— Ну а как же драка?
— В разгар наших переговоров Леклерк вышел из ангара. Он пристально следил за нами. Чересчур пристально. Нам оставалось одно: драться. — Я поднял голову. Он улыбался. — За время поединка успели обменяться информацией.
— Капитан Гриффите, вы заслуживаете адмиральских погон.
Солнце садилось в море. Два китайца принесли нам поесть — консервы и пиво. Еще двое проследовали к блокгаузу, наверное, чтоб подстраховаться на случай волнений — вовне или изнутри. Лейтенант Брукман перевязал мне руку. Кажется, ее состояние доктора не обрадовало. Всю вторую половину дня китайцы и матросы под присмотром Хьюэлла готовили краны к операции по погрузке ракеты в металлический контейнер, который уже возвышался над платформой. А я переживал Мэри. Представлял себе ее одиночество. Спит она? Не спит? Помнит обо мне? Испытывает отчаяние, хоть вполовину равное моему?
Незадолго до заката Флекк и Генри появились со стороны пирса. Застыли прямо напротив меня. Флекк широко расставил ноги, скрестил руки на груди. Гриффите замахал кулаками. Со стороны казалось: вот–вот возобновится поединок. Словесный или настоящий. Я отреагировал, адекватно: оперся на локоть в ожи-, дании живописного зрелища. Загорелая физиономия Флекка за время нашей разлуки осунулась.
— Генри их отыскал. — Голос его охрип от ярости. — Одиннадцать покойников. Лживый убийца! Я сам не ангел, но он настоящий дьявол. Он предупредил меня, что здесь есть пленники, которых завтра я увезу на Фиджи.
— Ты полагаешь, в твоем распоряжении имеется завтра, Флекк? Тебе ни о чем не говорит эта картина: ча–совой на пирсе? Твой корабль отсюда не выпустят. До тебя не дошло, что тебя ждет та же судьба, что и остальных? Леклерку не нужны живые свидетели.
— Знаю. Но нынешняя ночь мне ничем не грозит! Ночь я пересплю на шхуне. А на рассвете к берегу причалит «Грассхоппер» — каботажное судно с самой отчан янной командой во всем Тихом океане. Я должен провести их через рифы. — Даже в ярости Флекк отлично исполнял роль свирепого бойца.
— А для чего это судно предназначается? — спросил я.
— Разве не понятно? — вступил в диалог Гриффите. — Большой корабль не может приблизиться к пирсу. Там всего десять футов глубины. Шхуна Флекка? На ней нет крана, который мог бы перегрузить ракету на субмарину. Держу пари, у «Грассхоппера» гигантский подъемный кран, а, Флекк?
— Верно. О какой подводной лодке вы…
— Об этом потом, — прервал его я. — Генри нашел рацию?
— Нет, — ответствовал сам Генри, как всегда, грубо. — Они взорвали туннель на той стороне. Ну, законсервировали ход.
А завтра, подумалось мне, они загонят нас туда и тоже законсервируют. Может, Леклерк говорил правду, обещая не расстреливать нас. Голодная смерть менее скоропалительна, нежели расстрел, но столь же эффективна.
— Что ж, Флекк, выбор за тобой, — сказал я. — Твоя дочь учится в Калифорнийском университете, по соседству с крупнейшей в мире базой межконтинентальных баллистических ракет — военной авиабазой в Вандерберри. Наипервейшая цель для водородной бомбы. Бандиты вторгнутся и в пригревшую тебя Австралию. Все погибшие…
— Заткнись, ради Бога, — прорычал он, мимикой выражая самые противоречивые чувства: страх, отчаяние, гнев. — Что от меня требуется?
Я объяснил, что от него требуется.
Когда солнце коснулось горизонта, за нами пришла стража, и мы под конвоем отправились в блокгауз. У самого входа я оглянулся. Рядом с ангаром вспыхнул прожекторный луч. Люди Леклерка будут вкалывать всю ночь напролет. Пусть вкалывают. Если у Флекка получится, есть шанс, что «Черный сорокопут» так и не прибудет по Назначению.
