доверяла своему бывшему хозяину. Семён же поджал губы и терпеливо ждал, когда Лана оттолкнет своего мужа и вернётся к нему, но секунды шли, а этого не происходило.
– Я люблю тебя, – прошептал Александр, наплевав на всех и всё вокруг. – Больше жизни люблю и даже не смею надеяться на то, что ты когда-нибудь меня простишь, но обещаю, что всегда буду рядом и если тебе хоть что-то понадобиться, хоть что-нибудь…
Лана ругала себя за то, что не могла найти в себе сил и оттолкнуть мужа. Она запуталась в собственных ощущениях, но точно знала, что уже давно не чувствовала себя так хорошо и спокойно. Несмотря ни на что, в его объятиях она ничего не боялась.
– Я так устала… Я стараюсь, но это слишком сложно для меня, – всхлипнула Лана и вцепилась пальцами в воротник рубашки мужа, боясь, что он отстраниться, снова исчезнет из ее жизни.
– Светлана, давай я отвезу тебя домой, – не в силах больше наблюдать эту сцену, сказал Семен, но его будто никто не слышал.
– Тебе и впрямь лучше поехать домой, – хрипло проговорил Валиев и буквально с болью оторвался от любимой. – Отдохни, и мы поговорим, как только ты будешь готова.
– Я хочу поговорить сейчас, – твердо заявила девушка, которую уже мало волновало то, что вокруг снова стали собираться любопытные.
Вечер итак уже испорчен, а другого шанса выяснить отношения может и не быть.
– Света, сейчас не совсем подходящее время и место, – настаивал на своем Семен и, взяв девушку за запястье, потянул на себя, от чего Александр стиснул челюсть и одарил соперника гневным взглядом.
– Отпусти меня, я сама знаю, где и когда мне общаться с собственным мужем! – выпалила Лана и вырвала свою руку от надоедливого, чрезмерно заботливого помощника, которому она никогда не давала поводов вести себя подобным образом.
– Но… – шокировано начал Семён, когда его начальница, придерживая живот обеими руками, уверенно направилась в сторону двери ведущей в коридор.
– Еще раз коснешься моей жены, и я тебе переломаю все кости, – хрипло выдал Валиев и поспешил вслед за девушкой.
– Психи, – обиженно прошептал себе под нос Семен и, натянув на лицо улыбку, решил хоть как-то спасти загубленный вечер, о истинном предназначении которого кажется уже позабыли все присутствующие.
Глава 45
Александр и Лана молча преодолели небольшой коридорчик и вышли на парковку, где было так тихо и спокойно, что обоим стало легче дышать.
– Где твоя машина? – уверенно спросила Лана и посмотрела на Валиева.
– Не думаю, что тебе будет комфортно перемещаться по городу в моем теперешнем авто… – виновато почесал затылок Александр, на что девушка лишь фыркнула в ответ и смешной утиной походкой зашагала вдоль припаркованных машин.
Александру ничего не оставалось, как сопроводить любимую к своему автомобилю и галантно приоткрыть ей дверцу, предложив присесть на задние сидение, но девушка проигнорировала его предложение и, кряхтя, уселась спереди, не обращая внимания на то, что места ей с ее малышами в животике явно было маловато.
– Лана, может…
– Поехали.
– Куда? – заводя мотор, спросил Валиев, и девушка назвала адрес своей съёмной квартиры, в которую она совсем недавно переехала, решив не мешаться Глебу и Надежде.
Конечно, еще был Валиевский особняк, который после всех событий оказался никому не нужным, и который, не терпя возражений, Яна отдала Свете, но девушка не могла переступить порог этого дома, потому что чувствовала себя там слишком одинокой, да и не по карману ей было содержание такого огромного жилища.
Александр старался помочь девушке, поддержать за руку, но та не принимала помощь и целенаправленно спешила домой, чтобы окончательно поставить точку в этой истории. Начнётся ли все у них с чистого листа, она не знала, но жить прошлым больше не хотела точно.
– Очень уютно, – хрипло сказал Валиев, когда вошёл в квартиру, где всё было пропитано его любимой женщиной, где она создавала уют своими собственными руками, вкладывала в каждую мелочь свою душу.
Девушка не стала отвечать и направилась в спальню, достала из шкафа папку с документами и вернулась в гостиную. Взяла с комода ручку и, не говоря ни слова, быстро поставила подписи в нужных местах. Александр мог лишь наблюдать за этим, не в силах остановить или помешать. Она сделала свой выбор, и он обещал самому себе, что примет его, но внутри все разрывалось от боли и печали.
– Всё. Ты свободен, – швырнув документами в лицо мужчине, всхлипнула Лана. – Несмотря на наши отношения, я не вправе лишать мальчиков отца, поэтому, как только они родятся, можем сделать тест на отцовство, чтобы у тебя не возникло никаких сомнений. Если же не хочешь, не стану настаивать и обязывать тебя к чему-либо.
– Лана…
– Я устала от вранья, Александр. Устала жить, как на пороховой бочке, боясь услышать очередную правду или новость о тебе. Вокруг столько людей, а я одинока. У меня ничего нет. Всё это не мое. Лишь мои мальчики держат меня в этой жизни, и ради них я готова на всё, готова снова простить тебя, но если ты сомневаешься, если есть хоть малюсенький шанс на то, что ситуация повторится, то лучше уходи. Просто уходи, и я клянусь, что забуду тебя! Вырву из груди это глупое сердце, которое не дает мне спокойно дышать без тебя.
Мужчина слушал голос любимой, опустив голову, и был не в силах даже посмотреть в ее полные слез отчаяния и боли глаза. Она снова сделала это, в очередной раз доказала насколько лучше и чище его душой.
Валиев выдохнул, подошел к любимой и без всякого стеснения опустился перед ней на колени, упираясь лбом в живот. Сил сдерживать слезы у него уже не осталось, и он позволил им течь по щекам.
– Саша… – не ожидая подобного, ошарашенно прошептала Лана. – Что ты делаешь?
– Я прошу прощения у тебя за всё, что сделал. Ты – моя жизнь, Лана, ты и мальчики. Не могу без вас, сдохну просто. Я знаю, что не достоин твоей любви. Прости…
– Высокомерное чудовище, которым ты был, конечно, не достойно, но мужчина, который без раздумий отдал всё свое состояние и заслонил меня от пули, вполне, – касаясь затылка Александра, с улыбкой ответила девушка, на самом деле понимая и веря в то, что теперь кто бы как ни старался, их уже не удастся разлучить.
– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь добиться прежних успехов, и мне пока что нечего тебе предложить кроме своего сердца.
– Меня не волнует
