоватым холодным светом. Спускавшиеся следом ребята тотчас последовали его примеру.
Было отчетливо слышно, как внизу бежали. Это подзадоривало Сержа с друзьями. Появился долгожданный азарт: вот!
