Джимми, Кус и Аида долго ещё рассказывали друг другу о своих приключениях и строили планы на будущее. Только вот, как им туда попасть, в это Будущее! Пока они не придумали ничего лучшего, как попытаться найти ирэнца Ола. Ведь девочка видела медведей, летящих в спирали. Где только искать это беспокойное семейство?
– Ладно, об этом мы подумаем утром! – наконец дружно решила команда.
Капитан и матрос отправились спать в каюту. Аида устроилась прямо на палубе, внутри девочке-уиду было бы тесновато. На случай дождя Кетцаль вместо тента натянул над яхтой парус. Саблезубый тоже остался наверху, охранять девочку. Он зорко поглядывал по сторонам, чтобы вовремя заметить опасность и поднять тревогу. Он мог бы спокойно спать, если бы заметил, что вокруг яхты нарезают круги, время от времени появляясь на поверхности глотнуть воздуха, три товарища-ихтиозавра.
Наутро, после завтрака, обсуждение, где же им искать ирэнцев, вернее, их спутников – медведей, продолжилось.
– Я вместе с саблезубым тигром чуть не оказалась добычей его родичей, стаи махайродов, – вслух размышляла девочка. – Вы, моряки, вместе с яхтой упали в озеро к водоплавающим ихтиозаврам. Может быть, ирэнцы окажутся где-нибудь поблизости от здешних медведей, в лесу?
– Правильным курсом идёшь, девочка! – поддержал её капитан. – Кус, порасспроси-ка своих приятелей, рыбоящеров, не знают ли они, где тут водятся Косолапые?
Кетцаль посмотрел по сторонам. Плавников нигде не наблюдалось.
– Наверно, отправились на завтрак в какие-нибудь места непуганых рыб, – решил он. – Здесь-то они вместе с Плесси всё перебаламутили!
Кус достал из рубки заветную раковину. На её низкий призывный голос вдруг откуда ни возьмись, вдалеке нарисовались плавники всех трёх красавцев. Мигом доплыв до яхты, они взвились в воздух, пролетели метров по десять и выстроились носами вдоль борта катамарана, радостно вереща и пощёлкивая: – Мы – здесь! Зачем звал?
– Скажите-ка мне, парни, – спросил Кус, угостив их рыбкой, – где у вас здесь водятся медведи?
И Кетцаль, как смог, мысленно представил мощного пушистого зверя с круглой мордой, маленькими ушами, круглыми глазами и бархатным носом.
Ихтиозавры, на лету поймав угощение, стали пересвистываться друг с другом.
– Мы видели таких зверей на дальнем берегу, – сообщил наконец Дельф. – Там они ловят рыбу в горной речке.
– Ну если ловят рыбу, – обрадовался Кетцаль, – значит, это наши клиенты! Медведей хлебом не корми, дай полакомиться свежей рыбкой. Можем собираться в путь!
– Собираться-то можем, – нахмурился капитан, – а вот идти в ту сторону вряд ли получится. Сильный встречный ветер, а топливо совсем закончилось.
– Пойдём под парусом, галсами вдоль берега! – предложил Кус. – Всё лучше, чем ждать у моря погоды, стоя на якоре…
– Может быть, мы сможем чем-то помочь? – поинтересовался Бел.
– Мы можем толкать лодку! – предложил нетерпеливый Дельф.
– Нет-нет, я придумал лучше! – закричал Ихтио. – Мы возьмём в рот ту двузубую корягу, которая держит лодку на дне, и потащим её за собой…
– А можно на конце каната вместо якоря сделать петлю, – подключилась к обсуждению Аида, – и набросить её на плавник ихтиозавра. Мы с гномом Феомом так лодку за камень на берегу цепляли.
– Здорово придумала! – одобрил капитан Талл. – А парус тогда мы совсем уберём, он будет только мешать.
И пойдём не вдоль берега, а напрямик через озеро, туда, где в него и впадает речка.
Матрос Кетцаль, не теряя времени, уже поднимал якорь. Петлю на канате он сделал достаточно большой, чтобы ихтиозавр смог даже заплыть в неё, если петля будет соскальзывать с плавника.
Это и оказалось самым лучшим решением. Ихтио тут же просунул в петлю свой любопытный нос, канат скользнул по вытянутой, как горлышко бутылки голове и застрял на уровне передних плавников. А эскорт из Бела и Дельфа занял места позади двух его корпусов катамарана, чтобы толкать сзади.
– Так помогают плыть человеку ручные дельфины, стоит только подставить пятки, – засмеялся Кетцаль. – Это так здорово, ребята, скажу вам, сам не раз пробовал!
– Полный вперёд! – скомандовал капитан.
Катамаран понёсся по озеру не тише, чем под мотором на самых полных оборотах. Только ветер засвистел в ушах! Погода тем временем совсем испортилась. И ветер свистел бы, даже если яхта оставалась на месте. Гудели снасти, поддерживающие мачту. Хлопал крыльями брезент паруса, печалясь о своей незавидной парусиновой судьбе.
