– Но Рин!.. – Когда он подошел еще ближе к младшей сестре, его глаза тут же распахнулись. – Стоп… сестрица, твоя рука!
Юноша буквально подлетел к ней, хватая за левую руку.
Все ленты на ее запястье уже окрасились в бордовый цвет. Мира замерла в изумлении.
Неужели во время падения жрица все же пострадала?
– Ты же ранена!
Однако Рин отпихнула от себя юношу.
– Приступайте к наказанию, дядюшка Гу, – спокойно ответила она.
– Нет! Рин, нельзя! Тебе сначала нужно!..
– Не лезь. – Она холодно посмотрела на соученика. – Я приму наказание мастера прямо сейчас в полном объеме.
– Ты уверена? – спросил ее подошедший старейшина Гу. В его руках была тяжелая на вид приплюснутая дубинка. Она вся была обшарпанная, старая, и на ней виднелись кровавые разводы, намекающие, насколько тяжелые увечья она приносила всем провинившимся.
– Приступайте к наказанию. – Девушка выпрямила спину и сжала подол своей одежды руками. Старейшина со вздохом вложил ей в рот белую ткань, которую она зажала между зубами.
Прицелившись, он ударил ее по спине в первый раз. Раздался громкий стук, но девушка лишь немного покачнулась, не издавая ни звука.
Далее удары начали следовать один за другим без остановки.
Ни обливи, ни вампир теперь не видели ее лица. Но по тому, как она сжималась при каждом шлепке, можно было понять, что это было очень больно.
Жрица все еще хранила молчание. Ни стонов, ни криков, ни даже прерывистых вздохов. Она крепко держала кусок ткани между зубами, не допуская даже мысли о том, чтобы показать, как это невыносимо.
После шести или семи ударов Миранна больше не могла смотреть на происходящее и закрыла глаза. Казалось, что она сейчас заплачет. Джек же продолжал наблюдать, и каждый удар заставлял его кулаки сжиматься с большей силой.
Еще на площадке он почувствовал запах ее крови. Но не смог подойти к Рин там, ведь ее быстро оттеснили, и жрица оказалась в отдалении от спутников.
Теперь же запах крови стал еще более насыщенным, поэтому вампиру приходилось с трудом сдерживать свою истинную сущность.
Он давно не пил человеческой крови и не собирался делать этого. Когда Джек встречал раненого человека, никогда так сильно не реагировал на запах его крови.
Но этот аромат начал сводить его с ума. Он был похож на запах человека из его прошлого…
Это было невыносимо. Он желал лишь одного – чтобы наказание закончилось.
Почему этот день, что начинался очень хорошо, пошел наперешабан? Потому что они повздорили? Потому что девушка, ущемленная неверием в ее силы, решила доказать, что с ее помощью Хиро осилит тренировку? А теперь Рин принимает наказание за то, что хотела помочь ему.
Он вспомнил, что жрица рассказывала прошлой ночью. Жизнь действительно несправедлива к ней.
Последний, двадцатый, удар оказался самым сильным. От него Рин потеряла равновесие, и, чтобы не упасть, ей пришлось упереться руками вперед.
Она успела забыть, что была ранена, и чуть не упала на землю лицом.
– Рин! Позовите целителя! – тут же закричал Гао Люсы, подбегая к ней.
Мин Жунбай, который хранил гробовое молчание, снова заговорил:
– Похоже, ты понимаешь, что нужно делать, а что нельзя, только этим местом.
Кажется, он имел в виду ее спину.
– Мастер! Не говорите так!
– Тишина! – гаркнул старейшина, осматривая всех собравшихся. – Посмотрите на нее внимательно. Гений третьего ранга, овладевший восьмой ступенью. Вот она сидит на коленях передо мной, избитая и наказанная. Запомните, что будет, если взять на себя ответственность, с которой вы не можете справиться. Учитесь на ошибках других, а не то получите еще худшую кару, чем она.
С этими словами он развернулся и ушел с площади.
Гао Люсы подхватил жрицу за плечи.
– Сестрица?! Сестрица! Ты можешь встать? Сейчас мы тебе поможем!
Почти тут же окровавленная тряпка выпала из ее рта.
