здорово! А когда шаманы тебя притягивали, док, так тут такой магический шум стоял, что только дурак не сообразил бы, в чём дело.
– Но мы только «за», – заверил Дениса очередной клыкастик, – а что ты многое не знаешь пока, так мы объясним, не думай! Так как назывался твой мир?
– Земля, – Дэн после слов вампиров почувствовал удивительное облегчение, словно исчезла необходимость постоянного что-то скрывать и бояться проговориться, – только я не уверен, что вы про него слышали. Захарий, например, не в курсе.
Вампиры переглянулись и дружно пожали плечами, мол, и рады бы, но чего нет, того нет. Впрочем, Денис почему-то совершенно из-за этого не расстроился.
– Так что там с орками? – напомнил он. – Можете рассказать мне?
– Конечно, – кивнул Тауринг, – орки живут достаточно обособленно, в основном в горах и предгорьях, они никогда раньше не претендовали ни на какие иные территории. Если говорить о внешности, то они издали похожи на невысоких широкоплечих людей, разве что руки у них длиннее, чем это привычно человеческому глазу. Орки очень сильны физически, что делает их непростыми противниками, но зато они проигрывают в ловкости по сравнению со многими другими расами. Кожа у них серая, с лёгким зеленоватым оттенком, и их непросто рассмотреть в лесу или на фоне камней. Вообще орки – не самый простой противник, как утверждают легенды.
– А может, они не при делах? – высказал надежду Денис и увидел скептические переглядывания вампиров.
– Понимаешь, – решил пояснить Тауринг, – орки ни с кем не делятся ничем, ядами в том числе. Если яд орочий, значит, и сами они отметились.
Пока они обсуждали эти животрепещущие вопросы, из аптеки вышел Хопис, на лице которого Денис увидел выражение какого-то запредельного восторга, почти благоговения. Рядом с ним плыл призрак профессора, что-то втолковывая старшине вампиров.
– Антидот, – аптекарь протянул Денису небольшую склянку, в которой весело искрилось что-то бодрого оранжевого цвета. Это что-то булькало, пузырилось и вообще вело себя совершенно не так, как надо. Хотя кто его знает, может, антидот против неведомого синего крольчатника именно так и должен бурлить…
– Три капли, не больше, – профессор строго посмотрел на Дениса, – если больше, то эффект пропадёт. Мы ведь делали это на одной из последних лабораторных работ, вы что, забыли, юноша?
– Ни в коем случае, – заверил его Дэн и взял из рук всё ещё находящегося в прострации Хописа нечто, напоминающее пипетку. Наклонившись над уже окончательно посиневшим вампиром, Денис аккуратно разжал ему зубы и, стараясь не обращать внимания на острые клыки, капнул ровно три капли оранжевого антидота.
Столпившиеся вокруг вампиры затаили дыхание, да и сам Денис замер, всматриваясь в лежащего на траве подопытного. Профессор тем временем, воспользовавшись случаем и наличием достаточного количества слушателей, начал говорить:
– Прошу обратить внимание на то, как действует приготовленный мной антидот, – с энтузиазмом вещал он, зависнув над молодым вампиром, – так как главное негативное действие синего крольчатника заключается в угнетении всех жизненных функций, в нашем случае функций не-жизни, но это не принципиально, то и функционировать они станут, начиная с наиболее важных. Сначала начнёт работать сердце, параллельно подключатся органы кроветворения и кровообращения, ну а потом и всё остальное. Не пройдёт и пяти минут, как наш пациент будет бодр и весел.
– Маленькая поправочка, – улыбнулся Хопис, демонстрируя клыки, – сердце работать не начнёт.
– Почему это? – сердито развернулся к нему профессор. – Я никогда не ошибаюсь! Раз я сказал – будет, значит, будет работать!
– Но у вампиров не бьётся сердце, – насторожился аптекарь, – или вы хотите сказать, что теперь оно у него заработает?!
– У вампиров? – профессор задумчиво посмотрел на пока не подающего признаков жизни пациента. – Вы хотите сказать, что этот милый юноша вампир?
– Разумеется, профессор, и вам неоднократно об этом говорили, – подтвердил Денис и с трудом удержал нервный смех, когда увидел, как Хопис пытается что-то сказать, но не находит слов.
– Надо же, – травник совершенно не выглядел расстроенным, скорее, наоборот, энтузиазма стало ещё больше, – а я и позабыл, представляете?
– И что теперь? – наконец-то выдавил из себя вопрос Хопис. – У него что, снова будет биться сердце?
– Совершенно не исключаю такой возможности, – кивнул профессор и с интересом приблизился к вампиру, – да оно у него уже бьётся, хотя и с перебоями пока, можете сами послушать.
Хопис переглянулся с абсолютно дезориентированными соплеменниками и наклонился к груди всё ещё не пришедшего в себя парня. И чем дольше он слушал, тем круглее становились его глаза. Он несколько раз моргнул и повернулся к Денису.
– Стучит, – ошеломлённо проговорил он, – ты представляешь? Оно стучит!! А ведь последние лет девяносто было не в состоянии это сделать.
– То есть парень больше не будет вампиром? – Денис плохо представлял себе процесс обращения и последующего существования упырей, понимая, что почерпнутые из земных фильмов и книг знания не всегда соответствуют действительности. – Или будет, только… усовершенствованным?
– Ты можешь мне не верить, но я не знаю, – Хопис развёл руками, – мне надо будет его осмотреть, продиагностировать… Нет, это совершенно невозможно! Но оно есть! Как так-то?!
Тем временем с лежащим на траве вампиром начали происходить уже более заметные перемены: он пошевелился, застонал и открыл глаза.
– Ну хоть это осталось нормально, – с явным облегчением сказал аптекарь, увидев красные глаза очнувшегося соплеменника, – а то я уже не знал, чего и ждать-то. Дарен, ты как себя чувствуешь?
– Пока не понял, – вампир попытался сесть и поморщился, – что со мной случилось? Я ничего не помню…
– Вот видите, – тут же прокомментировал профессор, – не только я иногда кое-что забываю. Вот этот юноша тоже многое не помнит, а ведь он гораздо моложе! По-моему, это один из наших первокурсников, да?
– Нет, – Денис мягко улыбнулся профессору, – он не студент, он вампир, и вы его только что спасли от смерти, приготовив антидот. Я бы даже сказал, что вы его вылечили с явным перевыполнением программы.
– Что со мной? – Дарен, прищурившись, прислушивался к своему организму, а остальные вампиры таращились на него как старшеклассницы, к которым в гости приехал живой Лео ди Каприо: с восторгом, лёгкой опаской и явным желанием потрогать. – Я странно себя чувствую…
– Немудрено, – Хопис откашлялся, – ничего такого… совсем необычного не ощущаешь? Давно, так сказать, позабытого?
– Позабытого? – Дарен растерянно оглядел присутствующих, явно пытаясь сообразить, что же, собственно, произошло.
– В общем, юноша, сейчас я вам всё объясню, – важно сказал профессор, и спасённый вампир с надеждой посмотрел на него, – вы были отравлены синим крольчатником, но я сварил для вас антидот, в который вошло три части вытяжки корня папоротника, пять гран красной смолы, два грана желчи громовой змеи,