– И почему это мы не летаем, как птицы? – громко вопрошал он и звонко бился о палубу, заливая её негорючими слезами проливного дождя, которым разверзлись небеса.
К счастью, Кус был хорошим матросом и умел вязать настоящие морские узлы, иначе парус всё-таки улетел бы и на девочке, которая была вынуждена оставаться на палубе, не осталось бы ни одной сухой нитки. Но тигра она всё-таки прогнала вниз, в кубрик. В такую погоду, мол, хороший хозяин собаку из дома не выгонит!
– Я не собака, – хотел было обидеться тигр, но понял, что девочка это так о нём заботится, и всё-таки ушёл по-хорошему.
Несмотря на то, что ни зги не было видно, ихтиозавры влекли катамаран прямо к устью речки. Под водой им был не страшен никакой смерч, который не на шутку уже вовсю разыгрался на поверхности. Он взбаламутил и взвинтил воду такой гигантской воронкой, что обнажилось дно озера, на котором обнаружилась заплывшая илом и затянутая ряской восходящая каменная спираль. Это был тот самый лабиринт, через который катамаран и выбросило на поверхность озера. Если бы яхта шла на двигателях, она обязательно напоролась бы на его каменную гряду. И кораблекрушения капитану точно бы не избежать! Спасибо Ихтио, он успел вовремя заметить преграду, как по мановению ока возникшую перед ним.
– А посуху-то не очень поплаваешь! – вовремя сообразил смышлёный рыбоящер.
Ихтиозавр круто взял влево и по дуге промчался внутренней стороной воронки. Яхта не перевернулась, а Ауид не выпала в воду только благодаря сумасшедшей скорости, набранной тройкой водоплавающих лошадок. Хорошо, что Дельф и Бел ни на секунду не усомнились в правильности курса, выбранного впередсмотрящим Ихтио, и продолжали подталкивать яхту, даже когда пришлось плыть на боку. Им-то было не привыкать к крутым виражам. Если бы понадобилось, они бы смогли вслед за яхтой и взлететь в воздух.
– Ребята, вы бы аккуратней! – успел воскликнуть Кус, вдавленный перегрузкой в сиденье. – Не дрова везёте!
В это время перед изумлёнными взорами команды промелькнул осклизший каменный лабиринт, погрязший в илистом дне.
– А где же вода? – удивился Ахр. – Озеро-то куда подевалось?
– Озеро-то не пропадёт, а вот как там наша девочка? – рванулся капитан к выходу из рубки.
Но оказалось, что Аида так хорошо спряталась от ливня под брезентом, что даже не успела ничего увидеть и испугаться.
Ихтио заложил ещё один вираж и на полной скорости перескочил через гребень воронки. Вот тут-то катамарану, находящемуся с ним в одной упряжке, к неописуемому удовольствию Дельфа и Бела, пришлось даже и полетать. Яхта едва не приводнилась прямо на Ихтио.
Буря закончилась так же неожиданно, как и началась. Ливень прекратился. Ветер гигантской метлой смёл остатки кучевых облаков за горы и затих, довольный результатами зачистки. Солнце, освобождённое им из темницы, с удвоенной энергией принялось навёрстывать упущенное. Всё вернулось на круги своя, как будто единственной целью бури было утопить катамаран вместе со всей его командой или через лабиринт вернуть его на место, откуда сбежал, на Землю.
Утро в сосновом бору
Уже через пару часов место, которое так стремилась достичь яхта, можно было разглядеть во всех подробностях. Оно сильно отличалось от низкого, поросшего камышом и плаунами, заболоченного противоположного берега, который не так давно катамаран покинул.
Высокий песчаный откос кое-где сползал в озеро целыми островами, увлекая с собой всё, что на них находилось. Но и в воде это всё так и продолжало жить своей прежней жизнью. Оно росло и цвело, пело и чирикало, бякало и мекало. Иногда, по ночам, даже рычало!
В ясную погоду устье мелководной горной речки представляло собой обширный плёс с едва заметными от прозрачности струйками воды, пробирающимися меж разноцветных камешков. Но после дождей весь он заполнялся мутно-жёлтым бурным потоком. Стремясь вырваться из своих берегов, поток диким зверем бросался на них в атаку, подмывая, обрушивая и создавая всё новые и новые островные карликовые государства, переполненные всякой-разной мелкой живностью.
Над берегом озера, недоступный этой разрушающей стихии, шумел многовековой сосновый бор. Ещё выше, куда соснам уже было лень карабкаться по склону горы, господствовала непролазная чащоба. Там деревья безуспешно сражались с колючим вереском, лианами хмеля, омелы и других паразитирующих вьюнковых, живущих за счёт честных лесных тружеников, в поте стволов добывающих влагу из каменистой почвы.