– Хватит… кричать… ты же знаешь… что я ненавижу шум…
Закинув ее руку на плечо и поддерживая девушку за талию, Люсы поднял ее с земли. Она еле стояла на ногах – еще немного, и повисла бы на нем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хувэй! Быстро, помоги мне!
Из толпы сразу выбежал парень шестнадцати лет, который подошел с другой стороны и закинул вторую руку девушки на плечо. Так они и потащили ее вон с площади.
– Джек… неужели все кончилось?.. – Мира побледнела. Обливи вцепилась в руку вампира, и лишь по ее лицу можно было догадаться, какой ужас она сейчас испытала. – Скорее, пойдем позовем Мию… она может помочь залечить эти раны…
Тот же продолжал стоять, глядя на окровавленную тряпку, что осталась на месте наказания.
– Почему… каждый раз это ты?.. – пробубнил он себе под нос.
Глава 22. Благодарность и прощение
Когда Джек и Мира вернулись в хижину мирского спокойствия, картина там не изменилась. Мия все еще сидела около циновки, на которой лежал ее брат, а сам Хиро, бледный, словно мертвец, почти не дышал, и во лбу его горел зеленый огонек.
Вампир посмотрел на обливи. Она была в настолько плохом расположении духа, что ни на что не реагировала – кажется, сцена наказания ужаснула ее до крайности.
Что уж говорить, он сам тоже не был похож на себя. То ли дело было в запахе крови, то ли в том, что наказали именно Амиру Рин, – ему было невероятно плохо.
И сейчас он подошел к эльфийке и положил руку ей на плечо.
– Хватит с ним сидеть. Говорят, что пробуждение души – это не больно. Просто представь, что брат очень устал и теперь ему нужно несколько дней, чтобы поспать.
Мия не отреагировала на его слова. Тогда к ней подсела Миранна, сжав ее плечо.
– Мия… пожалуйста, пойдем к Рин. Ее очень сильно избили, там было много крови… она ранена… пожалуйста, ты же можешь ей помочь.
Услышав имя жрицы, эльфийка нахмурилась и даже рассердилась.
– С чего мне ей помогать? Это она брата!..
– Замолчи, – прошипел вампир. – Посмотри внимательно на своего брата. Есть ли у него раны? Или ссадины? А переломы? Кроме того, что он спит без боли и страданий, есть ли что-то, из-за чего ты можешь винить ее?
Мия ничего не ответила, и тогда Джек решил действовать радикально. Он просто схватил эльфийку за руку и перебросил через плечо.
– Что?! Живо поставь меня! Оглох, что ли?! – Она сразу начала сопротивляться, обрушивая на его спину удары. Но ему было все равно.
– Мира, идем. Покажем ей то, что она хочет проигнорировать.
Почти тут же он выпрыгнул из хижины и потащил девушку в глубь бамбукового леса. Обливи последовала за ними.
* * *
Вампиры очень хорошо ощущают запах крови, поэтому Джеку не пришлось долго искать – он быстро пришел к небольшой хижине, в которой горел свет.
Солнце уже заходило за горизонт, сумерки накрыли пик Грозовой Песни, погружая жителей в сон. Так что хижина, в которой сидели четверо, не могла быть неправильным местом.
Мира использовала заклинание заглушения звука, чтобы их не заметили, и вместе они подошли ко входной двери. Слегка отодвинув ее, Джек посадил Мию прямо напротив, чтобы она могла наблюдать за происходящим. Пока они шли, эльфийка все еще сопротивлялась и пыталась вырваться, но, увидев, что творилось внутри, замерла.
Рин и Гао Люсы сидели друг напротив друга боком ко входной двери, поэтому друзья хорошо видели, что они делали.
Им сразу бросилось в глаза, что жрица была не в своей одежде. На ней все так же был черный топ без рукавов с высоким воротом, под которым виднелись чистые бинты. Но вместо мешковатых штанов и сапог она надела широкие черные штаны, немного не доходящие до щиколоток, и полусапоги.
Что привлекало внимание, так это то, что она вытянула левую руку вперед к Люсы, и на внутренней стороне от плеча до запястья наблюдатели заметили широкий рваный порез.
Рядом с Рин и Люсы валялась куча окровавленных тряпок и стоял таз с мутной водой.
– Хвала духам-защитникам, кровь наконец-то остановилась. Сестрица, постарайся не напрягать руку несколько дней. Иначе рана снова откроется.