Если, конечно, у Флекка получится.
Глава 12
Суббота 3.00 ночи — 8.00 утра
Я очнулся ночью в непроглядной темноте. Проспал часа четыре, а то и шесть, сколько точно, неведомо. С определенностью я знал одно: самочувствие препарши–вейшее. Жара в предбаннике блокгауза стояла невыносимая. Тяжелый, спертый воздух вызывал головокружение. А у цементной индустрии были на руках все козыри в борьбе с производителями матрасов.
Я неловко привстал. Лишь жалкие крохи былой гордости не позволили мне вскрикнуть, когда вес тела пришелся на левую руку. Я прислонил правое плечо к стене, и кто–то зашевелился рядом.
— Проснулся, Бентолл? — голос капитана Гриффитса.
— Ага. Который час?
— Чуть больше трех.
— Три часа! — Капитан Флекк обещал управиться к полуночи, не позднее. — Три часа! Почему вы не разбудили меня, капитан?
— Зачем?
Действительно, зачем? Чтоб я метался взад–вперед по темнице, изнемогая от волнения и бессилия? Ведь вырваться отсюда было немыслимо. Еще с вечера мы втроем — капитан Гриффите, Брукман и я — минут тридцать ощупывали стены в тщетной попытке найти уязвимое место. И это в помещении из железобетона, способного противостоять взрывной волне в сотни тонн! Но долг обязывает. Что ж, мы нашли то, что искали, то есть ничего не нашли.
— Снаружи вроде ничего не слыхать? — спросил я.
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Ну вот, — с горечью продолжал я. — Обидно, что моя почти воплотившаяся надежда рухнула.
— В каком смысле?
— В том смысле, что любой предмет, до которого я дотрагивался в этом здании, подводил меня. Бентолл доказал полную свою несостоятельность. Мало надежды, что фортуна повернется к нам лицом в столь поздний час. Я сокрушенно покачал головой. — Лишних три часа. Либо он потерпел неудачу, либо попал под замок, посадили для профилактики. Вряд ли теперь имеет значение, что произошло на самом деле.
— Еще есть шанс, — сказал Гриффите. — Каждые пятнадцать минут один моряк, забравшись на плечи другому, обозревает окрестности через вентиляционный люк. Ничего подозрительного. Море с одной стороны, гора с другой. И все. А ведь почти всю ночь светила луна. Флекк не имел возможности покинуть шхуну в такой ситуации. Может, потом…
— Почти всю ночь, говорите вы. Почти?
— Ну, с полчаса было темно, после полуночи, — признал он неохотно.
— Получаса ему с лихвой хватило бы, — проговорил я невесело. — Даже пятнадцати минут. Не стоит теперь обольщаться.
Обольщаться действительно не стоило. Я ждал от Флекка слишком многого. Выбраться при лунном свете на волю, да еще под перекрестными взглядами часового и погрузочной бригады, а у тех — прожектора. Добраться до ключей в капитанском домике в пятидесяти ярдах от ангара. Выкрасть ключи. Освободить Мэри, а потом и нас. Не многовато ли? Но других надежд у нас не было. Утопающий хватается за соломинку.
Время шло. Ночь казалась нескончаемой. И все равно она вот–вот закончится. Закончится очень скоро. По–моему, никто не спал. Всем предстоял в недалеком будущем долгий отдых. Ученые переговаривались шепотом со своими женами. Я с ужасом осознал, что не в силах опознать ни одну из этих дам, случись нам позже повстречаться. При дневном свете я их не видел. Атмосфера между тем ухудшалась, спертый воздух застревал в горле, жара нарастала. Пот заливал мне лицо и спину. Время от времени то один моряк, то другой выглядывал через вентиляционное оконце. Всякий раз с одинаковым результатом: полная луна.
